"Л" значит Лили. Часть II - otium

— Может, отойдем в сторону? Чтобы никому не мешать? — робко предложил Поттер.

Это куда, интересно? О лаборатории пусть даже не мечтает — хоть Ремус и считает, что он изменился, второй раз она на эту удочку не попадется! Cervus pilum mutat, non mores.(7)

— Вон туда, — словно угадав ее колебания, он показал на середину коридора. А потом бросил взгляд под ноги — ну да, она же выронила расчеты по Амброзиусу и Квинтии! — и негромко добавил: — Хвост, будь джентльменом, помоги даме.

Воздух перед глазами задрожал снова — и сложился в низенькую, полноватую фигуру Питера Петтигрю. Как, он тоже тут? И сейчас кинется подбирать разлетевшиеся записи, хотя школа давно закончилась, и он даже не стажер, а полноценный аврор?

Акцио так и вертелось на языке, но Петтигрю покосился на нее и Поттера и чуть шевельнул палочкой. В коридоре повеяло холодным ветром, пламя факелов затрепетало и отклонилось в сторону, и лежавшие на полу листы взмыли в воздух. Зашелестели, как стая пергаментных птиц, сложились в аккуратную стопку — кажется, даже по порядку — и мягко спланировали к нему в руки. Ничего себе! Его этому на курсах научили?

— Прошу, — он изобразил галантный полупоклон и протянул ей папку, но его глаза не улыбались.

Кабина остановилась, и золотые решетки начали разъезжаться в стороны. Лили взяла у Петтигрю свои записи и поспешила за Поттером. За спиной слышались шаги и негромкие голоса — это переговаривались приехавшие на лифте люди, и черная дверь в конце коридора распахнулась, словно приглашая их внутрь.

Ее провожатый свернул налево, в открывшийся в стене проем. Лили последовала за ним — и оказалась на тесной площадке перед уходящей вниз лестницей. На стенах горели факелы в грубых кованых держателях, и на каменном своде и серых, словно изъеденных молью, ступенях, расползались пятна рыжевато-ржавого света.

Поттер остановился на верхней ступеньке и медленно повернулся. Складки алой мантии блестели, словно облитые факельными бликами, и две скрещенные тени у ног повторили его движение.

В оставшемся позади коридоре все еще слышались шаги и голоса — текли мимо, как неторопливо журчащий ручеек, но наконец хлопнула дверь, и все стихло. В проеме показалась полноватая приземистая фигура, и на площадку шагнул Петтигрю, а вслед за ним под свет факелов вышел второй человек, широкоплечий и стройный... Блэк? Как, и он с ними? И тоже взъерошенный и помятый — он двигался медленно и осторожно и так прямо держал голову, будто боялся, что она вот-вот отвалится.

Пара пассов — и проем затянули заглушающие чары. Казалось, за спиной у Петтигрю мерцают и переливаются зеленым и алым нити рождественских гирлянд.

Блэк сунул палочку в карман и, тяжело ступая, подошел к Поттеру. Тот кашлянул и запустил руку в волосы.

— Я знаю, это нехорошо прозвучит, — смущенно начал он, — но... в общем, мне показалось, что ты должна знать. Я не вправе раскрывать тебе детали вчерашней операции, могу только сказать, что аврорат пытался задержать...

— ...опасного преступника, — хриплым шепотом перебил Блэк. Сунув руки в карманы, он привалился плечом к стене, и на его лице читались только равнодушие и скука.

Поттер взглянул на него с благодарностью.

— Да, опасного преступника. У нас с Хвостом была своя задача — мы остались сзади, чтобы... кое-что сделать. Как можно незаметнее, иначе кто-то из Упивающихся мог сбежать. Словом, нас никто не видел — и не мог увидеть из-за...

— Специальной аврорской маскировки, — все тем же шепотом подсказал Блэк. На его щеке играла полутень, мягко обрисовывая скулу и поросший щетиной подбородок.

Лили сглотнула. Что-то ей не нравилось это начало... К чему они клонят?

— Пока мы... в общем, пока мы были заняты, — продолжал Поттер, — мимо нас прошел человек. Он был в такой же одежде, как все Упивающиеся, и появился... хм... со стороны дома, где проводилось задержание.

— Он был ранен, — внезапно подал голос Петтигрю. — Почти не мог наступать на левую ногу — я сам видел...

Вздрогнув, Лили обернулась. Уставилась на него во все глаза — он качнулся с пятки на носок, и на его круглом, остроносом лице появилось странное выражение, то ли жалость, то ли... торжество?

— Ну да, он хромал, — неохотно подтвердил Поттер, — но дело не в этом, а в том, что мы его узнали, — он снял очки и протер их о рукав. И добавил, глядя куда-то в сторону: — Это был Снейп.

Что? Лили отступила на шаг — по голове будто ударили пыльным мешком, мир закружился и пустился вскачь...

— Северус? — тихо переспросила она. — Ты хочешь сказать, что вы двое... видели Северуса среди Упивающихся?

— Ну, мы не стали упоминать об этом в рапорте, — он закончил протирать очки и впервые за все это время взглянул ей в глаза. — Я видел его только несколько секунд — но фигура, походка, манера колдовать... Да, это был он, — еле слышно закончил Поттер.

Лили замерла. Молча смотрела на него, на закаменевшего Блэка, похожего на жертву василиска, на уходящую вниз лестницу... Золотые языки факелов вспарывали темноту — но от дыма и чада слезились глаза, и к едкому запаху гари примешивались тонкие сладковато-гнилостные нотки.

Она с трудом разлепила губы.

— Лжец, — пальцы сами собой сомкнулись на палочке. — Думаешь, я тебе поверю? Ты врал мне, использовал меня, а теперь снова наговариваешь на Северуса, как ни в чем не бывало?

Поттер потупился. Переступил с ноги на ногу, и черные тени на полу слегка шевельнулись.

— Снейп далеко не невинная овечка. Если бы ты знала, на какие подлости он способен...

Что? Он опять все валит на Северуса? Не отрываясь, она смотрела на его склоненную голову — на торчащие во все стороны вихры, прыщик на кончике носа, и глаза, как у богомола, за толстенными стеклами очков, и оттопыренные уши... Они напоминали вареных эмбрионов — и как она не замечала этого раньше?

К горлу подкатила тошнота. Ощущение было такое, словно у нее под кожей что-то сдохло и теперь разлагалось.

— Северус никогда мне не лгал, — шепотом сказала Лили, сглатывая подступившую желчь. Поттер стиснул руки в кулаки, но не посмел возражать. — Даже в школе — ему ничего не стоило подстроить какую-нибудь гадость и свалить вину на вас. Но он