Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

— Да, брат, — с хрипотцой произнёс Высоцкий, — у меня уже и правая сторона отключалась.

— Вот видишь, — сказал я. — Надо менять образ жизни. В этом театре ты её можешь оставить в любой момент. Ты же здоровый сейчас. И тебе кажется, что можно рвать себя ещё сильнее. А нервы не железные. Сам же знаешь, что получается, когда сильно тужишься. И зачем тебе геморрой?

Высоцкий расширил глаза, улыбнулся, переглянулся с Влади и рассмеялся.

— Геморрой нам не нужен, — сказал он.

— Вот и думай, голова, шапку куплю, — пошутил я.

— Ха-ха-ха… — рассмеялся Высоцкий.

— А вы, Миша, к тому, что хороший музыкант, ещё и весёлый, — сказала Марина, улыбаясь.

— Мы гитары взяли, — сказал Владимир Семёнович. — Договорились в Переделкино на счёт зимней дачи. Посмотрим твой участок, ты поделаешь свои земельные дела и приедешь туда. А мы пока с Мариной всё там подготовим, мангал, шашлыки.

Вдруг подъехала вчерашняя цыганская «Волга», а следом за ней у гостиницы припарковались Жигули Ирины Владимировны. Она вышла вся такая спортивно-туристическая: в джинсах, ботинках, кожаной куртке, лыжной шапочке. Юная и красивая.

Владимир, увидев Ирину, ловко выбравшуюся из машины, даже прокряхтел.

— Даже не думай, — сказала Марина шутливо угрожающим тоном. — Не забывай, что я рядом.

— Что ты, Марина, Иришка друг, товарищ и почти брат, — прошептал Высоцкий. — Мы с ней в тайге…

— Слышала-слышала, — проговорила саркастическо-недоверчивым тоном Влади.

— Михаил не даст соврать, — показал на меня пальцем Владимир.

— Не дам, — кивнул я. — Русо туристо — облико морале! Некогда нам было вокруг смотреть, когда золото в реке под ногами лежит.

— А-а-а, тогда понятно. Тогда верю, — рассмеялась Марина Влади и пропела. — Вновь, вновь золото манит нас. Вновь, вновь золото как всегда обманет нас…[3]

Я подумал, что тот, кто туда, на наш участок, придёт, точно обманется. И тут же понял, что там уже «мыть» нельзя. Гэбэшники наверняка сами там возьмут пробы. Что им стоит вертолёт послать и помыть немного? И, может быть, и брали уже? Я ведь так и не знаю, кто были те «чёрные старатели».

— Думали без меня отправиться на природу? — с претензией на несамделищную обиду спросила Ирина. — Или я помешаю вашему отдыху?

Мы переглянулись с Высоцким и оба посмотрели на Марину Влади.

— А я-то что? — округлила она глаза. — Я тут вообще гостья. Иностранная.

— Ты моя жена, — рокотнул голосом Высоцкий, — а значит полноцннный член моего кружка. Хм. Или я член твоего?

Получилось очень двусмысленно и Влади покраснела.

— Дурак, что за пошлые шутки?

Высоцкий вроде как удивился и наивно захлопал «глазами».

— Действительно, хрень какая-то вышла. Прошу пардону, — он сделал жест, словно шляпой отряхивает ботфорты, а потом стал обхлопывать, словно стряхивает пыль, штаниины джинсов.

— Паяц! — улыбаясь, произнесла Марина.

— Ну, мы будем уже ехать или нет, — голосом Василия Алибабаевича сказал молодой цыган и показал нам в улыбке свои тридцать два белоснежных зуба.

В сельсовете всё решилось в полчаса. Потом ещё минут десять я пояснял, что нарисовал в альбоме. Пожилой цыган смотрел на мои эскизы уважительно уже через три минуты после начала просмотра альбома, где я нарисовал всё вплоть до канализации и водопровода. На слове «септик» он остановил просмотр.

— Что такое «септик»?

— Система очистки сточных канализационных вод.

— Выгребная яма?

Я покрутил головой.

— Колодцы из бетонных колец с переточной системой. Переливами. В первой камере оседают тяжёлые частицы, в следующих будут идти процессы брожения с участием анаэробных бактерий, а осветлённая вода перетекать дальше. Последняя камера будет представлять собой негерметичный дренажный колодец (дно засыпем щебнем, песком), через который очищенная вода будет уходить в грунт.

— И где эти колодцы будут находиться? — спросил строитель. — На участке?

— Зачем? За пределами. На общей улице. Люки канализационных колодцев закроются крышками. Их удобно будет чистить и брать из них пробы анализов.

— Это, наверное, за границей так строят, — предположил цыган. — У нас особо не заморачиваются. Село — есть село. Выгребная яма — максимум технологий по защите окружающей среды. А тут виден серьёзный подход…

— У вас высшее строительное? — спросил я.

— А как же, — кивнул цыган и спросил. — Материал стен кирпич? Почему не брус? С ним теплее. И зачем теплоизоляция на фасаде? Некрасиво ведь?

— Зато тепло, — сказал я. — И стены не промерзают. А поверх теплоизоляции наклеивается пиленый туф.

— Хм. Это сильно увеличит стоимость строительства.

— Зато красиво.

— Согласен, — кивнул головой строитель.

На вопрос: «когда строители приступят?», получил ответ: «сегодня» начнём бурить, привязки к площадке есть'. От аванса строителям цыган отмахнулся. Про материалы он меня не спросил. Ну и ладно.

Короче, уже через час мы с Ириной, она всё время неотступно находилась рядом, но абсолютно молчала, подъезжали к «Зимней даче», откуда доносился запах жареного мяса и бренчание гитары.

* * *

[1] Передача «Алло, мы ищем таланты!» в СССР была закрыта в ноябре 1972 года. Основной причиной прекращения её выпуска стали идеологические ограничения и конфликт, возникший во время съёмок в Черновцах (Украинская ССР).

[2] https://ok.ru/video/3330426735326

[3] https://ok.ru/video/11912234142304

Глава 28

— А вот и Михаил с Ириной, — встретил нас радостным возгласом Высоцкий. — А я Марине свои новые песни играл. Из твоих, тех, что ты на французском написал.

— Очень хорошие песни, — сказала Марина, глядя на меня слишком пристально, словно стараясь что-то во мне разглядеть.

— Вы словно бы жили во Франции, — сказала она по-французски. — Вы знаете язык?

— Очень слабо, — сказал я.

Во Франции я бывал не раз, и привык в стране пребывания хотя бы самые «нужные» фразы на языке «аборигенов» знать. На уровне: «как пройти в библиотеку». Благо, что из интернета можно было выбрать, распечатать и использовать в общении. Сейчас я эти фразы помнил. Вообще, я многое помнил из моей прошлой жизни, что знал и чем пользовался на