Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

Какое раннее пробуждение, – Аббис покачала головой. – Нет. Я не видела его. Я увидела Пламя Тирха, и когда добралась до места, нашла тебя, сидящую на обломке камня в ошмётках падали.

Ашри хмыкнула и понюхала себя, надеясь, что вонь успела выветриться.

– Где твой кайрин? – неожиданно спросила аллати.

– Улетел. Я отпустила его. Наверное, уже у Парящих островов.

– Удалось раздобыть столь крупный рубин? – хмыкнула аллати.

– Даже если и так, к чему этот допрос? – Ашри напряглась и остановилась. – Какое это имеет значение?

– Всё имеет значение, – сухо ответила Аббис и, сделав ещё несколько шагов, остановилась.

Аллати бросила долгий взгляд через разлом, туда, где застывшая лава образовала чёрный город. По-звериному Аббис втянула воздух, словно ища затаившегося врага, а после развернулась и приковала взглядом элвинг.

– Мы пришли.

Ашри нахмурилась: камни тут ничем не отличались от камней за спиной, а пропасть всё так же была неприступной. Её замешательство, похоже, забавляло жрицу.

– Ну же, встань рядом со мной, – Аббис поманила элвинг. – Я не кусаюсь.

– Не кусаются только беззубые, и то в их заду может быть жало, – буркнула Ашри, но подошла.

Перед глазами элвинг возникла иллюзия, или же открылась тайная дверь. С каждым шагом мир расслаивался. Выступающий край обрыва с обломком колонны ожил. Раскрошенный серый камень пустил зелёные побеги, Пламя сплелось и устранило следы времени и забвения. Но огонь не застыл, не принял форму материи, он продолжал сиять, как бы подчёркивая разницу в дне сегодняшнем и минувшем. Обнажая память, но не обращая мир вспять. Врата, подобные тем, что открывали путь к Аллее Теней, вели через пропасть.

Ашри зачарованно шла к ним вслед за Аббис. Вглядывалась в вязь узоров и мерцающие части механизмов. Утраченные знания, забытые технологии Древних, как у Врат, что держат хранители, оберегая мир смертных от вторжения Гаара. Но меньше, скромнее. Через арку скрытого портала серость Дартау выглядела иначе. Нет, это был всё тот же бесконечный разлом. Но теперь густая тьма вызывала восхищение, как бесконечное ночное небо. Величие и непостижимость. Вылинявшие клочья тумана рассеялись, чёрный город на той стороне искрился глубиной и таинственностью. Его гладкие грани впитывали любой свет и отражали всполохами. Город дышал. Пульсировал.

– У белого города чёрные корни, – сказала Аббис. – Теперь ты знаешь, почему Аббарр называют Чёрным Цветком,

– Но может ли город существовать одновременно в Тхару и Дартау? – изумилась Ашри.

– Мог, – ответила Аббис. – До того, как был разделён. Чтобы спасти Тхару, Древние отсекли Дартау. Но это долгий рассказ, а нам следует поторопиться.

К Чёрному Цветку вёл изумрудный, сотканный из пламени мост, узкой лентой в плавном изгибе перекинутый с одного края пропасти на другой. Ашри хотела пройти сквозь Врата, но Абби остановила её:

– Постой, – аллати мягко отстранила элвинг и подошла к правой стороне арки. – Подобно любым дверям даже двери Бездны нуждаются в ключе.

Жрица Пламени сняла с шеи амулет и поднесла к камню. Накрыв ключ ладонью, Аббис зашептала слова. Врата откликнулись на зов, призрачный механизм пришёл в движение. Сотни мотыльков сорвались с моста и устремились прочь. Так огонь костра бросает искры в ночное небо, так бабочка теряет чешуйки со своих крыльев. Мост менялся. Зелёное Пламя Интару теряло янтарный огонь Имола, становясь лазурью Азура.

– Теперь можем идти, – Аббис вернула ключ на шею. – Но стоит поторопиться, пока мост вновь не вобрал в себя искры Имола.

– Что значат эти символы? – Ашри указала на вырезанные в камне руны. Некоторые были похожи на ключ-подвеску Аббис, другие встречались ей в росписи древних руин.

– Руническое письмо Древних, – Аббис указала на петлю с перекладинами. – Это знак Тау, означающий путь и пламя Интару, созвучный слову «время», но не тождественный понятию «варме». У каждого цвета пламени – свой знак. Древние наделяли слово силой, а руна была печатью. Начертанный, вырубленный в камне знак служил предостережением и заклинанием. До сих пор мы носим тау на шее, открывая им пути для тока пламени.

– Ключи от шкатулок были похожи на тау, – вспомнила Ашри. – А мелодия погружала в вязкий морок кошмаров.

Аббис нахмурилась:

– Значит, с помощью песни Чёрного Цветка Пожиратель и находил путь в Тхару, – и добавила: – Как только я уберу тау, нам придётся бежать на ту сторону пропасти так быстро, как если б за нами гналась сама смерть.

Ашри кивнула: убегать от смерти ей приходилось не раз.

* * *

Они бежали со всех ног. Ашри видела, как мотыльки возвращаются, и там, где оседают, превращаются в свет Интару. Лакуны призрачного зелёного моста попадались всё чаще, они разрастались, и в какой-то момент нога элвинг, попав в одну из них, сорвалась в пустоту. Пошатнувшись, Ашри потеряла равновесие, и, если б не Аббис, рухнула бы в пропасть. Аллати ухватила элвинг за руку и рывком выдернула на твёрдую синюю поверхность.

– Ещё быстрее! – прорычала аллати.

Казалось, этот мост не закончится никогда. Но хоть и медленно, однако столбы скал приближались, и Ашри видела в них пролёты и крыши, гармонию и замысел. А ещё она видела другие зелёные нити, что пересекали разлом и резали тьму на части. Другие призрачные мосты связывали берега Дартау. Пути, видимые лишь тем, кто уже над пропастью.

В какой-то момент Ашри отстала, окликнула Аббис, но та не оглянулась. Волна волос мелькнула, и жрица устремилась к спасительному рубежу, перепрыгнув через зелёный провал. Ашри видела, как аллати почти добралась, но также видела, что мост впереди горит ярким изумрудом. Жёлтые мотыльки оседали под ноги, элвинг с трудом находила островки синей тверди. Не оглядываясь, она знала – обратный путь отрезан. Но и впереди её ждала пропасть. Стиснув зубы, элвинг оттолкнулась от последнего воплощённого камня и прыгнула в зелёное облако. Время растянулось на тысячу мгновений, мир замер, ослепительно сияя. В последний момент Ашри зажмурилась, предчувствуя падение в пустоту, но ноги гулко ударили о мост и руки коснулись холодной гладкой поверхности. Ашри вскинулась, вокруг неё летели сонмы янтарных мотыльков. Сквозь трепет тающих в Бездне крыльев элвинг увидела Врата. Рядом с ними стояла Аббис. Она улыбалась, прижимая ключ к стеле.

– Спасибо, – Ашри упёрла руки в колени и жадно хватала воздух. – В какой-то момент я подумала, что ты меня бросишь.

Аббис нахмурилась и промолчала.

– Я благодарна тебе, Абби, – продолжала Ашри. – Что ты со мной… возишься.

Выпрямившись, она посмотрела на Аббис и нерешительно сказала:

– Похоже, ты мой последний друг на Мэйтару, – произнесённые слова обожгли разум. Прозвучали как приговор, и задвигаемая в дальний угол разума горечь прорвалась. Осознание, что она больше никогда не увидит Уну и Клыкаря. Что их больше нет. – Последний из живых, кто не смотрит на меня как на диковинку или проклятие. И не пытается продать при удобном случае.

Аббис растерялась. Её рука дрогнула, и ключ выпал на камень Дартау. Жрица