Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

наклонилась, подняла амулет и вернула подвеску на шею. Но когтистые пальцы нервно постукивали по перекладинам металла. Ашри не знала, о чём думает подруга. Но никогда прежде она не видела её смущённой.

– Нам надо идти, – Аббис направилась к чёрным столбам, меж которых плясала дорога.

Элвинг догнала её и пристроилась на пару шагов позади, стараясь попасть в ритм движения жрицы. Земля по эту сторону была столь же черна, а камни вокруг лишены растительности. Но вот только монолиты были идеально гладкие, обелисками тянущиеся вверх. Грани как зеркала, в которых Ашри ловила свои отражения. Но та, другая Ашри была чуть иной, как зловещий двойник, только и ждущий случая занять тело. В вечном сумраке Дартау, удручающем и давящем, эти отражения вызывали неприятное беспокойство, а когда граней становилось больше, то Ашри и вовсе казалось, что её обступает орда демонов. И у каждого из дартаутиру было её лицо.

– Абби, а куда делись Древние? – прервала Ашри затянувшееся молчание, желая избавиться от преследовавших её мороков. – Это ведь они создали все эти пламенные механизмы, колонны, статуи…

– По легендам – да. Подобные богам, способные вдыхать жизнь в неживое и ткать узоры бытия. Одни говорят, они пришли и передали знания трём народам Тхару, другие – что сами стали прародителями бистов. Но что бы ни случилось, технологии и тайны Древних канули вместе с ними.

– Но Врата же остались, – не унималась Ашри.

– Врата остались, – кивнула Абби.

– И механики Грома вдыхают жизнь в воздушные корабли.

– И это тоже верно, – согласилась аллати.

– А в глубинах морей сокрыт город морвингов, – улыбнулась элвинг.

– А вот это не доказано, – усмехнулась жрица. – Многие ищут старые чертежи, изучают архивы, охотятся за артефактами, – последнее Аббис особо подчеркнула. – Но кем были Древние и кем они стали, доподлинно не известно. В одних апокрифах это чудовища, в других боги.

– А может, они до сих пор бродят среди нас.

– Как в сказочках про переодевшихся в простолюдинов богов?

Ашри пожала плечами:

– Просто присматривают.

– Сомневаюсь, Пепельная Птичка.

– Знаешь, на Севере я слышала одну легенду, – Ашри вспомнила старого шамана. – О том, что раньше у каждого было две души: вечная лати и юная ита. Лати – это зверь-защитник, дух-покровитель, скрытый внутри тела, пробуждаемый в минуту нужды. Именно от него происходит «ал-лати», «над-дух». Та оболочка, что видима миру, – лишь проявление духа, чтобы ему было удобнее надевать её. У аллати псов – это пёс или волк, у ветверогих – олень. А второй дух, ита, растёт под присмотром лати, он знает лишь одну жизнь, он не ведает других миров и потому сильнее ощущает все проявления мира яви. Лати может бродить по мирам и планам, поэтому он знает больше, чем «ита», но без оболочки он не может чувствовать ветер и дождь, запах дыма и тепло объятий. Поэтому он учится этому у ита. Учится жить здесь и сейчас. В гармонии прошлого и настоящего. Но вот однажды все лати не смогли вернуться. Ушли в странствие, словно их призвали, и заплутали там. А вместе с ним пропала возможность оборачиваться зверем и растворяться в природе, чувствовать пути иных миров, а главное – знать, что твой дух ита всегда под присмотром мудрого покровителя.

– Но иногда рождаются аллати, которые не отпускают своего защитника. Их связь так крепка, что они вместе блуждают по мирам. Шаманы Северных Земель, – кивнула Аббис, – те, кому открыты все дороги. Я знаю эту легенду, одну из многих об утраченном естестве.

– Вдруг одичалые бисты, пробудившие свою искру, тоже подобны им? Просто их лати слишком силён и подавляет иту?

– Может, и так, – Аббис погладила Ашри по плечу. – Знаешь, мой брат однажды сказал: не хорони того, чьё тело не найдено. Может, твой бистёныш жив. Хотя вряд ли он когда-нибудь станет прежним.

– Я испугалась, – Ашри до крови прикусила губу. – Я видела, как исчезло его сознание. А потом видела себя его глазами. И в них был страх. Я предала его доверие… Я так сожалею…

– Видимо, даже сотканные из пепла имеют сердце, – тепло улыбнулась Аббис. – Но корить себя будешь позже. Сейчас надо разобраться вот с этим. Мы пришли.

* * *

Плющ обвивал дом, выныривал из камня и вновь уходил в него. Резные листья, чёрные и жёсткие, лёгкий шёпот и шуршание, сочащийся из-под двери дымок. Окна заросли, как старые раны, покрылись маслянистой жижей, перетекающей и рисующей чёрные узоры, пробуждая самый глубокий из страхов – страх перед тьмой и неизвестностью.

– Он такой же, – Ашри узнала дом Критару. – Как это возможно?

– Наше противостояние лишь расширило портал, и Гаар втянул кусок Тхару в Дартау. Но я была внутри, и там нет никого, кроме призраков. Бесконечный лабиринт коридоров и дверей, и за каждой – мороки.

– Он держит их в коконах, – Ашри вспомнила кошмары, в которых блуждала. – Поляна чёрных коконов в окружении гейзеров, где лежит снег и стелется зелёный туман. Зелёный остров.

Аббис прищурилась, смерила элвинг долгим взглядом:

– Откуда тебе это известно?

– Я видела это место во сне, – элвинг запнулась, подбирая слово. – В мороке, что наслал на меня Пожиратель. Помнишь, в приюте была гора шкатулок. Их мелодия спутывала сознание. Перед тем как пропел Рог Скорби, я попала в этот кошмар. Я ощутила на собственной шкуре Песню Чёрного Цветка.

– И вернулась? – недоверчиво спросила Аббис.

– Мне помогли, – вызывающе вскинулась Ашри.

– Где лежит снег и стелется зелёный туман, значит, – смягчилась Аббис. – То место, что ты описала – Долина гейзеров на Острове Великанов. Старый оплот Зелёного Пламени, чья суть была извращена Гааром. Некогда там стоял Храм Семи Лучей, и хотя он давно разрушен, проповедники культа всё ещё оскверняют своим дыханием Тхару. Последние бежали на юг, их корабль разбился у побережья Энхар.

– Но как нам попасть на остров? – Ашри взглянула на Аббис. – Это ведь на другом конце света.

– Этот дом – портал. Пламя и Гаар изменили его. Он существует одновременно во многих мирах, застряв меж слоями бытия. Похоже, тебе придётся открыть дверь к логову Пожирателя. Постарайся представить место из сна как можно чётче.

Аббис сняла с шеи тау и протянула элвинг:

– Пропусти через него пламя, сотки образ, что помнишь.

– А дверь? – Ашри с почтением и робостью взяла тау, ощущая гладь металла, скрывающую внутри великую силу жрицы и её доверие.

– Должно быть, для начала нам надо зайти внутрь, чтобы выйти уже в нужном месте, – Аббис посмотрела на дом и пожала плечами.

Ашри поднесла тау к замочной скважине. Удивительно мягко ключ вошёл в замок и провернулся два раза. Замок щёлкнул, дверь поддалась и с лёгким затхлым ветерком из дома вырвались ноты мелодии.

Полумрак принял гостей в свои объятия. Шаги потонули в мягком ворсе ковра. Панели стен обступили, поражая пришедших узором: выточенные из дерева цветы и