Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

и отсекла чёрную нить, связывающую его с Господином. Лепестки цветка дрогнули, стали прозрачными, и заключённый внутри дух исчез. Один из детей вернулся в мир Тхару.

Бросив взгляд на Ашри, которая металась в клубке тьмы, Абби рванула к следующему бутону, рассекая тени, что вставали на её пути. И ещё один тхару был свободен.

Аббис оглянулась: теней было слишком много, и всё новые стекались к Ашри и нападали. Что если она не справится? Значит, на то воля Интару.

Жрица отточенным движением рубанула тень и слегка поморщилась, глядя, как рассыпается морок, принявший черты элвинг. Следующий удар лишил Пожирателя ещё одного источника силы и связи с миром, который она поклялась защищать любой ценой.

С каждым освобождённым тхару уверенность хранительницы Зелёного Пламени в правильности своего выбора лишь крепла.

* * *

Сквозь завесу пламени Ашри видела, как горящий силуэт Аббис продвигается от цветка к цветку. Как чёрные коконы с бьющимся внутри пламенем гаснут один за другим. Она впускала Пожирателя в свой разум, удерживая его внимание на себе. Она притягивала крамкинов, давая Абби время освободить пленников.

Прах. Пепел. Песок.

«Пламя, – добавила мысленно Ашри. – Я есть пламя».

По щекам Ашри текли кровавые слёзы. Под ногами зияла чёрная земля, с каждым ударом пламени в воздух взметались искры и пепел. Тени распадались и вновь сгущались. Но бутон за бутоном гас. Пока не остался один.

Мы ещё встретимся, Пепельная Птичка. А пока прими ещё один мой подарок. Эту нить ты перережешь сама.

Смех разорвал тишину. Ашри пошатнулась и рухнула на землю, сжимая голову руками. А когда открыла глаза, то увидела, что тени растаяли. На выжженной поляне она была одна. А за ней на белой кромке снега стояла Аббис. Повязка скрывала Взгляд Бездны, но и единственным глазом она смотрела на Ашри так, словно перед ней был демон.

Пошатываясь, Ашри встала и направилась к жрице.

– Все кроме одного? – прохрипела элвинг.

– Он пуст, – отозвалась Аббис.

– Нет, – покачала головой элвинг. – Он просто оставил его для меня.

Жрица кивнула и отошла в сторону.

Белый снег стал грязью под ногами. Бутоны вяли, скручивались и рассыпались в прах. Клетки исчезали, утратив своих пленников. Лишь один всё ещё пульсировал, и от него тянулась чёрная нить к Господину. Нить, которую видела только Ашри. Она знала, что внутри этого цветка. Кто.

А пока прими мой подарок. Эту нить ты перережешь сама.

Ашри прикоснулась к холодной полупрозрачной поверхности цветка. Уловила знакомый стук сердца. Заглянула внутрь и увидела Уну. Её дух был жив.

Чёрные побеги не пронзали её тело, она не была связана и подвешена сломанной куклой, как видела в кошмарном мороке Ашри. Уна просто сидела, прижав руки к ракушке на груди. Мерцающий тёмный перламутр сверкал в такт её сердцу. Она ласково поглаживала его и тихо улыбалась своим воспоминаниям. Гаруна повернулась, будто почуяв элвинг.

Спасибо, Ашри. Ты спасла их. И меня.

Голос Уны был ласков. Всё те же слова, но сказанные без боли.

– Прости, Уна, – элвинг прижалась щекой к цветку. – Я погубила тебя. Тебе некуда вернуться. – По лицу Ашри текли слёзы. – Я не знала, что твоим голосом говорит Пожиратель, я поверила ему…

Я рада, что ты пришла… освободи меня.

– Я не могу, – Ашри зажмурилась. – Я не могу ещё раз убить тебя.

Ты не можешь оставить меня в клетке, – улыбнулась в ответ Уна. – Отпусти меня.

Ашри покачала головой.

Мы ещё встретимся, Пепельная Птичка.

– Мне не хватит сил убить тебя.

Но хватит, чтобы дать свободу.

Сердце Ашри разрывалась на части. Дрожащей рукой она достала кинжал.

«Дай ему имя, как будешь готова», – слова Алого Вихря отозвались в памяти, стоило ей лишь почувствовать в руке прохладу лунной стали.

– Танат, – произнесла Ашри, сплетая пальцы на рукояти и унимая дрожь, – освобождающий и перерезающий нити по обе стороны пространства и времени.

Пламя потекло по кинжалу, удлиняя лезвие, пока кинжал не стал мечом.

– Я Пламя Азура и Варме! – выкрикнула Ашри и занесла меч над головой. – Тебе не место в Дартау, Гаруна Маан!

Элвинг перерубила нить, держащую дух Уны. Земля содрогнулась, и последний бутон тьмы превратился в пепел. В центре, где прежде возвышался Господин, осталась лишь подтаявшая прогалина. Пожиратель исчез, а вместе с ним развеялся зелёный туман.

Ашри стояла, глядя в пустоту, пока не пошёл снег. И только когда мир вокруг обрёл бесконечное белое безмолвие, она развернулась и зашагала прочь. Она прошла мимо Аббис, направляясь к порталу и думая, что через несколько вдохов снег окончательно сотрёт все следы её пребывания. Мир в этом клочке бытия очистится и выйдет на новый виток.

* * *

Аббис преградила путь Ашри, встала перед зеркалом.

– Я должна найти Зурри, – элвинг сжимала ключ.

– Я знаю, как открыть дверь в дом цветочницы, так что просто дай мне тау, – жрица протянула руку.

Ашри отдала тау. Ей было всё равно. Она хотела поскорее вернуться. Пусть даже в назойливый песок Мэйтару. Забрать Зурри, найти Клыкаря, навестить старика Стуриона, выпить за всех, кого не удалось спасти… А потом, может, на Север. Вырваться из оков Энхар.

Зеркало задрожало, всё так же показывая тёмный коридор. Переход состоялся. Ещё один рывок, и можно возвращаться домой.

Слепо ступая за жрицей, Ашри запоздало поняла, что каменный зал ей не знаком. Радиально идущие колонны всё увеличивались, как хрупкие деревца на окраине леса, что незаметно заманивают путников в чащу, где земля изрыта вековыми корнями, а небо затянуто кроной так тщательно, что у лучей Орта нет шанса коснуться земли.

Ашри замедлила шаг и, задрав голову, вглядывалась в каменные росписи стен. Картины были похожи на те, что ей довелось увидеть в Камнях Гиблых песков, но ещё грандиознее. По звёздному небу плыл Дархи Тау, и монстры глубин сторонились его. Ниже лежал город, среди башен которого парили кенру.

Заглядевшись, Ашри запнулась, ухватилась за каменный выступ и вздрогнула: из стены на неё смотрело лицо. Слегка раскосые, удлинённые глаза, резкие скулы, чуть приоткрытые губы, изогнутые брови и тончайший узор чешуек на щеках. Прекрасная морвинг, вырывающаяся из дараита. Ашри коснулась рукой изящного овала лица.

– Вечная темница, – прошептала элвинг, касаясь изящного овала лица. – К кому тянется твоя душа?

Ашри оглянулась. В отдалении застыл воин морского народа, занёсший обломок копья над врагом. Но кто был его врагом, элвинг не знала: время расправилось с ним раньше, оставив лишь бесформенную глыбу.

– Который из них? – спросила Ашри безмолвную статую.

Непреодолимое желание узнать историю этого места заставило приложить ладонь к камню. Открыть разум и впустить в себя память древнего чертога.

Зал ожил и наполнился светом. И вот она шла по его узорчатым белым плитам. Камень льдисто искрился в холодном свете, источник которого Ашри не видела.

Зал был пуст. И единственным звуком, что слышала элвинг, была поступь времени. Крошка осыпалась с барельефов, трещины росли,