Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

Воин-морвинг рассыпался, превратившись в песок. Ашри оглянулась, и вместо прекрасной морской девы на неё смотрел череп с чёрными провалами глаз.

Элвинг попятилась. Песок выплеснулся под ноги, не давая идти. Статуи и колонны крошились и оседали, Ашри тонула в зыбучем песке, билась в нём, как птица в когтях шаати. Песок забивался в уши и рот, засыпал глаза, пока не накрыл с головой.

Но вдруг хватка ослабла, и элвинг вынырнула на поверхность, отплёвываясь и жадно хватая воздух. Алые воды бескрайнего океана вобрали последние лучи Орта. Стоило светилу сгинуть в Бездне моря, как мир погрузился во тьму. В этой тьме Ашри утратила ориентиры. Она парила невесомым лепестком пепла. Не чувствуя тела, не ведая боли и страха. Она не знала, существует ли. Существовала ли когда-то прежде. И когда последняя крупинка её сознания растворилась в общем Потоке, Дархи Тау проснулся и взглянул на неё. Рубиновый глаз, для которого она была не больше соринки, увидел элвинг. Но главное, элвинг увидела себя в нём. Миг узнавания распахнул завесу памяти: она уже смотрела в него раньше, до того, как всё началось.

– Кто я? – спросила она у Дархи Тау.

«Пепел и пламя», – слова, сказанные беззвучно на языке, которым был сотворён мир, образами зажглись в разуме.

– Я знаю тебя?

«Бесконечное множество раз».

– Почему не боюсь?

Но Дархи Тау уже засыпал. Медленно его веки опускались, и когда глаза закрылись полностью, поднявшаяся волна ударилась в элвинг, разбивая, как стекло, на тысячи зеркальных кусочков.

Ашри отдёрнула руку и согнулась в нахлынувшем приступе тошноты. Пустой желудок сжимался спазмами, стремясь вывернуться наизнанку. Пережив приступ, дрожащими руками Ашри поднесла к потрескавшимся губам флягу с водой и сделала несколько глотков. Стало легче.

– С кем ты говорила? – голос эхом прокатился под сводами зала.

Ашри обернулась. В тени колонны стояла Аббис. Жрица недоверчиво смотрела на неё.

– Кто твой собеседник, Ашри?

Элвинг вздрогнула, собственное имя прозвучало в этом месте зловеще. Ашри посмотрела вокруг. Она стояла в середине круга, окружённого камнями, от каждого из которых к центру тянулся жёлоб. Как в заброшенном храме, вспомнилось ей, где она и Клыкарь жарили горми.

– Ответь мне, – Аббис вышла из тени, и Ашри увидела, как в руках жрицы разгорается зелёное пламя.

– Я одна, – вытолкнула слова элвинг, всё ещё собирая себя из рассеянных видением осколков.

– Боюсь, это не так, – в руках аллати пылали клинки.

– Что с тобой, Абби? – Ашри отступила на шаг. – Это лишь память камней.

– И что сказали тебе камни? – голос жрицы был холоден и резок. – Что приказали на этот раз?

– Абби, что с тобой? – опешила Ашри. – Разве ты не видишь, это я.

– Мы видим то, что хотим видеть. Но ты была права, я последняя из твоих друзей. Последняя, кто заслуживает так называться. Ибо, Пепельная Птичка, я тебе не друг. Ведь ты – мой враг.

Ашри попятилась. Что за демон вселился в эту собаку? Ещё шаг, и спина почувствовала камень. Тупик. Глаза жрицы горели, а пламенные клинки роняли искры на дараит. Абби занесла руку, выпустила сгусток пламени. Ашри инстинктивно выставила защиту, отразила удар. Ещё один, и ещё. Аббис лупила по ней пламенем как бобами!

– Что ты творишь, Абби? – прохрипела элвинг, сшивая кокон защиты.

В ответ к её ногам упал бесцветный мутный камень. Он прошёл через пелену кокона легко, как нож сквозь масло. И, прежде чем Ашри поняла, что перед ней орм, камень втянул в себя всю энергию Тирха, лишив элвинг защиты.

Ещё миг, и мир потонул в ослепительно ярком сиянии.

Мимолётная вспышка оборвалась, и Ашри с трудом раскрыла глаза, вынырнув из тьмы. Перед ней стояла Аббис. Хотела бы элвинг поверить, что всё произошедшее лишь сон, но пламенеющий взгляд хранительницы обжигал холодом.

Ты мой враг.

Ашри хотела отпрянуть от этого звериного лика, но не смогла. Руки и ноги её не слушались! Липкий ужас объял элвинг.

– Древние оставили в Дартау много чего, – Аббис сложила руки на груди. – Требовалось лишь время, чтобы найти. А потом привести тебя сюда.

Ашри скосила глаз. Она была в какой-то капсуле или саркофаге, скованная и обездвиженная. Напротив – всё те же камни дараита, сгорбленные и кривые, как жрицы Ррабба в балахонах. Элвинг рванулась: горло сдавило до хрипа. На ней был ошейник, и теперь она ясно почувствовала, как металл прожигает горло. Ашри вздрогнула: впереди, на каменной плите, лежали яркие фиолетовые камни. Свет в них пульсировал и перетекал, как запечатанный дух. Ормы.

– Но почему, Абби? – удивлённо спросила Ашри.

– Я принесла клятву хранить Мэйтару от Гаара. Держать запертыми Врата Бездны и устранять любые угрозы, в каком бы лике и времени они ни являлись на Тхару. Ты угроза Мэйтару.

– Я?! – Ашри хрипло рассмеялась. – Это какая-то особая шутка Хранителей?

Но, похоже, Аббис говорила серьёзно:

– Кто-то впустил Хаос в Тхару. Приоткрыл ключами Бездны двери. Всего лишь маленькая щель, но ему хватило, чтобы нащупать пустоту и свить гнездо. Этого бы не случилось, не обрати ты вспять время, не вывернув Поток. Тысячелетиями Псы Интару хранили покой Тхару. Мы истребили порочные всходы культа Варме, запечатали угрозу, отняли у последних носителей алое пламя. Но тут появилась ты! Ты вернула к жизни тех, кто ушёл в пески мрака. Ты обратила вспять их судьбу. Но всё имеет плату, и платой стала их искра. Душа их не вернулась. А пустоту заполнил Хаос.

Ашри молчала. Она смотрела в зелёные глаза Аббис и видела то, чем была для неё, – угрозу мира. Пламя Хаоса, о котором рассказывал Карп. Тьму и орудие тьмы. Слова жрицы жгли сильнее углей, но Ашри не понимала, почему они адресованы ей. Она слушала, не веря своим ушам.

– Ты ошибаешься, Абби…

– Мы следили за тобой, с самого появления пламени Тирха. Иномирный осколок из эпохи легенд. Утраченное лиловое пламя, что управляет временем и материей. Сбывшееся пророчество.

Аббис зарычала:

– И эта сила в глупом ребёнке! Рэд должен был доставить тебя в Обитель, чтобы мы решили, как быть дальше.

– Он передумал, – усмехнулась Ашри.

– Гаар добрался до него, отравил разум, заставив поверить в твою невинность. Мы вздохнули с облегчением, когда Овару поглотил его, и надеялись, ты сгинула вместе с ним.

Ашри закусила губу. Вот о ком не сказал Рэд. Её наставник и друг, наёмник и предатель. Но как бы ни сложилось, она виновата в его смерти… И в смерти Уны… Клыкаря… Зурри…

– Мы не хотели верить, что ведьма Дракона ты. Мы надеялись никогда о тебе не услышать, но пара оборотов Орта, и ты возникла на пороге Мэйтару. Я до последнего уговаривала брата, что ты не угроза. Но пророчество сбывалось! Пробуждение Тирха, переполох в Борума,