Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

А-Нань, прислонившись к оконной раме, молча слушала эти искренние слова, произнесенные слабым голосом. Успокоившись, она медленно и тихо выдохнула.

– А какая разница? – вздохнул Чжо Янь. – Хоть ты не призналась под пытками, А-Нань все равно в розыске. Эх ты, глупая! Хотела защитить А-Нань, твердо стояла на том, что вы вместе видели убийцу, но ты при этом из-за боли в глазах не разглядела лица. Ни туда, ни сюда – в итоге ничего не добилась. Если А-Нань потом узнает, она же с тебя спросит!

– Но я действительно ничего не видела! – воскликнула Ци Ся. – Меня во дворце ослепил белый свет, глаза так заболели, что слезы ручьем потекли. И водопад еще все время заслонял обзор, внутри беседки вообще ничего разобрать было нельзя. Я только увидела зеленую тень за резервуаром с водой, а больше ничего не разглядела.

А-Нань нахмурилась: она вспомнила, что Ци Ся действительно говорила, что во дворце ее ослепил яркий свет.

– Кстати, – спросил Чжо Янь, – а что тогда случилось с твоими глазами?

– Ой, не спрашивай! Когда вышла из зала, стала оглядываться, ища А-Нань, повернула голову – и тут прямо мне в глаза ударил яркий свет. Такой резкий, я думала, ослепну!

А-Нань через оконную решетку видела, как Ци Ся при воспоминании об этом моменте невольно трет глаза, хотя прошло уже полмесяца.

– Это, наверное, были блики от водопада? – спросил Чжо Янь, заглянув ей под веки.

– Да нет же, я А-Нань искала, зачем бы мне на водопад смотреть? Я внутрь зала посмотрела, и меня чем-то ослепило.

– Чушь! Откуда в зале белый свет? Неудивительно, что власти тебе не поверили, – фыркнул Чжо Янь, тоже явно не поверив.

– Но все было именно так! Я и властям, и А-Яню так и сказала.

– С ума сошла? – Чжо Янь легонько шлепнул ее по голове. – Ты тоже смеешь звать его А-Янь? Знаешь, сколько людей на свете могут его так называть?

Ци Ся вспомнила слова зевак на набережной. Если А-Янь – это наследник престола, тогда получается, что А-Нань, которую обвиняют в покушении на члена императорской семьи, покушалась, видимо, на него…

Что же это за дела такие? Еще в прошлом месяце они были неразлучны и счастливы, а теперь уже смертельные враги.

– Ох, бедная А-Нань! – не удержавшись, простонала она.

– Ладно тебе, о себе лучше думай. Ты тоже настрадалась! Дай-ка руку посмотрю… – Чжо Янь взял руку Ци Ся, погладил еще не сошедшие шрамы и горестно вздохнул, переживая, что раны повлияют на ее игру на флейте.

Поняв, что сейчас начнутся нежности, А-Нань решила, что смотреть на это выше ее сил, и, стараясь не шуметь, поскорее убралась восвояси.

* * *

Хотя Ци Ся до скрежета в зубах злилась на Цзян Байляня, правилами приличия пренебрегать было нельзя. Поэтому, когда через пару дней ей стало немного лучше, она, с недовольной миной, собрала корзинку яиц, красных фиников и рисовые клецки с лунганом и отправилась в поселение даньцзя – благодарить своего спасителя.

А-Нань, уже давно тайком поджидавшая у реки, увидела Ци Ся, озиравшуюся по сторонам в нерешительности, и подошла поздороваться, сделав вид, что встреча случайна.

– Девушка Ци Ся? Еще осмеливаешься выходить на берег?

– Господин Дун! Какая удача, что я вас встретила! Вы не знаете, где живет Цзян Байлянь? Вы оба мои спасители, я пришла отблагодарить вас за великую доброту!

А-Нань подумала: «В прошлый раз ты едва не упала в воду, а в этот раз почти утонула. Похоже, за тобой и вправду кто-то охотится, а ты все еще смеешь сюда приходить».

Однако ей и самой хотелось выяснить, не связан ли тот, кто стоял за покушением на девушку, с делом наложницы Юань, поэтому она взяла у Ци Ся корзинку с яйцами и сказала:

– Я как раз тоже тут человека одного ищу, так что давай сначала помогу тебе найти этого братца Цзян. Ты что, уже не сердишься на него? Когда очнулась, все никак не могла перестать перебирать ему кости.

– Конечно я сержусь! Я же чуть не умерла! У меня уже появилась искра надежды на спасение, а он стоял рядом и просто смотрел, как я тону! В тот миг отчаяния я его просто возненавидела! – при мысли о жутком мгновении Ци Ся заскрежетала зубами. – Если б он, в конце концов, меня не спас, я бы вернулась с того света и загрызла его!

– Но в итоге все закончилось хорошо, – улыбнулась А-Нань.

Перед глазами у нее невольно возникла другая картина: буря и ливень на озере Сиху и взгляд Чжу Юйхэна в тот последний миг устремленный на нее. В душе мелькнула мысль: «Тогда, наверное, А-Янь тоже возненавидел меня до смерти и про себя поклялся, что никогда не простит…»

– Но я ведь тоже ради твоего спасения… – пробормотала она невольно.

Ци Ся с недоумением уставилась на нее. А-Нань опомнилась, потрогала наклеенные усики и, смущенно улыбнувшись, указала вперед:

– Пришли, пришли! Вон же и сам братец Цзян!

Во время недавнего урагана даньцзя, жившие на берегу, пострадали больше всех – почти все их лодки были разрушены. Когда они подошли, то как раз увидели, как даньцзя вылавливают из воды деревянные поплавки, а Цзян Байлянь, сидел верхом на крыше каюты, раскинув ноги, и под палящим солнцем колотил молотком, соединяя доски.

– Братец Цзян, занят? – Ци Ся, глядя на его грубоватый вид, на зажатый в зубах гвоздь, на его убогую лодку, изо всех сил старалась не выказывать брезгливости.

– О! – Цзян Байлянь взглянул на нее сверху вниз, выплюнул гвоздь и усмехнулся. – Да это же наша утопленница! А сегодня уже, я погляжу, принарядилась.

Услышав такой тон, Ци Ся прямо взбеленилась. Она подняла корзинку с сушеными фруктами, завернутую в красную бумагу, и, тряся ею, недовольно процедила:

– Я вообще-то пришла отблагодарить тебя за то, что жизнь мне спас!

– Премного благодарен! – Цзян Байлянь сверкнул белыми зубами, спрыгнул с крыши каюты в свою лодку, оттолкнулся шестом и подплыл к ним. – Заходите ко мне, чаю выпьем.

Когда они поднялись на борт, то увидели печальное зрелище. В каюте – пустота, на куче соломы лежала старуха. Увидев гостей, она, опираясь на больную ногу, приподнялась и, расплывшись в улыбке, сказала:

– Вы друзья А-Ляня? Я вам чайку согрею.

– Матушка, не утруждайте себя, – ответила А-Нань, усевшись на циновку, скрестив ноги. – Мы пришли поблагодарить А-Ляня за спасение.

У