Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

С Гаем мы договорились о том, что я на время забираю из Симбирска свою бригаду в Самару, а он с железной дивизией остается в городе, чтобы восстановить в нем Советскую власть и подготовиться к совместному походу на Уфу. До зимы Восточный фронт следовало отодвинуть к Уральским горам. Корабли я отправил в Самару вниз по Волге, а сам покатил туда на «Зауральце» по железной дороге. Бронемотовагон развивал скорость до сорока пяти километров в час, поэтому я планировал оказаться в Самаре уже к вечеру, как минимум на пару часов опередив поезда ехавшей вслед за мной бригады.

Глава 18. Самара

Бывший Генерального штаба подполковник, комдив-два Первого механизированного корпуса особого назначения, Владимир Саламанович Лазаревич

Истребители прилетели уже на закате. Я обеспечил их заправку и поставил летчикам задачу на завтрашнее утро. Потом отдал распоряжение о том, чтобы завтра заправили бомбардировщики, и уехал в Кузнецк. На штабном поезде, сопровождаемом бронедрезиной.

По прямой от Инзы до Кузнецка всего 83 км. А по железной дороге почти вчетверо дальше. Сначала 111 км на запад до Рузаевки. Оттуда на юг в Пензу еще 95 км. Потом 121 км на восток до Кузнецка. Поэтому на место назначения – железнодорожную станцию Прасковино – я прибыл перед самым рассветом. Отсюда до станции Канадей, где находилась передовая линия обороны Пензенской дивизии, было всего 11 км. Или, если считать по-другому, девять поездов Второй бригады моей дивизии и два эшелона с красногвардейцами Инзенской Революционной дивизии. Место на галерке меня категорически не устраивало, поэтому я пересел на коня и в сопровождении одного из бойцов поскакал вперед. Добравшись до головного бронепоезда, я спрыгнул на насыпь и, бросив бойцу поводья, велел возвращаться обратно.

Начали атаку бомбардировщики. Их было одиннадцать. Они, выстроившись цепочкой, пролетали вдоль линии окопов над самыми вершинами деревьев. Первый, летевший немного выше, периодически снижался, открывая огонь из пулемета. После этого набирал высоту и снова пикировал на цель, щедро поливая ее свинцовой струей. Остальные десять сбрасывали на окопы бомбы. По одной. Вручную. Густая цепочка разрывов следовала за самолетами с небольшим отставанием.

Бронепоезд тронулся с места и начал разгоняться.

Где-то южнее самолеты развернулись и пошли на второй заход. Снова непрерывный, сводящий с ума гул стремительно пролетающих самолетов и взрывы, взрывы, взрывы. Такой войны мне еще ни разу не доводилось наблюдать.

Спустя минуту после пролета последнего из самолетов на станцию, предварительно дважды выстрелив из шестидюймовых орудий, выкатился бронепоезд. Ударили и почти сразу же смолкли пулеметы – больше стрелять было не в кого. Дымящиеся развалины вокзала, разбросанные тут и там обломки каких-то строений, перепаханные бомбами окопы, лежащее вверх колесами полевое орудие, воронки, воронки. И трупы. Очень много трупов.

Бронепоезд проследовал дальше. За ним, соблюдая дистанцию, потянулись остальные поезда. Тут все зачистят красноармейцы Пензенской дивизии. А моя вторая бригада сейчас направляется дальше – к Сызрани. Восемьюдесятью километрами севернее точно так же едут к Симбирску два полка первой бригады, прорвавшей фронт на сорок минут раньше нас. Они уже приближаются к Волге, а нам до Сызрани придется пилить больше часа.

Но зато есть время выяснить обстановку у Александровского моста. Я дал команду немного снизить ход и запустить воздушного змея с антенной. Через десять минут я знал, что мост и акватория Волги находятся под нашим контролем. Теперь следовало поднажать.

Мимо Сызрани, небольшого уездного города с населением в сорок три тысячи человек, бригада проскочила сходу, чтобы поскорее преодолеть мост, защитники которого держались исключительно благодаря поддержке кораблей и летающих лодок. А эшелоны Инзенской Революционной дивизии остановились на запасных путях, чтобы пропустить мой штабной поезд и высадить красноармейцев, которые займутся очисткой города от немногочисленных белогвардейцев. Чехословаков в нем практически не было.

На подъезде к Александровскому мосту бронепоезд разогнал артиллерийско-пулеметной стрельбой несколько рот сызранских белогвардейцев, пытавшихся выбить с тет-де-пона наших десантников. Преодолев мост, он, не сбрасывая скорости, проследовал дальше по направлению к Самаре. Вслед за ним с шумом и лязгом на левый берег один за другим выкатывались остальные поезда бригады. Последними через Александровский мост проследовали мой штабной поезд и догнавший его поезд со штабом Первой армии Тухачевского.

Миноносец «Прыткий» остался около моста, а «Прочный», взяв на буксир все пять бронекатеров, побежал вверх по течению обратно к Самаре, мимо которой он сегодня уже проходил перед самым рассветом.

До Самары оставалось чуть больше ста километров. Бронепоезд преодолел это расстояние за два с половиной часа, а «Прочному» потребовалось почти четыре.

В городе пока было тихо, поэтому я решил повторить прием, которым Чехословацкий корпус воспользовался в июне для захвата Самары. Вот только в этот раз через железнодорожный мост в город должен был ворваться не один бронепоезд, а целая колонна, состоящая из двух бронедрезин и десяти железнодорожных составов.

План был предельно наглый и достаточно сумасшедший, чтобы сработать. Среди бела дня к мосту подъехали две бронедрезины. Спокойно, на небольшой скорости. И послушно остановились около шлагбаума по первому же требованию охранников. После чего с них горохом посыпались десантники, мгновенно обезоружившие охрану и занявшие караульное помещение.

Красноармейцы открыли шлагбаум. Бронедрезины тронулись с места, переехали мост и покатили к вокзалу, до которого было меньше километра. Проезжая через мост, задняя дала короткий гудок. Из-за ближайшего лесочка выехал бронепоезд и также неторопливо двинулся через мост к вокзалу. Но не остановился около него, а поехал дальше, освобождая место на путях другим составам. Все это происходило тихо и мирно, без единого выстрела. Около вокзала остановился технический поезд, с которого прямо на станционную платформу начали съезжать броневики. Второй полк занял соседний путь, штабные поезда остановились на третьем.

Самара была большим губернским городом, население которого составляло сто пятьдесят тысяч человек, а длина вдоль Волги достигала восемнадцати километров. При этом наиболее плотно заселенным был четырехкилометровый по фронту участок глубиной примерно в два километра, расположенный между железнодорожным вокзалом и волжскими пристанями. Именно на него и хлынула волна примерно из трех тысяч красногвардейцев при двенадцати броневиках. Артиллерийские орудия даже не стали выгружать. А вот аутригеры бронепоездов выдвинули и оперли на землю. Башни с шестидюймовыми гаубицами развернулись и грозно смотрели на притихший торговый город.

Нельзя сказать, что белочехи Чечека вообще не сопротивлялись. Некоторые из зданий города пришлось брать штурмом. Но это были скорее исключения. После того как к волжским пристаням подошли бронекатера и