Балтийский фактор - Михаил Павлович Николаев

– Володя, ты откуда планируешь руководить боевыми действиями?

– Еще не решил. Отсюда, наверно. А что?

– Не очень хорошо получается. Дело в том, что я тоже на Симбирск нацелился. Пока летал, присмотрел кое-что интересное. А вдвоем нам с тобой там делать нечего. Слишком жирно будет для этого городка. Так что поезжай лучше в Кузнецк и займись Самарой. Там надо будет власть менять, членов Учредилки отлавливать. Лады?

– Ты прав, Миша, так верней будет. Озадачу летчиков и сразу поеду.

– У тебя бронепоездом первого полка кто руководит?

– Бывший штабс-капитан Седякин. Грамотный парнишка. Ему всего двадцать четыре. В 1915 году окончил Иркутское училище и за два года войны прошел путь от прапорщика до штабс-капитана. Командовал взводом, ротой, батальоном, был командиром пулеметной роты полка. Занимал должность дивизионного инженера. У меня он не только руководит бронепоездом, но и является заместителем командира полка по технической части.

– Очень хорошо, именно такой мне и нужен. Позови его.

Через несколько минут на пороге вырос подтянутый молодой офицер. Четко доложил о прибытии. Спрашиваю:

– Знаешь, кто я?

– Так точно, товарищ комкор!

– Как тебя звать-величать, молодое дарование?

– Седякин Александр Иванович.

– Слушай приказ, Александр Иванович. Завтра после прорыва обороны противника и выхода к Волге подберешь меня перед въездом на императорский мост. Дальнейшую задачу я тебе объясню на месте. Понятно?

– Так точно!

– Вопросы есть?

– Только один. Что делать, если вас не окажется в районе тет-де-пона?

– Молодец, соображаешь. На войне всякое может случиться. В этом случае вместе с полком переезжаешь на тот берег и действуешь сообразно сложившейся обстановке. Но в любом случае внизу не тормози. Выкатись наверх в город, оттуда обзор лучше.

– Понятно, товарищ комкор. Разрешите идти?

– Идите, Седякин. Надеюсь, что завтра встретимся.

– Есть какие-то предчувствия? – спросил Лазаревич, когда мы остались наедине.

– Даже не знаю. «Орлик» меня беспокоит. Точнее, его отсутствие. Поэтому хочу быть во всеоружии.

– Понимаю. Самого не раз и не два выручала интуиция.

Закончив с Лазаревичем, я вылетел обратно в Казань. На этот раз для экономии времени мы летели по прямой. Когда самолет занял двухкилометровый эшелон, я связался по радио с Булацелем и приказал ему прямо сейчас отправить истребители СПАД-13 в Инзу. Боевую задачу им уже на месте поставит Лазаревич. А самому найти к моему возвращению двух опытных лоцманов, способных ночью провести наши корабли от Казани до Сызрани, и вызвать в штабной поезд командиров миноносцев и дивизионов бронекатеров.

На посадку мы пошли уже в сумерках. Приземлившись, я проинструктировал Кроуна:

– Завтра вылетаешь на бомбежку вместе с «Альбатросами». Еще до рассвета, как только немного просветлеет. Бомбы возьмете фугасные. Тебя это не касается. Твоя задача вывести эскадрилью на те окопы, которые мы сегодня видели. Вот посмотри по карте. Сначала работаете вот тут, от Шумовки до Поповки. Желательно отбомбиться по батареям и пулеметным гнездам. Тебе разрешаю пострелять из пулемета, но без фанатизма. Делаете два захода и уходите на юг. Там бомбите линию обороны белых от Русской Теремзы до Витеевки и от Троицкого Сунгура до Канадея. Не перепутайте, там чуть западнее, на линии Аристовка – Сорокино – Куреево расположены наши позиции. И еще. В воздухе будут наши СПАДЫ, не зацепите их ненароком. А вот если встретите в небе кого-нибудь другого – бейте его без вопросов. Нашей авиации там нет, а в Самарской авиашколе, по моим данным, имеются «Фарман», «Моран-Л», «Депердюссен» и «Альбатрос». Сомневаюсь, что они туда залетят – далековато, но на всякий случай имейте это в виду. После бомбежки идите на дозаправку в Инзу. И там ждите команды.

В вагоне штабного поезда меня уже ждали Булацель, лоцманы, командиры миноносцев и дивизионов бронекатеров. Лоцманы не испытывали большого восторга от того, что им придется вести флотилию ночью, но согласились – я был чертовски убедителен.

На вопрос о том, сколько бойцов миноносцы смогут взять на борт в качестве десанта, командиры миноносцев, посовещавшись между собой, ответили, что если бы просто надо было перевезти десант через Волгу, то взяли бы человек по двести, но при многочасовом рейсе лучше ограничиться одной сотней на каждый из кораблей.

Меня это вполне устраивало. Вот только время поджимало, поэтому инструктаж был краток. Спустя полчаса от причалов отвалил первый отряд. Миноносцы «Прыткий» и «Прочный» взяли на палубы по одной роте красноармейцев из полка Рахьи, а на буксир один из дивизионов бронекатеров и убежали к Сызрани. Своим ходом бронекатера никак не могли добраться туда до рассвета. Миноносцы успевали, но тоже на пределе. Поэтому я подстраховался, отправив к Александровскому мосту обе эскадрильи летающих лодок, посадив в каждую вместо задних стрелков-радистов по одному вооруженному ружьем-пулеметом десантнику из первого дивизиона бронекатеров.

Еще две роты загрузились на миноносцы «Ретивый» и «Поражающий», взявшие на буксир бронекатера второго дивизиона. Авиаматки, капитаны которых были местными и Волгу знали неплохо, пошли к Симбирску своим ходом.

Булацелю я поручил дождаться отправления в Москву эшелонов с золотым запасом (их количество пришлось увеличить до четырех), после чего собрать все, что останется в Казани от его дивизии, и ехать в Арзамас.

На миноносец «Ретивый», возглавивший колонну кораблей второго отряда, я взял с собой пятерых пластунов, которых знал еще со времен службы в 206-й дивизии. Эта пятерка стоила взвода хорошо обученных солдат, а с учетом двух ружей-пулеметов Федорова, висевших за плечами у двоих из разведчиков, – целой роты.

Глава 17. Симбирск

Михаил Степанович Свечников, член Реввоенсовета Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, комиссар по военным делам Северной области, командир Первого механизированного корпуса особого назначения

К Старой Майне наш отряд подошел около двух часов ночи. Бронекатера отдали буксирные концы на миноносцы. Теперь все корабли действовали самостоятельно. «Ретивый» с двумя бронекатерами вдоль левого берега, «Поражающий» с тремя вдоль правого. Мы пропустили один из бронекатеров вперед и медленно сплавлялись вниз по течению. Примерно в девяти километрах выше императорского моста я заметил отсветы костра, горевшего на берегу метрах в пятидесяти от воды. «Ретивый» несколько раз мигнул фонарем Ратьера, дающим узкий, невидимый со стороны луч, и второй бронекатер, двигавшийся до этого в кильватере миноносца, отвернул к берегу.

С батареи, а это была она, нас не заметили. Через некоторое время впереди показались устои протянувшегося через Волгу императорского моста. От его левого конца нам помигал фонарь Ратьера – путь свободен. Спустя минуту аналогичный сигнал пришел от правого берега. «Ретивый» принял правее, прошел под судоходным пролетом и резко свернул влево к небольшой бухточке, вдающейся в берег на полкилометра