Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

пленить. Нарна не испытывала добрых чувств к сестрам, и судьбы других богов ей были чужды. Каждый из них заботился только о своем. Это Нарна понимала не хуже других. Но она была призвана хранить равновесие между жестокой Иехиль и не в меру милосердной Марой. Раньше это работало, но со временем Нарна стала забирать все больше власти в свои руки и подчинила сестер. А потом случилось то, что случилось. Ее мастерски обыграл хранитель и отправил в долгий, мучительный сон под ее же алтарем.

Нарна решилась проведать Иехиль и отправилась в покои холодной и неуступчивой богини. Затворничество Иехиль в подземных пещерах наложило свой отпечаток на характер сестры. Одиночество и стоны неприкаянных душ сделали богиню смерти жесткой и немилосердной. Она мстила смертным за свое одиночество и находила утешение в объятьях бога Марселона. Тот спал со всеми сестрами и отличался легким, но жестким характером. Не терпел, когда ему указывали, и жил по своим правилам.

Нарна стала его женой, чтобы не испытывать одиночества. Все боги были по-своему одиноки и страдали от этого. Между ними не было доверия, они боролись за внимание людей и, если могли, строили друг другу каверзы. Мара и Иехиль тоже испытали на себе грубые ласки Марселона, и Нарна тайно возненавидела их еще больше.

Покои Иехиль были пусты, если не считать стонущих и бродящих по лабиринтам пещер душ, которые не нашли покоя и не ушли за грань мира. Походив по холодным и пустым коридорам и не найдя сестру, Нарна решила навестить младшую, легкомысленную Мару.

Мара сидела в беседке в кресле-качалке и что-то вышивала на платке. Она тихо напевала песню и была очень сосредоточена на своем занятии. Сестра не сразу обратила внимание на появившуюся Нарну. И только легкий ее смешок заставил Мару поднять голову от пялец.

– Нарна! – удивленно воскликнула она. – Ты ли это или просто видение?

– Я что, похожа на бесплотный дух? – услышав скрытую насмешку в словах сестры, спросила Нарна. В ее душе закипал гнев, но она сумела силой воли его подавить.

– Нет… – ответила Мара и, разглядывая сестру, помолчала, затем добавила: – Пока нет. Зачем пожаловала?

Нарна уже пришла в себя и улыбнулась. Укол сестры ее задел, но и с этим она сумела справиться.

– Вижу, – вместо ответа произнесла Нарна, – что ты растешь. Уже каменный домик построила. Молодец.

– Хвастаться не хочу, но потихоньку приручаю диких тифлингов, сестра, они у тебя злые и голодные… Ну да времени много… Так да, обрастаю жирком, – улыбнулась Мара. – Так зачем ты пожаловала?

– Хочу поговорить с тобой насчет будущего. Ты молода… – подумав и одновременно разглядывая окрестности владений сестры, произнесла Нарна. – Ты молода и бываешь опрометчива. Кто тебе поможет, если не сестра? Вокруг – хитрые и склочные боги…

– Какое длинное вступление, сестра. Что ты прячешь за маской слов о заботе?

– Я ничего не прячу, – более резко, чем хотелось, ответила Нарна. – Простая забота. Я всегда о тебе заботилась.

– О да! Последний раз ты здорово о нас позаботилась – всех отправила в небытие и ушла последней…

– Все совершают ошибки, – внешне невозмутимо ответила Нарна.

– Согласна, – притворно вздохнула Мара. – И не хочу повторять прежних ошибок… – Не сдержавшись, она зло выпалила: – Я слушалась тебя и во что вляпалась? Сначала демоны. Потом я плавала в агонии, мучительно ожидая пробуждения. Ты знаешь, что значит жить, видеть и чувствовать, а вокруг вода и жертва – мертвяк, и так столетия… Хватит с меня твоей заботы, сестра. А тебе самой лучше понять. Ты второй раз доверилась хранителю и вместе с ним окажешься в небытии. Он не оставит тебя, даже если победит…

– Я ему нужна, и я не собираюсь убивать молодого Дракона – он мне нужен живым. Пока он живет, живу и я. Время – это мой главный союзник. А потом… – Она почти задохнулась от вспыхнувшего гнева, унижения и подступившего к горлу отчаяния. – Время покажет, кто был прав. Да, сегодня я одинока и забыта людьми, но это временно… Я еще воскресну, как феникс из пепла…

– Как высокопарно и похоже на Нарну, – прозвучал голос у нее за спиной. Нарна резко обернулась, она пылала от охватившей ее ярости, и на ее лице краснота перемежалась белыми пятнами. – О, точно Нарна, – сделал удивленный вид Марселон. Он стоял, скрестив руки, и улыбался. – Соскучилась по моим ласкам? – спросил он и ухмыльнулся, подмигнув Нарне.

Несмотря на злобу и гнев, Нарна взяла себя в руки и улыбнулась. Улыбка вышла не победной, а блеклой.

– С тебя хватит Мары и Иехиль, пусть они греют тебе постель. Кобель, – не удержалась она от колкости. Марселон, довольный тем, что вывел из себя жену, рассмеялся. Его смех был похож на ржание жеребца, и это сильно задело Нарну. Она не выдержала и сорвалась на визг: – Скоты, грязные скоты, без принципов и морали, я вас… – Она замолчала, проглатывая подкативший к горлу комок, и, махнув рукой, исчезла.

– Вот так всегда, даже «здравствуй, муж» не сказала, – нарочито огорченно произнес Марселон и скорчил скорбную физиономию. Мара не выдержала и рассмеялась.

– Ты тоже, Марс, не поздоровался.

– Да ну ее, я в разводе.

– Как это? – удивилась Мара.

– А так, я сейчас свободный мужчина.

– А кто вас развел? – с любопытством ребенка спросила Мара.

– Как кто? Я и развел. Я сам себя женил, назвав ее женой, и сам себя развел, назвав себя свободным мужчиной, вот ты свидетель. – Мара странно на него посмотрела и кивнула.

– Свидетельствую, – произнесла она и рассмеялась. – Ты, когда женился, тоже позвал меня в свидетели, и перед женитьбой… В общем, оттянулся со мной. – И Мара снова весело рассмеялась. – Может, и сейчас оттянешься?

– Нет, Мара, – став серьезным, произнес Марселон. – Дела. Я не просто так к тебе заявился… А снять напряжение можно и вечером. Я гостя привел.

– Какого гостя?

– Сама увидишь. Разрешишь ему представиться?

– Конечно, пусть заходит. Уверена, ты демонов не привел.

– О боже упаси, – рассмеялся Марселон и крикнул: – Заходи, дружище.

У беседки появился опрятный мужичок с бородкой в простой шерстяной одежде: штаны из коричневой ткани, серая чистая рубаха с оторочкой и овчинная безрукавка, вышитая по примеру озерных жителей. Через плечо была перекинута холщовая сумка. Короткая бородка каштанового цвета и волосы, подстриженные под горшок, делали его похожим на крестьянина.

– О-о-о-о! – удивленно воскликнула Мара. – Бог Кроний!.. – Мара с любопытством разглядывала гостя. – И как вам удалось вырваться из темницы?.. Ой! Простите мое негостеприимство, просто я так удивлена…. Здравствуйте. Проходите, присаживайтесь на скамеечку. – Жестом добросердечной хозяйки Мара указала на скамейку напротив. –