Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

– О! Да! – рассмеялся Кроний. – Драконы многое знают: как сжечь поселок огнем, как сожрать отару овец, но не знают, как выбраться из ловушки демонов. – Он сел и, оглядываясь по сторонам, с улыбкой вздохнул. – Хорошо тут у тебя, Мара, уютно.

– А как вам удалось выбраться из темницы, Кроний? – не сдержала своего любопытства Мара. – Я помню, вас демоны засунули в каменный саркофаг.

– Да, все верно, Мара, засунули. – Мужичок задорно улыбнулся и оглядел внимательно слушающих его Мару и Марселона. – А вызволил меня молодой ледяной дракон и сам попал в ловушку. Он прилетел ко мне своим духом и застрял. Так бы и висел над моей могилкой, если бы я ему не подсказал, как выбраться. Правда, я думал, что он исчезнет с концами. Обычно из таких ловушек драконы попадали в мир, где правили драконы сильнее их, но этот меня удивил. Он вернулся и окреп… Кстати, как он вам?

– Ничего, с ним жить можно, он иномирец из человеков, история его занятная, – стал рассказывать Марселон. – Сначала жил в теле местного мага и приперся сюда, убегая из Ривангана от инквизиции. Разбудил Мару, Иехиль, меня и Нарну. Подчинил озерные племена. Завел бы баб, деревеньку и жил бы помаленьку себе спокойно, но он решил неожиданно для нас стать драконом. Нашел себе новое тело, которое хранили маги. Нашел путь к миру драконов и стал им. Я думал, глупость несусветная, пара сражений – и парень сгинет. А он смог меня удивить. Вырос, получил печать и наложил ее на эти земли. От Ривангана до островов в море наделил себя землей…

– Не подавится? – усмехаясь, спросил Кроний. – Он мне показался не очень умным.

– А он и не строит из себя умника, – ответил Марселон. – Но удачлив не в меру. Не иначе, его хранит провидение. Он умудрился закрыть пробой для бесов.

– О-о-о-о, – уважительно протянул Кроний, – это уже не удача, это путь бойца и стратега. Не иначе как нацелился на главную дыру…

– А что? – поддержал его Марселон. – Он сможет. Упертый и нежадный. За власть не держится. В наши дела не лезет, лишь бы не враждовали… Но сам понимаешь, нам нужна власть свыше, а она или у хранителя урода, или у него, так что… – Марселон стал сразу серьезным. – Пришлось выбирать. Старого ящера мы знаем. Он нас снова отправит в небытие, а этот хочет навести порядок на своих землях. Я слушал тут его совещание. Свободу людям дает: живи, работай, процветай. Говорит, над людьми будет власть закона, а я, мол, буду над законом. Если мы ему поможем в войне с риванганским хранителем, то сможем укрепиться. Тут тифлингов как грязи. Свободные, наглые, дикие. Всем хватит. Надо бы ему посодействовать. Я вот что предлагаю. Мара создаст атмосферу любви к царю, я помогу с армией, а ты, Кроний, благослови его царство обильным урожаем.

– Ты предлагаешь мне пойти под его крыло? – приподнял бровь слушающий Марселона Кроний и задумчиво почесал бороду. – А что, можно, так быстрее тифлингов наберу. Встречусь-ка я с этим драконом. Поговорю с ним. Но вот боюсь, как бы он сейчас не начал возвращать богов и сам себе могилу бы не вырыл.

– Нет, не будет он пробуждать богов. Дракон уже начал понимать, что боги могут быть и противниками. Нарна, Иехиль враждуют против него.

– А чего госпоже смерти надо? – удивился Кроний.

– Он не захотел ее брать в жены, – ответила за Марселона Мара. – А Нарна не смогла его приворожить источником… И погубить. Он догадался об этом… Или кто ему подсказал, – переведя взгляд на Марселона, произнесла Мара. – За это… он разрушил их храмы.

– Надо же, бабьим чарам сумел противостоять, – удивился Кроний. – Чем больше я о нем узнаю, тем больше он начинает мне быть симпатичным. Конечно, дракон из человеков – это сила и слабость. Но для нас неплохо. Нет у него жажды власти, как у природных драконов, это я сразу понял. Ладно, благодарю за доброту и ласку… – Он достал из сумки красный цветок и подал Маре: – Держи, красавица. – И, улыбнувшись, хотел уйти.

– Стой, Кроний, надо еще кое о чем поговорить, – остановил его Марселон.

– Что-то еще? – вновь усаживаясь, спросил Кроний.

– Да. Тут важно не упустить момент. Наш дракон, он из человеков вылез, поэтому нуждается в помощи.

– Мы что, будем ему сопли подтирать?

– Нет, Кроний, просто ты должен знать, что он планировал армию пиратов, что высадилась у торгового города на берегу моря, утопить в реке, когда они двинутся на Озерное княжество.

– Он знает, как это сделать? – удивился Кроний.

– Видимо, знает. Я тоже не все знаю о его возможностях.

– И что? – заинтересованно спросил бог урожая. – Пираты передумали нападать?

– Нет, они узнали о том, что их ждет на реке, и не пойдут на Озера. Они нападут на его царство.

– Вот как? И-и-и… – задумался Кроний, – что нам делать? Мы не можем прийти к нему и сказать: «Дорогой дракон, тебя обманули, и пираты нападут на твое царство». А кстати, как они узнали о планах дракона?

– Тут ему противостоит Иехиль, – вздохнул Марселон, – она наложила на подругу дракона проклятие мертвого сердца. А подруга дракона – ее первожрица. Иехиль послала ее к князьям, что не приняли власть Озер, с известием о планах дракона…

– И-и-и? – вновь задумался Кроний. – Что мы можем сделать? Не можем же мы каждый раз, когда дракону будет угрожать опасность, его об этом предупреждать?

– Да, не можем, – ответил Марселон. – Как ты выразился, подтирать сопли драконам – это не наша работа. Но мы можем помочь ему, намекнув. Мара, скажи своей жрице в его царстве: пусть расскажет ему сказку. Она так делала уже пару раз. С намеком на подружку и все такое.

– Что значит «все такое»? – недоуменно переспросила Мара.

– Все это значит просто… – Марселон пошевелил пальцами, придумывая ответ, – чтобы было и понятно, и непонятно. – Мара кинула на Марселона уничтожающий взгляд, полный гнева, и произнесла:

– Могу я сходить к нему в баню и рассказать все как есть?

– А вот этого делать не стоит, Мара, – укоризненно покачал головой Кроний. – Так мы не вырастим бойца. Он должен уметь предвидеть шаги противника…

– Да, – поддакнул Марселон. – И проводить разведку. Он, кстати, отправил в город своих шпионов. Они могут рассказать положение дел. А в баню можно сходить и со мной, я ведь холостой. – И он заразительно рассмеялся.