Кровь Древних Королей - Ким Сониль

она все еще чувствовала его ручку на своем пальце. И поток магической энергии не остановился. Магия текла от Тайкона к Ариен, и даже свинцовые стенки гроба не могли сдержать ее. Преподаватели в академии говорили, что маг не может сам извлечь силу из магического генератора. Человеческое тело просто не выдержит. Но прямо сейчас Ариен чувствовала, что связана с Тайконом. Она никогда не была ни в чем уверена так, как в этом.

Ариен вспомнила покои Элдреда. Черную мантию, корону из костей и золота, трон из черепов и гладкие обсидиановые стены. И наложила на них собственную разрушающуюся комнату. Вытянула перед собой левую руку и произнесла заклятье. Незнакомые слова сами рождались на языке.

Воображаемая комната, прототип которой, возможно, все еще находился на втором этаже ее родительского дома, вздрогнула, закручиваясь в вихре.

– Ты… Это!.. – панически заорал Элдред в теле дракона.

Его громкий голос разнесся по пещере. Пытался ли маг прочитать заклятье или просто кричал – Ариен не знала. В воображаемой комнате царил хаос: книги, кровати, соломенные куклы, которых делал отец, ящики, которые выстругала мать, приказ о зачислении – все смешалось.

Ариен доставала из памяти последние драгоценные воспоминания о детстве. Мешок не мог поместиться внутри самого себя, так и комната не могла покинуть своих пределов. Комната переворачивалась, пыталась вывернуться наизнанку. Но выворачиваться было некуда, ведь наружной части у комнаты не имелось. Комната сжималась, превращаясь в ничто. Одновременно с ней рушился и обсидиановый зал, который Элдред создал внутри дракона. Ариен чувствовала, как по ее горящим венам бежит сила Тайкона, перетекая в Элдреда.

Высохший маг закричал снова. Голос доносился из самой драконьей души – и не принадлежал громадному зверю. Вскоре крик оборвался. Красно-черный дракон вздрогнул и повалился на землю. Его широкие крылья накрыли пол пещеры, будто купол неба обрушился вниз.

Воображаемая комната была перевернута вверх дном. Нечто попыталось возникнуть из ничего и, естественно, не смогло. Ариен мутило, она не могла вымолвить ни звука. Но в глубине души она почувствовала облегчение, словно из ее сердца пропал тяжелый груз. Ариен погладила свинцовый гробик, который все еще держала в руках.

– Малыш, я сделаю тебе новую комнату, только подожди немного.

Дракон так и лежал на земле и даже не думал вставать. Все его восемь глаз открылись. Они больше не светились фиолетовым. Один из них почему-то напомнил глаз принцессы Лоран.

Ариен выпрямилась. Что-то внутри нее изменилось. Она больше не боялась дракона. Потому ли, что только что победила Элдреда, или потому, что разрушила воображаемую комнату и отказалась от старых воспоминаний, – она не знала. Не чувствуя ни страха, ни волнения, Ариен приблизилась к дракону.

Глава 39. Лоран

Имперцы создавали гигатерионы вовсе не для борьбы с людьми. Гигантские машины должны были сражать богов, драконов и других монстров. Но спустя двести лет завоевания мира достойных противников почти не осталось, и гигатерионы отправлялись в бой все реже и реже. Впрочем, они все еще были прекрасным символом имперской военной мощи.

Когда Лоран услышала, что имперцы собираются привезти гигатерион, то подумала: неужели генерал Аврелия, командир двадцать пятого легиона и представитель Империи, сочла ее равной дракону или божеству? Тогда она почувствовала нотку гордости за себя и в глубине души поверила, что способна справиться с чем угодно.

Но прямо сейчас та вера бесследно исчезла. Гигатерион двадцать пятого легиона Клариос был подобен движущемуся замку. Четыре руки, четыре ноги – каждая размером с башню. Лоран испугалась, и испугалась намного сильнее, чем в первую встречу с драконом.

«Ополченцам еще страшнее», – подумала она, оглядываясь по сторонам. Боялись не только арландцы: имперские легионеры разбегались во все стороны, бросив раненых и убитых товарищей. Даже магические боевые машины уносились с поля боя. Лоран поняла, что стоит ей показать свой страх, и всему делу придет конец.

Если он уже не пришел.

– Уходите от Клариоса как можно дальше! – прогремел голос генерала Аврелии.

Отступая, легионеры не могли оторвать глаз от металлического чудовища. Возможно, они никогда раньше не видели гигатерион в бою.

– Не смейте бежать! – грозно прокричала Уилфрида. – Или зачем мы все преграждали путь нашей принцессе… нет, королеве?! Это мы привели королеву сюда, и теперь мы не можем сбежать!

Лоран было бы куда легче, если бы ее люди решили уйти. Но она не могла приказать им. Вопрос победы или поражения уже не стоял, куда важнее для будущего было то, сбегут они или останутся. И Лоран поняла, что не имеет права решать за всех.

Она оглянулась. Каморийские лучники Гведиона, оставшиеся в тылу, прекратили стрелять, легионеры убежали слишком далеко, а пытаться поразить гигатерион из лука – все равно что швырять в скалу галькой. Каморийцы вешали луки за спины и доставали копья. Лоран чувствовала их сомнения и страх. Воины понимали, что в этой битве копья им не помогут.

Гриогал потерял большую часть своих бойцов под имперским огнем еще во время первой атаки. Выжившие каморийцы собирали своих раненых. Уилфрида, похоже, заметила их и пришла на помощь.

Лоран пошла в сторону Клариоса. Только бы те, кто решил не сбегать – или вообще пуститься в погоню за имперцами, – не последовали за ней.

– Королева! Ваше величество! – окликнула ее Уилфрида.

Лоран остановилась и обернулась. На лице Уилфриды был длинный глубокий порез от меча. «Если не почистить и не перевязать, рана может начать гнить», – подумала Лоран с тревогой.

– Куда вы?

– Я должна что-то сделать с этим чудовищем.

– Но мы должны быть все вместе до конца!..

Уилфрида была простой деревенской девушкой. Она не должна была говорить таких слов. Что могло так ее изменить? Лоран, Империя или что-то еще?

– Я не могу прогнать тебя силой. Но… дай мне попытаться первой. А если я умру, поступай, как хочешь.

– А Огненный Дракон, что служит вам? Он не прилетит?

– Не знаю. Но я не могу просто сидеть на месте без дела, дожидаясь вестей.

На поле боя лежало множество тел. Среди них были легионеры, сгоревшие в огне Лоран, и арландцы, застреленные легионерами. Один редонец попал под залп магической боевой машины, и его лицо превратилось в неузнаваемое месиво. Землю усеивали сломанные мечи, знамена, стрелы. Фиолетовый дым смешивался с серой, клубился, застилая все вокруг.

Клариос приближался, и от каждого его шага земля вздрагивала. Оставив Уилфриду, Лоран продолжила идти. Впереди ее ждала судьба королевы, как и говорил Эмер. Достаточно и того, что она примет ее. Лоран прибавила шаг и, сама того не заметив, побежала. Поле