Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

рыдать, это уже неплохо. Настя прислушалась и осторожно попыталась сесть, что уже было непросто. Но до нее только сейчас дошло, как глупо было с ее стороны нестись без разбора дороги в темноте! В горах это могло кончиться ее гибелью!

Темнота вокруг стояла такая, что Настя даже не пыталась разглядеть ближайшие камни и лишь понадеялась, что сбежала достаточно далеко от Семина, чтобы не бояться его преследования. И, словно в насмешку над ее надеждами, она услышала шорох. О, она теперь прекрасно различала шорохи, и этот ненавидела пуще прочих. Так терлись чешуйки друг о друга и о камни. Где-то совсем рядом был змеелюд, и змеелюд в своем оборотном обличье.

Настя, конечно же, первым делом подумала на Семина. Кто еще мог шататься ночью в полной темноте по горе и наткнуться на нее?! Совершенно беззащитная Настя всхлипнула и попыталась отползти спиной, пока ее рюкзак не столкнулся с препятствием.

Шорох был совсем рядом, и Насте стоило по-настоящему серьезных усилий, чтобы не закричать, когда прямо нос к носу с ней из темноты возникло лицо. И только узнав Арсения, она выдохнула с облегчением и тотчас скорчила гримасу боли – шею снова потянуло.

– Ты ранена, – Арсений вытянул острый длинный язык и потрогал им воздух в нескольких миллиметрах от раны. – Позволь тебе помочь.

Только боль и дрожь от холода и снижения адреналина помешали Настя рассмеяться в голос. Вместо этого она едва заметно кивнула – этот кивок тоже доставил немало боли, и очень тихо произнесла тоном безумной княжны Нинуцы:

– Хорошо. Но прямо сейчас.

Она ведь не совершила ошибки, нет? Настя не знала. Уже знакомые змеиные кольца аккуратно окутали ее, и оставалось лишь ждать.

Глава 26, в которой Настя видит прошлое и настоящее

Тем временем Арсений нагнулся над рюкзаком и что-то искал.

Впрочем, Настя знала что. Он был совсем не дураком, этот странный парень, который непонятно как снова нашел ее спустя столько времени. А сейчас он достал те самые лейкопластырь и вату и наконец осторожно отвел ее сведенные судорогой пальцы от шеи, ловко накладывая вату и скрепляя сверху пластырем. Хотя действовал он уверенно, по тому, как он заклеил почти всю шею, Настя понимала, что раньше ему не приходилось заниматься подобным.

Лишь убедившись, что кровь не течет, а Настя может аккуратно двигать шеей, он успокоился. И выдохнул. Теперь-то по тому, как сновал его острый язык наружу и снова прятался во рту, Настя поняла, как сильно он был напряжен и напуган.

– Я не понимаю твою игру, Настя, – Арсений наконец усадил ее прямо и обвил кольцами так, что она опять сидела будто в кресле. – Складывается впечатление, что ты сама хочешь умереть. Но зачем?

– Я вовсе не хочу умереть, – просипела Настя. Почти шепотом возмущенно орать не получалось, но она надеялась, что змеелюд догадывается, как она возмущена. – Я выживаю как могу все эти дни!

– Первые дни – возможно, – возразил Арсений. – Но потом? Я не скажу за всех змеелюдов, не видел Кристину, хотя ящерки обычно не уби…

– Кристина мертва, – вставила Настя. Арсений кивнул. Ни расстроенным, ни удивленным он не выглядел.

– Ну тем более, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Так вот, из оставшихся сейчас на горе змеелюдов разве что Марк и Виджей могут желать тебе смерти. И ты, разумеется, лезешь к тому, который убьет тебя не раздумывая!

– Почему Виджей? – стараясь не думать о Марке, спросила Настя. Мысли от Семина переметнулись к этому странному змеелюду, который вел ее к победе… или не вел. Настя даже не могла проверить, видела ли его на горе, и уж точно не знала, был ли ядовитый поцелуй.

– Потому что он вторая темная змея в нашей группе, – спокойно пояснил Арсений. – А как мимо тебя прошел Серхио, я и сам видел.

Настя поджала губы. Все так. Прошел.

– А остальные почему больше не хотят? – пытаясь не думать про Виджея – вот есть у него скольжение или нет? Как узнать?! – спросила Настя. – Ты так в этом уверен.

– Новости по горе расходятся очень быстро, – Арсений рассеянно потер свой силиконовый браслет. – Просто надо уметь их слушать. И им верить. Или нет. С учетом того что настоящий враг у тебя тут всего один, остальным, выбирая между преследовать тебя и поверить слухам, имеет смысл выбрать второе.

Настя мысленно прикинула. Выходило как в ее любимом старом анекдоте про «могу копать, а могу не копать». Ну да, проще ничего не делать, чем охотиться на нее, да еще сейчас! Настя окончательно сбилась с того, сколько она тут дней, но точно больше, чем надеялась провести. Самые запасливые уже приканчивали свои припасы, она сама второй день была на чае и паре горстей сухофруктов. А теперь, когда она швырнула термосом в Марка, и о чае оставалось лишь мечтать. Нет, ну надо додуматься!

– Какие новости? – все-таки спросила она Арсения, который колдовал над газовой горелкой. Удивительное дело, они с Кириллом столько таились с огнем, следили за тем, чтобы не шуметь, но никто больше этого не делал! Большинство просто взяли с собой газ и правильно сделали – все-таки чем выше они были, тем меньше было того, что можно было поджечь.

– Любые, – нет, змеелюд не торопился открывать ей тайны, и Настя, настроение которой уже было порядком испорчено раной на шее, из-за которой приходилось поворачиваться всем корпусом, а не только шеей и которая ныла даже залепленная лейкопластырем, недовольно фыркнула.

– Замечательно, – буркнула она негромко. – Вот так, да? Сначала обещания служить, а потом слово лишнее не выдавишь.

Она произнесла это совсем тихо, скорее себе под нос, но Арсений услышал. Нечестно это, что у змеелюдов такой отличный слух. Змеи ведь вообще глухие! Настя, по крайней мере, что-то такое читала.

– Я по-прежнему готов служить тебе, но не проси меня произносить вслух то, что известно каждому, включая тебя, – ровно произнес он.

Его кольца скользнули, расслабляясь, и Настя очень мягко была опущена на спальник. Она думала, что змеелюд обиделся и сейчас уползет прочь, но нет, Арсений исчез совсем ненадолго и вернулся из темноты с полным котелком воды.

А Настя снова вспомнила про термос. В животе забурчало.

– Сейчас, – спохватился Арсений и