Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

– Ну вот, – Настя потянула на себя ледобур. – А я хочу. То есть я хочу посмотреть, как выиграет Семин, и бросить там браслет. Я ведь смогу его там снять?

– Когда игра закончится, браслет станет не нужен, – пожал плечами Арсений. – Можно и снять.

– Ну вот, – обрадовалась Настя. – Представь, как будет символично! Брошу там браслет и осторожно полезем вниз.

– Вместе? – уточнил Арсений. Хватка его ослабла, и Настя без труда забрала ледобур. Она не обманывалась своей победой – ей нужна была еще страховка, ледоруб, кошки… О чем она вообще думала, когда собиралась сюда? Ах да, она не рассчитывала выжить. Точно.

– Вместе, – согласилась Настя. – Почему бы нет? Я читала, что при спуске больше несчастных случаев. А так хоть какая-то страховка.

Арсений хмыкнул. Настя отчетливо расслышала в этом хмыке «читала… еще бы сказала, в кино видела», но она промолчала. Она и правда не слишком разбиралась, как правильно подниматься к вершине. Они и без того были уже высоко.

– Тогда я пойду первым, – Арсений попытался забрать обратно ледобур. – Серьезно, ты же даже не умеешь этим пользоваться!

Кажется, он смирился. По крайней мере, он выдал ей два ледоруба и показал, как вбивать в лед.

– Там главное вбить посильнее, – он все еще нервничал. – Но я пойду впереди! Склон вроде не настолько крутой.

Кажется, он начал заговариваться, но Настя терпеливо сносила это. Он перестал упрямиться – уже хорошо. Он бормотал себе под нос, что-то объяснял и размахивал руками, а Настя смотрела на склон, покрытый снегом, пока не заболели глаза. Тут она вспомнила про темные очки. Отец их положил сверху на ее книги на столе, не попросил взять, ничего не объяснил, но она их взяла. Интересно, они все еще целы в пластиковом очешнике или от этих падений и прыжков давно превратились в тысячу осколков?

– Пей побольше, уже тут воздух такой, что надо много пить, – прервал беседу самого с собой Арсений. – Ты чувствуешь?

Настя не знала, что она чувствует и почему. У нее кружилась голова. Это от кровопотери или от того, что она так высоко в горах? Ее потрясывало – это от горной болезни или от того, что ей шею прокусил одноклассник? А может, от холода? Она наконец надела на себя всю ту одежду, что складывала для гор с самого начала. А пока переодевалась, не стесняясь Арсения, не было уже времени стесняться, да что он мог увидеть? Особо теплое термобелье? – змеелюд прикрепил на ее ботинки кошки.

– А ты как пойдешь? – Настя спорить не собиралась. Дни, проведенные в горах, отучили ее думать за других раньше, чем за себя. Ей нужны были эти кошки и эти ледорубы. Точка.

– Я забрал снаряжение Ермакова, – буркнул Арсений. – Ему оно уже без надобности. Почему-то сразу сообразил, что тебе пригодится.

Настя кивнула. Ее немного покоробило такое отношение к ее мыслительным способностям, в первую очередь, потому что оно оказалось правильным, но было интересно узнать, что Арсений так быстро решил помогать ей. После бегства Кирилла ей было жизненно необходимо почувствовать чью-то поддержку.

Кирилл. Настя запретила себе думать и о нем и о том, почему он оставил ее. Неужели из-за той ночи? Даже вспоминать об этом было тяжело, каждый раз Настю охватывала такая волна стыда, что становилось тяжело дышать и требовалось перевести дух и немедленно подумать о чем-то другом, чтобы спал жар. И теперь, когда финал игры, а с ним и ее выживание оказались таким близким, Настя все чаще задумывалась о том, что будет в их обычной нормальной жизни. Она сможет продолжить учиться в одном классе с Семиным? Осталось, конечно, совсем недолго, но все-таки, не лучше ли будет перевестись? Или это будет выглядеть трусостью? А если не переводиться, то как?

Марк будет смотреть на ее шрам на шее, и они оба будут помнить, что его оставил он? Что он будет чувствовать вне гор: жалость, что не успел ее убить, или стыд?

– О чем думаешь? – Арсений с ботинками в руках застал ее врасплох, и Настя честно ответила:

– О Марке, – и прямо почувствовала, как заливается краской.

По лицу змеелюда нельзя было понять, что он думает, но потом Арсений кивнул.

– Да, он может попытаться убить тебя у самой вершины, так что к точке выхода лучше не приближаться, – произнес он с сомнением. – Но, скорее всего, возможность победить для него окажется важнее.

– Я не собираюсь приближаться к этой точке, – уверила его Настя. – Мне только суперигры и не хватало. Ты не обижайся, пожалуйста, но мне ваших змеелюдских игр по горло хватило и еще сверху.

И снова Арсений кивнул. Настя вспомнила, что он едва не умер. Наверное, ему тоже по горло хватило игры, да?

– Так как ты собираешься идти? – снова спросила она. – Извини, но змеиный хвост не слишком подходит для восхождения. Даже будь ты сверхсильным, подтянуть тяжеленный хвост на одних руках ты не сможешь.

– Сам знаю, – буркнул он и зажмурился. Так, не открывая глаз он и прошептал еле слышно:

– Помоги мне.

Настя не сразу сообразила, что он просит, а потом поняла. Да он ни разу после того камнепада не оборачивался в первую форму! И до сих пор боялся, что окажется калекой с переломанным позвоночником.

А она растерялась и не могла сообразить, что делать. Арсений так и стоял, зажмурив глаза, когда она подошла ближе, на цыпочках – в носках и по камням! Забрала из рук ботинки и положила на камни, а потом также на цыпочках обняла змеелюда, едва доставая до плеч – все-таки со змеиными хвостами они легко казались выше обычных людей.

– Оборачивайся, – шепнула ему в плечо. – Я тебя держу.

Не удержала бы, конечно. Пусть и обхватила руками за плечи и прижала к себе, но им обоим было понятно, что не удержала бы. Впрочем, как оказалось, в этот раз одной уверенности оказалось достаточно. Настя почувствовала, как «зарябил» в ее руках змеелюд, а потом стал пониже ростом, совсем немного выше ее самой. Настя в который раз мысленно удивилась тому, что штаны и ботинки оказывались на месте. Магия это или природа – такие обороты, это неважно, но