Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Следующим был Арсений. Хвост его едва заметно мерцал, оборачиваясь ногами, и Настя поспешно перевела взгляд на лицо своего спутника, не понимая, почему ниже пояса он совершенно раздет. По бледному лицу и собравшейся капельками на лбу испарине она поняла, что мерцание приносит змеелюду боль. Похоже, к нему Хозяйка тоже нашла свой ключ. Как знать, может, спасшая его от смерти после камнепада, она дала ему понять, что дар можно и отобрать, и сейчас он раз за разом снова ломает позвоночник? Б-р-р. В мгновении от возможной смерти Настя всем сердцем пожелала Арсению, чтобы это было не так и он не терпел таких мучений. Может, ей показалось, но в глазах Арсения промелькнуло облегчение и благодарность. Но сосредоточиться на ком-то одном Настя не могла, ее взгляд метался по двигающимся перед нею змеелюдам: она пыталась найти слабое звено.

Вот мелькнул Серхио с яростным взглядом. Может, он? Ему явно не по вкусу подчиняться хозяйке.

Смутно знакомый парень с пятнистым, как у питона, хвостом, полупрозрачная Ольга в разодранной куртке, под которой виднелись бинты. Все не то!

– Тебя не должно быть тут, ты ошибка, – произнесла холодно Хозяйка. Пока Настя оглядывалась, прошло несколько мгновений, но какие длинные мгновения становятся на пороге смерти! – Ты обманула!

Настя наконец поняла, в чем проблема, и чуть не рассмеялась от облегчения. Все так просто! Она думала, что Хозяйка помогает ей, потому что видит в ней обычного слабого человека и не хочет ее смерти от куда более опасных змеелюдов. Но на деле все было наоборот, и Хозяйка полагала ее змейкой и потому подыгрывала на протяжении пути, найдя в ней фаворитку в этой игре. И, узнав от Кирилла, что она всего лишь абсочеловек, слабое существо, лишенное оборота и чешуи, взъярилась за «обман». И кто знает, может, она была в ярости от того, что человек проходит ее гору вместе с теми, кто имел на это право, а может, ее разозлило осознание того, что она обманулась. Для Насти разницы в этом не было нисколько. Хозяйки не терпели ничего, что мешало их картине мира, это Настя поняла уже давно. Сейчас конкретно этой Хозяйке мешала Настя, и каменная дева не поленилась собрать всех живых змеелюдов, чтобы оставить ее в своей горе навечно.

Настя бы даже возгордилась, не будь она вне себя от злости и ужаса.

– Я не обманывала, – тем не менее крикнула она в ответ. – Я здесь не по своей воле! Меня заставили участвовать в игре!

И сильнее сжала руку на топоре. Остановка в видении пошла ей на пользу, сил словно прибавилось, отогрелись мышцы, топор не ощущался страшной тяжестью. Да и Хозяйка… пожалуй, по ней Настя могла и ударить. Жалость, что остановила руку над Кириллом, не работала, когда речь заходила о Хозяйке. Настя словно купалась в ненависти к ней, чувствуя, что это, скорее, отражение чувств, что сама Хозяйка испытывает к ней.

Настя лишь надеялась, что Хозяйка не убьет ее одним щелчком пальцев, а даст приблизиться. И тогда… тогда Настя дорого продаст свою жизнь. Или не очень дорого. Но один удар топора у нее точно будет, и она не дрогнет. Она уже наметила этот удар – как в теннисе быстро, пока летит мяч. Кросс ей был недоступен, а вот если вложить всю силу в ее фирменный резаный… что же, у нее есть шанс достаточно сильно удивить Хозяйку. Как знать, может, этого времени ей хватит на те два-три шага, что оставались до спасения.

Но чего Настя совсем не ожидала, так это того, что Марк, с рукавов которого на кисти рук медленно стекала кровь, которой пропиталась ткань поддевы, вдруг покачнется и упадет прямо в круг. В тот самый момент, когда он снова оказался недалеко от Хозяйки и был преградой между Настей и вершиной.

– Беги, – прохрипел он, прежде чем уткнуться лицом в снег. Его руки пачкали ослепительный снег побуревшей кровью, и это отрезвило Настю, которая едва не впала в ступор от неожиданности.

– Да-на! – крикнул и очнувшийся Виджей. К этому моменту Настя уже поняла, что это означает что-то такое же вроде «беги», но куда важнее было то, что к этому моменту Настя уже неслась вперед.

«Подумаю об этом позже», – пообещала она себе, не притормаживая перед распростертым перед ней Марком и в прыжке придавливая его ботинком в снег, а потом просто пробегая по нему, надеясь лишь на то, что это не добьет израненного змеелюда. Хоть он и пытался ее убить, но она все равно не желала становиться причиной его гибели!

Но и обернуться, чтобы убедиться, что он жив, она себе позволить не могла. Кажется, ее «резаный» задел Хозяйку, потому как истошный вопль едва не заставил Настю остановиться. К счастью, этого не случилось.

Ноги по инерции сами донесли ее до нужной точки. С легким чпоком с руки соскользнул силиконовый браслет и упал на искрящийся снег. Он был по-прежнему цел, только цифры на нем сменились одними нулями. Странно, но ему не помешало, что поверх него была промороженная перчатка!

Вот теперь Настя обернулась. Вокруг снова выл поднявшийся ветер, а воздух стал настолько сухим, что было больно дышать. Но Настя чувствовала – опасность миновала. Вместо счастья и восторга ее накрыло ужасом. Она уже чувствовала, как подрагивает под ногами земля, но старалась не думать о том, что ждет ее дальше, расширенными глазами глядя на беснующуюся Хозяйку в полуметре от своего лица.

Каменная дева потеряла последние крохи человеческого облика, но напоминала ящерицу лишь отдаленно. Правы были те, кто считал, что с ящерками у Хозяек не так уж много общего. Они были чем-то совершенно иным, и ближе были к камню, вздумай камень ожить и ограниться со временем по своему разумению.

Все это вихрем пролетело в голове Насти, пока гора защищала ее от собственной повелительницы. Настя видела, как слабо приподнял руку с поднятым пальцем Марк – живой! Исчезли из круга прозрачные ящерки и Ольга – вернулись на свои места на горе. Скользнул куда-то Виджей, убираясь прочь от опасного места. Рухнул на снег и обнял себя за плечи Арсений. Буран закрывал от Насти змеелюдов, и она различала только фигуры за плечами словно увеличившейся в размерах каменной девы.

К счастью, длилось это совсем недолго, она почувствовала жар вокруг себя и успела лишь испугаться, что сейчас с ней