Царь горы. Игра со смертью - Оксана Олеговна Заугольная

Настя поняла, что он ей протягивал, несмотря на темный пакет и ночь. Просто через приоткрытый пакет в нос ей ударил такой съестной запах, что она едва не упала в обморок.

– К-курица? – Настя даже заикаться начала. Ей с трудом удалось нормально взять пакет, а не схватить и не зарыться в него носом. Торт в день рождения посреди горы – какая ерунда, а вот курица! Мясо. Приготовленное!

– Не уверен, что это из куриных, я не силен в биологии, – признался Арсений. – Но птичка была довольно жирная для своих размеров. И вкусная. Я половинку съел, половинку тебе оставил.

– Это как? – занервничала Настя. Птица дразнила ее ароматом – готовил Арсений ее, явно не просто кинув в угли, но сначала нужно было разобраться. – Ты же не знал, где я.

– Не знал, – Арсений снова нырнул в рюкзак и достал пучок трав, который бросил в воду. – Но я надеялся, что найду тебя раньше, чем запасы испортятся. Я еще и кролика поймал. Или зайца. Ну не разбираюсь я в этих пернатых и лохматых. Тоже зажарил и полтушки тебе оставил.

Настя наконец развернула пакет. Все так, в травках и каких-то специях – он что, притащил с собой в рюкзаке специи? – там лежала половинка птичьей тушки.

В темноте она казалась немного не такого оттенка, как привычная запеченная курица, но Насте не было до этого никакого дела. Она вгрызлась в мясо, все свои силы тратя на то, чтобы не заурчать от удовольствия. А в рюкзаке у Арсения еще был кролик. Или заяц. Для нее!

Если бы Настя не была влюблена в Кирилла – до сих пор, как же ее это злило! – она бы немедленно влюбилась в Арсения. Даже без надежды на взаимность. Потому что зачем ей это «я тебя люблю» от змеелюда, которые любить не умеет, когда можно вот так. Мясо. Чай. И все для нее. И шею еще заклеил.

Настя уже забыла, что Арсений едва не погиб, когда шел ее убивать. Да и было ли это? Она тогда так верила Кириллу, что сама была словно в тумане. Что происходило, кто чего хотел, почему они прятались…

– Укус глубокий, – произнес вдруг Арсений, и Настя смутилась до слез, вообразив, что Арсений про то, как она ест. Но тот смотрел на шею. – Удивительно, что ты не истекла кровью.

– Эфто тофно, – согласилась Настя с набитым ртом. Энергичное жевание причиняло сильную боль, поэтому она полностью сосредоточилась на этом деле, но проигнорировать вопрос не могла.

– Скажи, – очень аккуратно начал Арсений, снова обвивая ее ноги хвостом и садясь ближе. Но сейчас был костер, и Настя выхватывала в его свете то руки, то торс в теплой куртке, то бледное лицо с блестящими глазами, и ей было не так страшно, как в полной темноте. – А тебе как показалось… Семин выплюнул попавшую ему в рот кровь или проглотил?

Хорошо, что Настя не пила в этот момент! Она закашлялась, отчего шею свело болью, словно ее только что прокусили заново, но успела прикрыть рот, и драгоценное птичье мясо не разлетелось по всей их стоянке.

– Как ты это представляешь? – прокашлявшись, спросила она. От боли она разозлилась на Арсения и думать забыла про планы влюбиться. – Я уснула, измотанная бессонными блужданиями в горе, а этот… тяпнул меня за шею. Фонарик включить не удосужился, я тоже как-то не настроена была разбираться, что ему в голову ударило!

– Плохо, – Арсений вздохнул. – Это бы очень помогло.

Настя нахмурилась. Вообразить Семина тигром или акулой, который, «попробовав человеческой крови», становится людоедом и теперь начнет охотиться на людей с гастрономической жаждой, никак не получалось.

Подобравшийся же к ней в темноте Арсений вонзил что-то ей в руку.

– Ай! – Настя дернулась было, но Арсений держал крепко. Правда, быстро отпустил. – Что это?

Настя ожидала ощущение как после укуса Виджея, ведь ее каждый хотел если не убить, то лишить сознания, но Арсений бросил ставший ненужным шприц в какой-то пакет и спокойным голосом произнес:

– Вакцина. От столбняка. На всякий случай.

Настя нервно хихикнула.

– А я думала, от бешенства, – соврала она.

– Змеелюды не переносят бешенство, – все-таки у Арсения было чрезвычайно плохо с чувством юмора! – Даже болеют редко, только самые слабые, не прошедшие инициацию.

– Вы так быстро все инициацию прошли, – не смогла сдержаться Настя. – А там ведь много этапов.

Арсений мельком глянул на нее, но он был довольно близко, и Настя отчетливо различила на его лице страх.

– Этапы иногда идут вместе, – нехотя произнес он, отводя взгляд. – Никто на самом деле не проходит их четко по порядку, иначе не было бы никакого смысла тем, кто проходит инициацию вне игры.

Прозвучало это зло. Наверное, Арсений думал о том, как едва не погиб, а кто-то просто прогулялся в горы, и готово.

Настя вздохнула. Она решила спросить, что делать дальше. Уже светало. Шея ныла, но уже как-то привычно. Что теперь? Они будут сидеть тут и ждать, когда наконец кто-то закончит игру, или пойдут вперед?

– А кто победит, как ты думаешь? – вместо этого спросила Настя и шагнула в пустоту. Она не успела даже испугаться, хотя по расстоянию до земли было выше, чем в вертолете, когда она не хотела спускаться. Как давно же это было!

Короткий рывок остановил ее падение, и Настя снова оказалась в роли бесплотного наблюдателя. Она не испугалась и не расстроилась. В этом состоянии у нее не болела шея, не хотелось в туалет и, самое главное, не нужно было объясняться с Арсением, идти с которым куда-то Насте категорически не хотелось. А после того как он ее фактически спас, говорить это было особенно трудно.

Не сразу, но она поняла, что в этот раз видение отличается. Она не над той горой, где была, нет. Горы под ней менялись, какие-то были совсем голые, другие покрывали густые леса, третьи были заселены людьми так плотно, словно это была равнина. Но Насте не было никакого дела до того, как выглядят горы снаружи. Ее зрение словно испортилось, и вместо невероятных ландшафтов она видела одну сердцевину. Пустую и мертвую. Эти горы были лишены своих Хозяек. Хранителей и хранительниц. Как мертвый