Спящие холмы - Ирина Владимировна Скидневская

— Ты знаешь, как сильно тебя пожрала Тьма?! Предатель, распутник, мерзость в чистом виде! В миллионной степени! От тебя остались две трети света, мне тяжело просто сидеть рядом, это ты понимаешь? В глазах Тахиров, тебя уже нет!

— А что будет с… моими демонами?

— Я запру их здесь, в долине. Они никуда не выйдут и никому не навредят.

Моран исподлобья смотрел на Лала, замершего в ожидании ответа. Нет, не стоит спрашивать, для чего Лалу эти твари. Главное, что он освободит его от них. Деваться некуда, надо идти до конца.

— Не знаю, как мне удастся скрыть от нашего Великого Отца, что я растратил столько света, — с тоской сказал Моран.

Лал не задумался ни на секунду.

— Я восполню твою потерю. Я обещал поделиться светом и с Хоэлем, у него какая-то нужда. Если Отец заметит, что я ослаб, будет на что сослаться. Надеюсь, он не слишком на меня рассердится…

Ну, да, ведь речь пойдёт о его любимом Хоэле, подумал Моран. Хороший план… Он встал, в знак признательности сложил перед собой руки и поклонился.

— Благодарю тебя тысячу раз, мой драгоценный брат! А что Хоэль Беспокойный задумал на этот раз? Для чего ему столько света?

— Он сказал лишь, что очень надо.

— Ты провидец, Лал, ты наверняка знаешь! — распаляемый любопытством, воскликнул Моран и тут же отругал себя: совсем, как у людей, мысли не поспевают за языком…

Взгляд Лала на мгновение затуманился. Обратившись к нему с просьбой, Хоэль, чтобы никого не подвести, промолчал о своей цели, но Лал уже проник в будущее: Хоэль задумал далёкое и опасное путешествие… к Изгнанным. Лал мог бы увидеть, что именно забыл Хоэль в той глубокой тьме, откуда может и не вернуться, но даже знать не хотел.

— Того, что не произнесено вслух, как бы не существует, — ответил он.

— Ты прав, прости, — виновато сказал Моран. Прицепился к нему с Хоэлем, как будто своих бед мало! Переключившись на них, он вдруг сообразил, что будет большой наглостью принять помощь бескорыстно, и поспешил спросить: — Какой дар тебе преподнести за то, что спасаешь меня, Лал Великодушный?

— Посильный, — проронил тот. — Но об этом после.

— Конечно! — горячо сказал Моран. — Будет больно… когда ты начнёшь освобождать меня?

— Неужели ж нет?

…Две звезды рассеялись над чёрной долиной, встали плоскими светящимися облаками одно под другим. Большое облако упало на меньшее, пройдя насквозь и выбив из него чёрную пыль. Пыль сбилась в чёрный шар, шар раскрутился и уменьшился. Облако тоже сжалось, засверкало, рассекло шар на множество частей и протащило их над огненной рекой. Из чада и дыма вылетел сонм демонов — существ, обладающих волей, вобравших зло, которое за долгие века скопил в себе Моран Опаляющий. Под конец облако загнало демонов в расщелину в холме и запечатало её заклинанием.

Второе же облако после очищения долго лежало на холмах светящимся покрывалом, пока Тахир по имени Мерцающий Лал не помог ему обернуться человеком, на вид совершенно больным, похудевшим, с чёрными кругами вокруг глаз. Сев рядом с лежащим, Тахир положил руку ему на лоб и поделился с ним светом.

— Очистившись, я будто заново родился, — говорил Моран в толпе, среди шума и гама. Они с Лалом шли по торговому кварталу, над которым витали дразнящие запахи. Здесь вразнос торговали жареным мясом, пирожками, сладкими булочками, варёной кукурузой. Ожесточённо расхваливая товар и заодно свою честность, торговцы зазывали прохожих в лавки со всякой всячиной и чуть ли не дрались, отбивая друг у друга покупателей. Звеня монистами, хищно кружили вокруг гадалки в пёстрых юбках. Желающих узнать у них свою судьбу было хоть отбавляй и среди знати, и среди простолюдинов. То и дело из остановившейся кареты выбиралась какая-нибудь дама и в сопровождении компаньонки торопливо проходила в гадательную лавку, прикрыв лицо веером. — Так что мы ищем, Лал Великолепный?

Но Лал уже стоял у открытого прилавка. Он купил неказистую сумку из толстой кожи и с ремнём, чтобы носить её на плече. Продавец с таким видом, будто делает одолжение, заломил цену, но Лал расплатился, не торгуясь.

— Для кого это? — спросил Моран, когда они отошли в сторону.

— Для тебя.

— Без узоров и тиснения? Покрасивее не было?

— Зато прочная.

— И зачем она мне?

— Уже время обеда, тебе не кажется?

…Они поели в шумном из-за наплыва посетителей трактире, где на них никто не обращал внимания, а потом Лал придвинул к Морану сумку.

— Загляни.

В сумке лежали с десяток великолепных золотых ожерелий с драгоценными камнями — сапфирами, бриллиантами, изумрудами.

— Я ухожу, а ты остаёшься, младший, — сказал Лал. — Ты по-прежнему отвечаешь за этот город и долину. Нужно ли мне учить тебя, как собирать разлитую магию? — Моран помотал головой. — Хорошо. Сейчас послеобеденный отдых, а потом сразу за работу. Собирай в эту сумку магию, хорошую — само собой, плохую — особенно тщательно. Пока не вычерпаешь её досуха. Она расползлась далеко, загляни в каждый дом, под каждый куст. Тебя ждёт кропотливая работа на несколько человеческих лет, но это твоё искупление, младший. Когда закончишь, найди меня и верни ожерелья. Они должны впитать защитные заклинания. А сумку спрячь подальше, допустим, где-нибудь на севере, во льдах.

— Не уничтожить?

— Спрятать, — без колебаний подтвердил Лал.

— Всё так и будет, Лал Покровитель, клянусь! И я никогда не забуду твоей доброты и твоего благородства, — с чувством произнёс Моран. — Позволь полюбопытствовать, для чего тебе понадобились нагромы?

— Пригодятся. — Лал умолчал о том, что он спрятал в Хадесе и другое ожерелье, — чтобы отдельно собрать в него разрушительную силу Тьмы.

Они поднялись со скамьи.

— Куда ты теперь? — спросил Моран.

— Нужно восполнить потерю света. Прощай, Моран Раскаявшийся.

— Подожди… Кое-что вспомнилось из того времени, когда здесь стоял Белый город. Случалось, у людей пшеница родилась с такими крупными зёрнами, что в одиночку было трудно поднять с земли срезанный колос. И когда в поле вырастала целая дорожка таких колосьев, люди говорили улыбаясь, что здесь пробежала самая добрая девушка на свете, быстроногая…

— Светлая Сайлон, — с повлажневшими глазами закончил за него Лал и пошёл между столами к выходу.

— Откуда ты всё это знаешь? — в задумчивости сказала Луиза, когда Тильд замолчал.

— Мне рассказали. Нам пора, Лу, темнеет.

— Мы можем провести тут ночь? Для надёжности…

— Ядан ещё сильнее взбесится.

— Разве мы нарушаем его правила? Он не ограничил нас во времени.

— Нарушаем и ещё как. Он же хочет всё контролировать, а мы своевольничаем.

— Значит, он нас накажет?

— Меня — точно.

…Во тьме Тильд