Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

class="p1">Мутный клубный свет выхватывал капельки пирсинга и запутывался в крашеных волосах, повисал на густо намазанных тушью ресницах и отражался в зрачках. Двое из тех, чьи тела покрывали чернильные узоры татуировок, узнали Айвори, и вскоре он пробормотал, что пойдёт подышать свежим воздухом, и поспешно ретировался с бутылкой минералки. Пить ещё кофе не хотел, от алкоголя отказался.

Мэтт увлёкся беседой с Джорджиной. Генри тоже её знал, но не слишком близко, больше её парня Энди, игравшего в одной из групп. Его самого видно не было, а она живо обсуждала литературу с Мэттом. Она родилась и выросла не здесь, случайно оказалась в Новом Орлеане, и его болота больше никуда её не отпустили.

Оглядевшись, Генри увидел знакомых, но решил всё-таки проверить Айвори. А то ещё уснёт где-нибудь на пороге клуба.

Айвори не спал. Но сидел и вправду почти на пороге.

«Абсентовое безумие» стояло у дороги. Пыльной дороги с растрескавшимся асфальтом, положенным лет двадцать назад и с тех пор никем не тронутым. Наверняка на окраине местные перекладывали ответственность на город, а тот открещивался, что это не его территория.

Вокруг стояли маленькие одноэтажные дома, кое-как восстановленные после «Катрины», таращившиеся покосившимся стенами. Многие окна были заклеены целлофаном, у одного домика крыша сползала на землю.

Дома находились довольно далеко, машины по дороге проезжали редко, и хотя это считалось пусть и захолустьем, но всё-таки Нового Орлеана, место выглядело пустынным. Даже автобусная остановка чуть дальше.

С другой стороны на клуб наползали болотные кипарисы, слышалось кваканье лягушек на множество голосов. Несколько деревьев выступили от болот и подкрались к дороге, раскидывая ветви и даря благостную тень. Под одним таким и сидел Айвори, скрестив ноги, смотрел на пустую дорогу.

Подходил Генри нарочито шумно, но опомнился, что Айвори может и не оборачиваться, но всё равно знать, кто к нему подходит.

– Надеюсь, ты здесь не уснул, – нервно усмехнулся Генри.

Наконец пошевелившись, Айвори повернул в его сторону голову, легонько кашлянув в кулак. Он казался бледным и каким-то прозрачным, как мотылёк, бьющийся в стекло чердака, с солнечными лучами за спиной. Он слабо улыбнулся, показывая, что рад Генри. Тот помедлил, но потом плюхнулся на жидкую траву рядом.

– Надеюсь, ты не на зов пошёл?

Спросил Генри беззаботно, но подобрался, понимая, что Айвори ушёл из клуба и теперь сидит не просто где-то, а на обочине дороги. Но тот тихонько усмехнулся, не громче треска ветвей в лесу.

– В клубе шумно. Я не люблю толпу.

– А мне она нравится. Когда у меня прилив энергии.

– А сейчас?

– Сейчас она утекает в чёрную дыру зова.

Задумчиво кивнув, Айвори предложил Генри бутылку с водой, взятую в клубе, самую обычной, она ещё хранила прохладу, и Генри с благодарностью глотнул.

– Это ведь я позвал тебя в дом Руби. – Айвори склонил голову, но смотрел куда-то мимо Генри.

Его голос звучал хрипловато, в такт негромкому клокотанию в его груди. Оно было хорошо слышно сейчас, в жарком тихом дне, на фоне ровного гула цикад.

– Эй, ты же не думаешь, что в чём-то виноват?

На рассеянное пожатие плечами Генри яростно возразил:

– Ты ощутил там что-то интересное! Мне тоже было любопытно. Я же знал, что это дом жены того культиста. Как его…

– Уайт Гиллори.

– Вот он, да. Я думал о её доме, слышал о нём раньше. Я бы всё равно рано или поздно там оказался. Думаю… думаю, зов и без того тянул меня к этому месту. Ты чувствительнее и уловил его даже раньше. Это скорее я виноват, что ты оказался втянут.

– Наверное, стоило подождать. Может, к тому моменту полиция нашла бы что-то на Руби и арестовала.

– И что бы изменилось? Если зов висел там и ждал меня, я бы всё равно пошёл. Есть Руби или нет, не так важно. Не она ждёт на том конце зова.

А странный дом, которого не существовало в реальности. Дом, который звал, но стоит открыть его дверь, и по ту сторону не будет ничего, кроме холода и мрака. Будет…

– Смерть, – тихо сказал Айвори.

Отчасти Генри было даже любопытно, почему именно образ особняка на болотах. Скорее всего, так представляла смерть сама Руби, или дом что-то для неё значил. Если вспомнить её детство, многое становилось понятнее. Она жила с деспотичным отцом, занимавшимся чёрной магией, да весь их дом пропитывала смерть! Он сам был для неё смертью и в то же время единственным, что она долгое время знала. Место гибели её матери, последнее пристанище отца, которого она сама убила. Смерть въелась в волосы Руби, в её душу. Смерть представала в образе дома.

Может, поэтому Генри и сам не сразу понял, что зов тянет его к мраку. Для него самого у смерти был аптечный запах, её тьма мерцала огоньками больничной аппаратуры. Или отдавалась на языке горелой резиной, раскалённой дорогой.

Задумчиво Генри уставился на асфальт, мимо как раз проехала одинокая машина. Интересно, а какая смерть для Айвори? Почему-то казалось, у неё будет привкус болот. И наверняка оружейный запах. А для Изабель? Для Мэтта? Даниэля?

Генри так увлёкся своими мыслями, что не сразу понял, что негромко сказал Айвори:

– Иногда мне кажется, может, и лучше сдаться этому зову, да и всё.

Фраза оборвала бурный поток мыслей Генри, ухнула куда-то в желудок. Он открыл рот, чтобы яростно возразить. И закрыл. Придвинул колени и обхватил их. Положил голову, чтобы видеть Айвори:

– Ты сейчас напоминаешь меня, во время отливов. У меня тогда мало энергии.

– И ты ешь призрака?

– Ага. Иначе становится плохо.

– Жаль, я так не могу.

– У каждого свои такие призраки. Наверняка у тебя есть что-то своё.

Ему показалось, Айвори задумался, его губы тронула улыбка. Он качнул головой в такт своим мыслям:

– Тогда мне придётся есть моих призраков всю жизнь.

– Ну я так и делаю. Не так уж плохо.

По губам Айвори снова скользнула улыбка:

– Спасибо, Генри.

Дверь клуба распахнулась, ударившись о стену, и на пороге появился Мэтт. Он прищурился на солнце, как кот, вылезший из своего укрытия. Поморгал, но сориентировался быстро, увидев Айвори и Генри. Зашагал к ним, сунув руки в карманы:

– В няньки я, конечно, не нанимался, но приходится за вами следить. И вы ничего не делаете легче! Куда свалили?

– В клубе слишком шумно, – пожал плечами Айвори. – Нужно было проветриться.

– Закончили? Пошли обратно. Или поехали в особняк. Ты вроде больше не засыпаешь.

Неизвестно, правда, не начнёт ли Айвори отрубаться, когда вернётся в прохладное спокойствие дома Эшей. Но сейчас он и правда выглядел