Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

– А нам-то что делать? Даниэль с Изабель сейчас у Руби, нам надо дождаться, они выяснят, как снять зов.

– И твоя сестра ещё втянет их в неприятности, – ворчливо сказал Бернард.

– Кто кого, – буркнул Генри. – А нам что делать?

– Не помереть до этого. Не дать Айвори уснуть. Пройдитесь.

– В смысле? Из дома?

– Ну можешь по лестнице вниз и вверх, но да, зов пытается пробиться через защиту особняка, она уже так не работает и усыпляет Айвори. Парню надо встряхнуться, а вам проследить за ним. И за тобой, конечно. И не натворить глупостей.

Вскочив со своего места, Генри готовился уже поблагодарить и унестись к остальным, но важно сказал:

– Я – сама разумность!

Бернард хмыкнул и махнул рукой:

– Да-да, мои внуки говорят так же, перед тем как начать творить дичь.

По скромному мнению Генри, они всё-таки обошлись без «дичи».

Он спустился на кухню и нашёл Мэтта, наливавшего очередную чашку кофе, и вялого Айвори, перед которым стояло несколько пустых.

– Мэтт, я больше не могу это пить.

Айвори устало навалился на стол и потёр глаза, а хмурый Мэтт замер рядом с чашкой. Подкравшись, Генри проворно захватил кофе и заявил:

– Мне нужнее! А нам стоит проехаться.

– Куда? – не понял Мэтт. – Ты там головой стукнулся, что ли?

Вздохнув, Генри смерил его долгим взглядом, как он надеялся, задумчивым, пронзительным и проникающим в суть вещей. Судя по тому, что Мэтт смотрел на него, как на придурка, вышло не очень.

– Сразу видно, чей ты внук, – вздохнул Генри. – Тебе говорили, что ты похож на деда?

– Каждый раз напоминают, когда ворчу.

– Вот и я о том же.

– Кончай трепаться… а, подожди, ты говорил с дедом?

Генри важно кивнул и коротко рассказал, Айвори пошевелился и поднял голову, посмотрев на стоящих Мэтта и Генри:

– Я думаю, это правда. Мне нужно пройтись, иначе усну. Кофе не помогает.

Мэтту идея не нравилась, но если с Генри он бы точно начал ругаться, то авторитет Бернарда Эша оставался непререкаемым. Да и знал он на порядок больше их всех, раз говорил, что это единственный способ, значит, так и есть. Не спать и подождать Изабель с Даниэлем.

Сначала прошлись вдоль улицы. Сворачивать к кладбищу Мэтт наотрез отказался, а через пару кварталов и он, и Генри единогласно согласились, что шагать просто так глупо и надо что-то придумать. Айвори молчал, периодически кашляя. Зато неожиданно активно согласился на предложение Генри поехать в клуб, где они обычно зависали с Заком.

«Абсентовое безумие» располагалось на окраине города, в нетуристической его части. Внутри был один большой зал и несколько поменьше, переходящих друг в друга. Народ начинал собираться после обеда, хотя самая толпа, конечно, бывала вечером. Генри это место обожал и находил его по-своему уютным: столики у стен, барная стойка, какие-то украшения из частей аллигатора, граффити на стенах и одна обычная белая с маркерами, где посетители сами писали пожелания, цитаты и даже откровения.

В скудном освещении и без толпы клуб тоже казался Генри уютным, но он забеспокоился, что утончённый Айвори или Мэтт после особняка сочтут «Абсентовое безумие» уж слишком убогим. Но оба оглядывались с любопытством, а Мэтт даже сказал:

– И где было это место, когда я был помладше?

– Ещё не открылось, – ответил Генри. – Ронни год назад всё замутил. Или даже меньше.

Сам хозяин стоял за барной стойкой. Мускулистый Ронни с густой бородой и крепкими руками, покрытыми татуировками.

– Ого, вы рано! – сказал он взгромоздившемуся на стул Генри. – Чего налить?

Обычно Генри пил слабоалкогольные коктейли или чуть позже вечером что покрепче, но сейчас хотел сохранить ясную голову. Айвори попросил кофе, и Генри присоединился к нему.

– Правильно, – заявил Мэтт. – А вот мне можно и виски!

Телефон в его кармане завибрировал почти одновременно с телефоном Генри. Это было лаконичное сообщение от Изабель, что они заходят в дом. Видимо, Мэтту пришло что-то аналогичное от Даниэля, потому что он вздохнул и буркнул:

– Ладно, мне тоже кофе.

А то кто знает, с чем придётся разбираться в ближайшее время. Конечно, Генри надеялся, что пока они сидят в полумраке клуба с тяжёлым роком, звучащим на заднем плане, Изабель с Даниэлем где-то там разберутся, что сотворила Руби, и зов исчезнет сам собой.

Но почему-то больше верилось в то, что стоит оставаться начеку. Просто обычно не бывает. Да и кто знает, может, всё будет наоборот, и это их помощь понадобится.

12

Ожидание оказалось невыносимо долгим.

Даниэль предложил вернуться на заправку, которую они проезжали, чтобы взять что-то поесть и воды, заявив, что попросит лоа присмотреть за домом. До этого Изабель видела Даниэля «в работе» на своём заднем дворе, но тут оказалось даже проще. Он уставился вперёд, его взгляд стал расфокусированным, он вряд ли видел улицу и дома. Прошептал что-то на латыни, моргнул и посмотрел на Изабель:

– Идём.

Припаркованную машину оставили, дошли до заправки и взяли пару бургеров и кофе. Последний не помог Даниэлю взбодриться, потому что спустя полчаса он уже дремал, прислонившись головой к дверце машины, завернувшись в старое одеяло, нашедшееся в пикапе. Кажется, Генри таскал его с собой на непредвиденный случай. Или у него тоже бывало, что он ощущал могильный холод смерти, вгрызавшийся в кости, вибрировавший в них даже в душном дне.

Даниэль уже не мёрз после Руби, но плед ему понравился. Цветастый, сшитый из лоскутков ещё бабушкой. Изабель даже показалось, он хранил лёгкий, едва уловимый аромат трав.

Даниэль выглядел умиротворённо, хотя веки его подрагивали, выдавая, что это всего лишь дрёма, не глубокий сон, может, ему даже что-то снилось. До этого Даниэль сказал:

– Лоа подадут мне сигнал, когда Руби уйдёт.

Изабель поглядывала на дом, но верила в духов Даниэля Эша. Достав телефон, она даже решила несколько рабочих вопросов по магазину. Так увлеклась, что в какой-то момент полностью погрузилась в это занятие. За плотно закрытыми дверьми пикапа горел жаркий день и пекло солнце, но внутри продолжал работать климат-контроль, наполняя приятной прохладой и тратя бензин, наверняка придётся заправиться, когда будут уезжать. Время от времени Изабель машинально его отключала, а стоило душной влаге забиться рот, снова нажимала на кнопку.

Она почти пропустила момент, когда Даниэль вздрогнул всем телом и резко выпрямился. Плед сполз с его плеча, расстёгнутая на верхние пуговицы рубашка сбилась, обнажая изгиб шеи и ключицу.

Даниэль прищурился. Но не как только проснувшийся человек, а как гончая, учуявшая след.

– Лоа говорят, она ушла.

Переведя взгляд на дом, Изабель увидела его таким