Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

Опуская руку, Генри почти передумал и понадеялся, ему никто не ответит, и он тихонько улизнёт на кухню, сделав вид, что глупого жеста вовсе не было. Но хрипловатый голос позвал:

– Заходи.

Бернард Эш был фигурой легендарной в определённых кругах. О нём знали все в Новом Орлеане, кто хоть немного имел отношение к вуду и колдовству. Эши были известны и раньше, Бернард многие десятилетия оставался формальным главой семьи и их дистрибьюторской компании, управляя железной рукой и стальной волей. Дорогу ему старались не переходить.

В последнее время Бернард отошёл от дел. Генри не помнил подробностей, но вроде бы старика хватил удар, поэтому он оставался в своей комнате, не выходил из дома, но умирать пока не собирался.

Запах лекарств чувствовался и в коридоре, но стоило Генри толкнуть дверь, как ощущение больницы буквально окутало его. Сама комната была уютной, видно, что её старались содержать в неизменном порядке. Огромная кровать, старинный туалетный столик, шкаф, развесистые ветви с листьями прямо у окна.

Вопреки ожиданиям Бернард не лежал в кровати, хотя постель оставалась неприбранной. Он устроился в кресле, положив ноги на маленькую подставку. В белой рубашке и штанах, напомнивших Даниэля, но с самым настоящим пледом на коленях. Но и эта деталь не делала Бернарда типичным «стариком». Его седые волосы были густыми, руки сжимали блокнот, на страницах виднелись веве лоа, но больше всего внимания привлекали глаза Бернарда, яркие и живые, ничуть не потускневшие с возрастом.

Россыпь лекарств лежала на столике, их запах был настолько сильным, что Генри замер. Слишком ярко это напомнило больницу, когда он попал туда вместе с отцом. который из неё так и не вышел.

– Что стоишь? Садись, раз пришёл.

Наваждение разбилось осколками и упало на пол от голоса Бернарда, ворчливого, старческого и скрипучего. Он указал на свободный стул, и Генри машинально сел. Тут же спохватился и снова вскочил, представляясь:

– Меня зовут Генри. Генри Ли. Мы с сестрой знакомые Даниэля и Мэтта.

– Да знаю я, кто ты такой, – вздохнул Бернард.

Генри замер в восторге. Вряд ли Эш о нём слышал, поэтому оставался единственный вариант:

– Лоа рассказали?

Бернард посмотрел на него, как на дебила:

– Мэтт с Даниэлем вчера.

– Оу.

Смущённый Генри уселся на стул. Да, не всё связано с лоа, даже если ты разговариваешь с патриархом Эшей.

– Но я слышал о тебе и раньше, – прищурился Бернард. – Ну-ка, дай на тебя посмотреть.

Генри совсем смутился, тем более Бернард рассматривал его в упор и не стесняясь, Генри осмелел и тоже начал искоса на него поглядывать. Он понимал, откуда такая жёсткая репутация у Эша. Будучи стариком, не выходящим из дома, он припечатывал так, что не оставалось сомнений, кто здесь приказывает лоа.

– Внуки похожи на вас, – выпалил Генри.

Бернард хмыкнул и приподнял кустистую седую бровь:

– Правда?

– Конечно. Вот Даниэль может быть таким же строгим. А Мэтт ворчит, как вы.

– Надеюсь, он не только ворчит, но и занимается чем-то полезным.

Что напомнило Генри, зачем он пришёл. Мэтт отпаивал Айвори кофе, и стоило поговорить с Бернардом Эшем именно об этом, что им делать-то? Вот так зов действует на Айвори? Но Генри не знал, как толком сформулировать вопрос, и не понимал, что известно Бернарду. Если внуки с ним вчера говорили, они всё рассказали?

– Тебя любит Костлявый Билли, – неожиданно заявил Бернард. – Утверждает, в тебе есть потенциал. Если ты будешь его развивать и не помрёшь раньше времени.

Генри удивился:

– Вы знакомы с Костлявым Билли?

Тут же он хотел оскорбиться, чего это он помрёт? Он не собирался. Но решил прикусить язык, связь с Билли интересовала куда больше. Он что, сюда приходит? Старик, живущий на болотах, в доме с ружьём и сотнями распятий, висящих под потолком.

– В молодости мы много дел наворотили, – кивнул Бернард. – Билли и тогда был не в себе. Колдовство проросло в нём, крепко вцепилось в голову. Сейчас мы пишем друг другу.

– И он говорил обо мне?

Ответить Бернард не счёл нужным. Он смерил Генри долгим взглядом, то ли оценивая, то ли попросту удовлетворяя любопытство. Почему-то казалось, Бернард из тех людей, которые могут как первое, так и попросту второе.

– Утверждал, что у тебя волчья душа, – хмыкнул Бернард. – Но я в его терминах ни черта не понимаю. Хотя в одном он был прав.

– В чём? – Генри аж вперёд подался, боясь пропустить хоть слово.

– Ты приятель смерти.

Звучало зловеще, но в уютной старинной комнате и от Бернарда Эша – как само собой разумеющийся факт. Генри ошарашенно прочувствовал, что Бернард тоже жил с лоа и вуду, с колдовством и семейным наследием. Оно не впиталось в него. Оно текло по его венам, гонялось вместе с кровью, как бы плохо ни работало сердце.

– Это же нормально? – уточнил Генри.

– С чего должно быть плохо? Мэтт тоже в этом. Правда, он говорит с призраками, а ты… другой. Мэтт не забрал бы энергию ни духа, ни человека, а ты можешь.

Напоминание об этом неприятно кольнуло, и Генри поёжился, опустив голову.

– Я бы не хотел трогать людей, – пробормотал он.

– Ну так и не трогай.

Звучало настолько обыденно и просто, как указание не совать пальцы в огонь, если не хочешь обжечься. Подняв голову, Генри посмотрел с удивлением, но Бернард оставался спокоен.

– Твоя сфера, мальчик, среди остатков призраков и смерти. Не хочешь трогать людей – так и не трогай.

– А если случайно?

– Тебе надерут задницу и правильно сделают. Но все ошибаются, что ж теперь, бояться этого и из дома не выходить? Уж поверь, я давно сижу тут и могу сказать, что это хреновое времяпровождение.

Генри невольно улыбнулся. Он и сам во многом смирился с тем, кто он есть, да и после истории с культистами понял, что пусть он может даже убивать, забирая жизнь, но не обязан этого делать.

– Ты поговорить пришёл или так, попялиться на меня?

Спохватившись, Генри начал рассказывать, Бернард его нетерпеливо прервал, и оказалось, что ему известно всё насчёт зова, внуки с ним уже советовались. Генри рассказал о том, как с трудом разбудили Айвори.

Эш покачал головой:

– Парню совсем плохо.

– Почему? – спросил Генри. – Я проснулся отлично. И мы в доме…

– Ты чем слушаешь? Ходишь под ручку со смертью, но Айвори не имеет к ней отношения. И в особняке он может быть благодаря амулету, иначе тут его собственный дар ведёт себя как взбесившийся компас. Его зов заберёт быстрее.

– В смысле, заберёт?

– Он не проснётся.

Генри аж