Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

– Ушла через заднюю дверь, оказывается, там есть проход. Взяла такси на соседней улице.

– То есть догадывалась, что мы можем следить?

– Но не подумала о лоа.

Спешить не стали. Изабель кинула короткое сообщение Генри, Даниэль тоже покопался в телефоне, аккуратно сложил плед, провёл рукой по волосам. В это время Изабель заглушила мотор, выключила всё и вылезла во влажный и душный день. Хлопнула вторая дверца пикапа, выпуская Даниэля.

Пока они дошли до дома Руби, жара крепко стиснула Изабель, и по её спине поползла капелька пота. В тени раскидистого дуба не было легче, воздух стоял таким же неподвижным маслянистым маревом.

Подойдя к двери, Даниэль постучал и отошёл на шаг назад. Ответа он не ожидал, его взгляд уже скользил вдоль стен, Изабель не стала уточнять, не планировал ли он залезть через окно.

– Не доверяешь лоа?

Даниэль глянул недоумённо, Изабель кивнула на дверь:

– Стучишь. Лоа же сказали, что Руби ушла.

– Но внутри может быть кто-то другой, а лоа не всегда точны.

Он снова замер, чуть прищурив глаза, прислушиваясь то ли к лоа, то ли к тому, что слышалось внутри дома.

– Никого нет, – сказал Даниэль уверенно.

И выглядел как человек, который готов вломиться в чужой дом, чем-то напомнив Изабель Генри, тоже порой стремившегося вперёд, невзирая на последствия.

– Прямо так пойдём? – мрачно поинтересовалась Изабель.

– Со двора, конечно.

– Я не о том. Эта Руби наслала такой зов, что никто из нас не знает, что делать. Внутри дома может быть что угодно.

– Попрошу лоа защитить нас.

Даниэль уже заворачивал за угол, Изабель покачала головой, двигаясь за ним:

– Я думала, это Мэтт среди вас безрассудный брат, а ты как раз разумный.

– Не стоит недооценивать лоа, они защитят.

Они уже зашли на задний двор, Даниэль обернулся и посмотрел на Изабель:

– И у нас нет времени. Не известно, когда вернётся Руби, а зов для Айвори и Генри крепнет.

Он щурился на ярком солнце, складка меж бровей была глубокой, а взгляд тяжёлым. Даниэль беспокоился, и Изабель без труда могла прочитать то, что осталось между строк, но билось внутри него точно так же, как и в её собственных костях. У них каждое мгновенье на счету, и кто знает, которая ночь станет той самой, когда не поможет ни защита стен Эшей, ни любое другое колдовство. Они оба знали, что одной из самых сильных магий оставалась смерть, и с этим Руби явно знакома лучше и Генри, и Мэтта. Она управляла ею. И надо быстрее выяснить, как она это делала.

Даниэль был готов рискнуть. Изабель тоже. Да и подозревала, что если Генри может сопротивляться зову, то с Айвори всё сложнее. Что бы ни говорил Мэтт, может, Даниэль и ввязался бы в это дело без личного интереса, но здесь и сейчас он из-за Айвори. И сделает всё, чтобы помочь другу. Он не хочет его потерять. Даже не мыслит об этом.

Наверное, такая потеря разбила бы Даниэля вдребезги.

Как и потеря Генри разбила бы Изабель.

– Давай задержимся на пару минут, – сказала она. – Я тоже кое-что умею.

Прозвучало немного самодовольно, но Даниэль остановился и пожал плечами. Он торопился, но если кто-то предлагал водолазный костюм, прежде чем лезть в пучину, глупо отвергать предложение.

Двор представлял собой запущенное пустое пространство с хилым забором из металлической сетки. К счастью, почти весь он зарос кустами и ползучими растениями, любопытные соседи вряд ли что-то видели.

Изабель и Даниэль отошли к дому, скрылись под козырьком у задней двери. Тут не было ни стульев, ни столов, поэтому Изабель опустилась на землю и жестом указала сесть напротив. Даниэль подчинился без вопросов.

Шёлковое платье Изабель не предусматривало карманов, но она взяла с собой аккуратную сумку на плечо, расшитую чёрным бисером. В таких обычно носили помаду, зеркальце, всякие мелочи. Изабель достала холщовый мешочек и маленький огарок тёмной свечи. Зажгла её, поставив между собой и Даниэлем, вытащила щепотку трав и покрошила на пламя. Потом последовал обычный лист бумаги и нужное количество раз написала защитную формулу, бормоча её вполголоса и чувствуя, как вибрирует колдовство.

Листок вспыхнул от свечи, Изабель замолчала, а Даниэль тихо произнёс:

– Аминь.

Изабель спрятала потухший огарок в сумочку и приняла руку Даниэля, когда он помог ей подняться. Он же первым двинулся к двери, прошептал что-то под нос на латыни и замер. Изабель не понимала, чего он ждёт, но вдруг замок щёлкнул.

– Как удобно! – Изабель приподняла бровь. – Тебе лоа любую дверь откроют?

– Конечно, нет. Но здесь старый простой замок.

Что настораживало. Человек, который пренебрегает замками, наверняка защитился иначе.

Открыв дверь, Даниэль не спешил заходить внутрь. Он начал аккуратно шарить по ту сторону косяка, методично проверяя его снизу, двигаясь наверх и снова вниз – там и нашёл что-то, вытащил и показал Изабель иголку.

– Хороший ритуал, – заметил Даниэль. – Сильный. Но стандартный. Если знать, что искать, разорвать защиту периметра несложно.

После этого снова что-то прошептал, и лоа сдёрнули грубоватую куклу из перекрещённых ветвей и ткани, висевшую над дверью. Не касаясь руками, Даниэль аккуратно притянул её к себе носком ботинка и оставил за порогом. Который после этого сбрызнул водой из склянки, нашедшейся в кармане.

– Серьёзный подход, – заметила Изабель.

– Было бы обидно по неосторожности огрести от стандартного защитного ритуала.

– А святую воду ты всегда с собой носишь?

Он обернулся и посмотрел на неё таким взглядом, что Изабель решила, он её сейчас отчитает. Вместо этого Даниэль подмигнул:

– Я же католический мальчик из семинарии.

Дом был неуютным.

Он давил, стискивал, и здесь даже Изабель ощутила холод, на ум сразу же приходило слово «могильный». Как в склепе, полном каменных гробов и похоронных лилий, в промозглом доме стоял сладковатый аромат.

Даниэль замер на пару мгновений, прикрыв глаза, но быстро взял себя в руки и первым двинулся вперёд.

Внешне это был обычный дом. Дверь привела на тесную кухню, около мойки стояла грязная кружка. В гостиной расположился бежевый диван, светлый пол и обои, шкафы. Но висевший на стене знак, похожий на веве, сделанный из переплетённых ветвей, выдавал, что в доме жили непростые люди.

Приблизившись к стене, Изабель протянула руку, чтобы коснуться композиции, определить, что это. Но Даниэль перехватил её запястье:

– Не надо.

Его пальцы уже заледенели, но держался он уверенно. Не сопротивляясь, Изабель опустила руку:

– Смертью от этой штуки не веет.

– Нет. Но ты сама говорила, мы не знаем, чего здесь можно ожидать.

Он отпустил её запястье,