Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

в единственном проходе, который позволил бы стражникам кратчайшим путём выбраться из этого кладбища. Они не так глубоко забрались в трущобы, но теперь им предстояло сделать крюк и обогнуть узкую улочку, потому как они не рискнули лезть через ветхие, разваливающиеся на глазах домики трущобцев, ведь одно неверное движение -- и все они могли оказаться под завалом.

-- Сюда, вдоль улицы!

Орава косых, безбожно изуродованных людей без глаз, ушей, с кривыми ногами, рассеченными губами, с впалыми грудными клетками, непомерно большими от водянки головами, горбатыми спинами, опухолями на всех возможных частях тела – ни одного из них не пропустил Создатель, одаривая напастями. Некоторые даже и говорить не могли, а просто мычали, ухали, вопили, каркали, причмокивали. Не меньше сотни их столпилось у начала улочки, которая вела обратно к воротам, плотными рядами убогие сжались вместе, дабы не пропустить беглецов обратно. Круглыми, огромными от голода глазами они смотрели на мускулистых стражников, на мясистые руки, на мощный торс, на всё то мясо, которым они будут лакомиться.

– Чёрт возьми, Мира, не смотри ты на них так! – закричал Зекс и утянул девушку за капюшон.

Стражники промчались по тонкой улице, которая больше напоминала длинный-длинный дворик. Домишки, нависавшие над ними, будто жили своей жизнью: ухали, трещали, хрюкали и чавкали; те из них, что были выстроены в несколько этажей, плевались стёклами, которые разбивали беснующиеся от голода и злобы трущобцы. В одночасье мертвецки тихое место наполнилось тысячами голосов, которые просили накормить их, желали Лицам смерти, лязгали клыками по гнилым зубам, бились головами о стены и рычали от боли.

Меньше всего Зексу сейчас хотелось заплутать в этих мелких, тонких как нити улицах, в которых каждый поворот мог уводить их дальше и дальше от ворот. Безумцы наседали, из сотен разломанных в хлам домиков вываливались другие жители, которые были не краше других. Серум как мог вглядывался в просвет между рядами домов, чтобы не потерять из виду здоровенную белую арку, обрамляющую ворота. Ещё несколько крутых поворотов, и глаза его выцепили самодельную доску-указатель – "Госпиталь". В голове пронеслась шальная мысль, которая тут же загорелась яркой вспышкой – Тотмены!

– Отряд! Уносим ноги в Госпиталь. Создатель, я надеюсь, что эти звери не сровняли его с землёй.

– Ты рехнулся, Зекс! Я видел карты Воронов, Госпиталь почти в самой глубине этого могильника!

Стражники на момент остановились у очередного поворота, что выводил их на некое подобие площади, голой и просматривающейся со всех сторон. Серум зашептал:

– Слушай сюда, кретин. Если самые отмороженные из них, – он ткнул пальцем в сторону, откуда они прибежали, – не уничтожили там всё, до чего смогли достать руками, то там должны бы сохраниться хоть какие-то склянки с настоями и растворами. Если ты на них лишь полюбоваться сможешь от "большого" ума, то Мира из этого добра может создать оружие, которым мы этих чертей отгоним. Усёк?

– Серум, я...

– Стоп. Без "но". Ты прекрасно знаешь, девочка моя. Всё вспомнишь.

– Хорошо... – обречённо произнесла она. – Но если там ничего не осталось?

– Будем действовать по обстоятельствам...

Внезапно Мира дёрнулась. Глаза её уставились на тщедушное тельце мальчика, что выставив голову из-за угла не моргая пялился на стражей. Зекс, почувствовав повисшее напряжение, медленно обернулся и, завидев мальчишку, тихо произнёс:

– Только слово, только попробуй раскрыть рот – я лично сверну тебе шею.

Мальчишка испуганно отпрянул назад, вжавшись за угол, но не ушёл.

– Вы... Про докторов говорите? – тихо произнёс он, шамкая дёснами без единого зуба.

– Подслушиваешь, паршивец. – цыкнул Зекс.

– Я знаю, где у них тайник. Скажу, если вытащите меня отсюда... Живым. – тихо проговорил мальчик и ещё сильнее вжался в угол, присев почти у самой земли.

– С чего нам тебе доверять? Как ты-то выжил в этой бойне? – прошептала Мира.

– Меня папа спрятал. Он тут был за главного, всех этих людей разнимал, когда они дрались, все решения принимал. Докторов тоже он в лучшем месте пристроил. Их ведь не любили здесь, много раз побить хотели... Мне страшно... Они ведь и меня съедят, как папу? – слёзы побежали по его запылённому лицу, отчего Миру пробрала дрожь.

– Откуда ты знаешь, где доктора сделали тайник? – чуть громче сказала Мира, но тут же вновь перешла на шёпот, когда услышала громкое урчание в доме позади них, которое стихло спустя несколько секунд.

– На детей тут внимания никто не обращает – быстро они мрут. А они обращали. Когда мы резали себе ноги об стёкла и кирпичи, они всегда помогали. Ругались при нас на Чёрных людей, которые им жизни не давали. Некоторых из нас даже учили читать. А мы шпионили за ними, когда они уходили домой. Интересно было.

– Они не жили в госпитале?

– Опасно им было там. Работать работали, но спать не могли – всё время им кто-то угрожал. Потому и жили они в доме рядом с нашим, чтобы папа всегда мог их защитить.

– Почему твой папа их защищал, когда остальные жители их не любили?

– Папа был лесником и однажды дикий волк разодрал его руку в клочья. Советники, которые тогда назывались мастерами, решили, что работать он больше не сможет, без руки-то, потому и выгнали его из лесной хижины, а потом и стражу подговорили, чтобы выперли его в трущобы, когда он стал с ними ругаться. Здесь таких много, пережитков былых времён. Которые и думают хорошо, и работать могут, но сильно пострадали от несчастных случаев. Вот как. – мальчишка успокоился, но остальным стражникам стало жутко от вновь нависшей тишины.

– А твоя мама?

– Из таких же. Умерла, когда рожала меня...

– Послушай, нам нужен этот тайник. Мы обещаем, что поможем тебе, как только сами сможем выбраться. Мы заберём тебя с собой, ты ведь всяко лучше знаешь эти места. – добродушно прошептала девушка, почувствовав странную тягу к этому ребёнку.

– Да, парень. Веди.

– Мы недалеко. Только ходите тихо, громкие вы совсем.

Боязливо отцепившись от стены мальчик почти на четвереньках пошёл по земле вдоль площади, а за ним повторили и остальные. Он шептал им, что самые страшные из жителей почти всегда спят, потому что "доктора когда-то давно всех их как-то "поправили". Мальчик рассказывал, что когда ворота только-только стали засыпать, все жители переполошились и забились по самым дальним углам, что с самого первого дня к