Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– Да почти что ничего… Улетел – ну и хорошо, одним ртом меньше. Многие говорили: «умер мальчишка», а я всегда верила, что ты жив. Вот так, вот так. – Левруда замолчала, погрузившись в свои мысли.

– Я хотел спросить у тебя… – неловко начал Артур. – Расскажи мне про мое детство. Ты совсем не говорила о том, как я попал к тебе.

Старуха сморщилась в улыбке.

– Э-эх… Извечный жизненный вопрос… Кто я и откуда? Мне ведь и самой толком ничего не известно…

– Ну пожалуйста! – с мольбой произнес Артур.

– Я уже много рассветов назад поклялась себе молчать о том, что случилось… Все это попахивает колдовством, а о нем лучше не упоминать. – Старая женщина упрямо замолкла, но Артур уцепился за ее слова, как за соломинку.

– Колдовство? Что ты имеешь в виду?

– А то! – неожиданно рассердилась Левруда. – Представь себе самый страшный суровый день смрадня, когда на улице невозможно находиться! Я тогда сама следила за домом, даже прибивала ставни… И вдруг слышу – громкий стук в дверь. Я, признаться честно, гостей не ждала. Нелюдимый у меня нрав, дикий. Поразмыслив, я все же выглянула на улицу и увидела… Корзинку. Ты спокойно лежал в ней, завернутый в меховое одеяльце… Впрочем, это не самое странное. Мой дом стоит на пригорке, и с крыльца я могу видеть далеко вперед. Так вот, мой милый. Я не увидела того, кто стучал! Как тебе это? Уж не спятила ли я? Неужели то был младенец, еще не научившийся ходить, который подполз к двери и сам так громко постучал, что я аж подпрыгнула на месте от неожиданности? И следов никаких. Будто некто принес тебя по воздуху и испарился.

– А больше ничего тебе не известно? Этот некто больше не появлялся? – с запинкой спросил Артур. Кем мог быть тот незнакомец? Его отцом? Матерью? Или еще кем-то? Доброжелатель то был или враг?

– Ах да. Вспомнила еще кое-что. Не знаю, показалось мне или нет, но когда я чинила ставни, то краем глаза увидала яркую зеленую вспышку… Я не очень хотела с тобой говорить на эту тему, слишком много неясного в этой истории.

– Зеленая вспышка… – задумался Тин. – Надо будет у наших всезнаек спросить, вдруг они что расскажут?

Артур внимательно смотрел на пожилую женщину, заменившую ему мать. Она напоминала сгорбленный трухлявый пенек, прогнивший насквозь, однако ее глаза как будто жили отдельной жизнью от тела – маленькие, черные, они то потухали, то загорались какой-то неведомой силой. Артур почувствовал нежность и грусть от того, что не может взять ее с собой. Тогда мальчик особенно ясно осознал, насколько этот дом был одинок и потерян. Сначала, только недавно выстроенный, он горделиво поблескивал свежевыкрашенным фасадом, хвастаясь залетным воробьям своей мирной жизнью, наполненной непринужденными разговорами и веселым смехом жильцов. Затем проходило время, и он, подобно всем старикам, дряхлел, при этом все же оставаясь деловитым и исполненным чувства собственной нужности. Все-таки кров над головой, как-никак. А потом и эта деловитость прошла, домишко опустел, захирел и уже приготовился похоронить в себе доживающих свой век постояльцев. Грустно, когда такое происходит с местом, которое ты считал домом…

Сейчас камин разгорелся, и все вокруг постепенно наполнилось жизнью. Казалось, что языки пламени несут с собой не только тепло, но и уют и надежду на то, что это погибающее место сможет вновь возродиться. С древнейших времен огонь был неким символом, соединяющим человека с небом, поскольку дым всегда поднимается вверх, как бы выстраивая мостик между землей и небесами – миром материальным и миром духовным.

Приятное впечатление от горящего огня длилось недолго: Артур подумал, что когда они с Тином уйдут, то вместе с ними из этого дома уйдет и жизнь. Старуха снова останется одна наедине с тишиной, сыростью и глухим мраком, сводящим с ума.

– Тебе нельзя тут жить, – сказал Артур скорее себе, чем ей. Он ведь знал, что Левруда пропустит его слова мимо ушей. Старая женщина как-то вся сгорбилась, и ее глаза потухли.

Они еще долго сидели рядом. Артур смотрел на нее, пытаясь запечатлеть в памяти ее образ. Она же просто наслаждалась минутами, проведенными с сыном. А Тин старался не мешать этой идиллии – он ведь все понимал.

Неожиданно сильный порыв ветра ворвался в дом и всколыхнул пламя в камине. Левруда живо вскочила на ноги, словно в испуге.

– Это всего лишь ветер, – успокаивающе проговорил Артур, памятуя о том, что его кормилица всегда боялась ночных завываний вьюги. Но старая женщина не услышала его. Она минуту постояла, задумавшись, а потом весело глянула на мальчиков. В ней произошла странная перемена – в глазах ее заплясали озорные, сумасбродные искорки, словно она задумала какую-то шалость, неприличную для ее возраста.

– Так как же вы попали сюда, мои сладкие? – деланно засмеявшись, спросила старуха. Эта фраза, казалось бы, вполне естественная и логичная, так странно, если не сказать дико, прозвучала сейчас, что Артур невольно поморщился. А старуха тем временем подошла к двери и прикрыла ее поплотнее, как будто это могло спрятать их от ветра. Потом она обернулась и так сильно начала качать головой, будто пыталась от нее избавиться. Это было настолько жуткое зрелище, что ребята вскочили со своих мест, с ужасом взирая на хозяйку дома.

– Что с тобой? – в испуге спросил Артур, надеясь, что его вопрос приведет женщину в чувство. Но Левруда все качала головой, словно хотела стряхнуть с лысой макушки какое-то надоедливое насекомое. Вдруг послышался странный хлопок, точно лопнул шар. И тут, к огромному ужасу ребят, пожелтевшая кожа стала слезать со старухи, как со змеи, длинными клочьями. Крови совсем не было.

Умирающая женщина закричала, и ее крик перерос в дикий нечеловеческий рев. Перед глазами смертельно испуганных друзей на месте Левруды выросло отвратительное существо – буро-коричневое, сверху донизу покрытое слизью и обрывками ветхой одежды, которая когда-то принадлежала хозяйке дома. Голова у него была почти как у человека, правда, лишенная каких-либо признаков пола, совершенно лысая, морщинистая, с толстыми, напоминающими слизней губами и черными глазками, глубоко посаженными в кожаные карманы. Именно из-за того, что голова походила на человеческую, она особенно ужасно и безобразно смотрелась на фоне обрюзгшей туши. Жирная, скользкая, со множеством длинных щупалец и маленьких уродливых отростков, она заполнила собой почти всю комнату. Прозрачный воздух в доме, казалось, окрасился в цвет крови.

– Беги! – крикнул Артур Тину. Мальчику подумалось, что чудище нападет в первую очередь на него и позабудет про приятеля, который мог бы в два счета выпрыгнуть в