Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля

огромный, в плаще, сотканном из тумана. Янка отступила. Нет уж, сдаваться она не собирается. Сбежать – и пусть… и пусть Ельгу жрут, предательницу! А они пока найдут Руську… а если и не найдут, главное – сами вернутся.

Страшилище медленно подняло лапу, в ней что-то сверкнуло. Когти?

Лапа нависла над Ельгой. Та повернулась к монстру, глядя прямо в туман, и на миг Янке показалось, что, может, и правда получится. Она даже приостановилась, и сразу в лицо бросилось что-то мелкое, зубастое, и она с визгом отпрыгнула, махнула свободной рукой. Попала, но вокруг прыгали другие, и смотреть было уже некогда. Хоровод чудовищ вился вокруг, оттеснял дальше, и Ельга скрылась за пеленой, крикнула. Зубищи щелкнули у самой ноги, лес радостно взревел, Мелкая завыла в голос, и Янка не выдержала. Повернулась и кинулась в лес. Быстро, со всех ног. Да ее и в деревне никто из девчонок догнать не мог, а тут-то – чудища!

Вой сразу отпрыгнул назад. Кусты цеплялись за полы шубки – эх, надо было снять! – мелькала между ветвями белая распухшая луна, но тропа сама собой ложилась под ноги. Ровная, словно хоженая, да только кому здесь ходить?

«Куда ж-ш ты?..»

Янка бежала, пока хватало сил – и пока Мелкая не обвисла на руке мертвым грузом. Тащить ее по грязи было совсем никак, да и сердце колотилось где-то в горле. Нужно передохнуть. Чуть-чуть, а там она снова коснется ленточки, и все будет хорошо.

Глубоко вдохнуть не получалось. Янка сделала еще несколько неверных шагов, отвела ветки кустов, открывая полянку, залитую белым светом. А в тени дальних ив, почти скрытая плетями ветвей, стояла покосившаяся избушка.

* * *

Дверь открылась с таким скрипом, что Янка плечами дернула и оглянулась на лес – не услышал ли кто. Нет. Убежала. Кольнула мысль о Ельге, неужто правда сожрали… Да чего о дураках жалеть? Старшая сама виновата, от первого шага и до последнего! Сидели бы сейчас дома да пирожки ели, а не тряслись, переступая трухлявый порог.

– К мамке хочу.

Мелкая затеребила рукав. Янка хотела было одернуть, сказать, что не сработает оберег, как лучик упал в открытую дверь, уперся в лес. А ведь ленточка была не ее, Ельги! Янка поспешно тронула свою – путеводный свет снова впустую рассыпался по хижине. Да что ж такое! Зря, что ли, их заговаривали, чтобы домой вели? Или, может, это потому, что пальцы замерзли ужас как, еле сгибаются, не слушаются, а на левой руке вовсе, так вцепилась в Мелкую, что до сих пор сводит.

Ну да ладно, вторая же есть? Есть. Хорошо, что старшая такой дурой оказалась, отдала. Зато почти светло. Луны-то за ставнями не видать, а без нее в темной хате только ноги ломать.

Не отнимая пальцев от ленты, Янка притворила дверь и огляделась. Обычная комната – да не совсем. Неверный свет выхватывал то шкафы с книгами – столько даже у батюшки не было! – то оплавленные свечи, то какие-то припорошенные пылью рисунки. Сразу видно, хозяйки в доме нет – разве кто потерпит, чтобы прямо на полу рисовали? Хотя вон же – прялка в углу.

Янка пригляделась к корешкам книг, протерла один пальцем, открыв надпись на незнакомом языке. Заговорила Мелкая, отвлекла:

– Страшно. – Нытья в голосе больше не было. Просто усталость и смирение. Словно сдалась. Малявка, что с нее взять. – Не вернемся мы.

Янка фыркнула.

– Скажи спасибо, что вообще тебя сюда притащила, а то и бросить бы могла. На съедение. – Она подошла к печке и пошарила на ней: – Может, сухари какие найдутся. Эх, погрызть бы…

Но уж Мелкой точно не даст. У нее и так щеки из-за спины видать, с голоду месяц не помрет. Янка ойкнула, когда в палец вошла заноза с деревяшки. Мечик деревянный, наверняка им мальчишка какой играл, навроде Руськи. А в углу вон лошадка-качалка. Рядом куколка тряпичная – это уже девчоночье. Видать, большая семья-то была! Дети мал мала меньше. Как только кормились?..

Да как вообще жили среди чудовищ? Ручей журчит за стеной, за ивами, так, поди, и рыба не такая водится, неправильная. И поле не вспахать – попробуй расчисти, с эдакими деревьями да кустами! Небось сами топор с плугом сожрут. А все же вот она, изба. Значит, жили.

– Ян, – тихо позвала Мелкая, – а ты вправду бы меня чудовищам отдала?

Янка не ответила. Откуда она знает, отдала бы или не отдала? Глупая Мелкая. А та продолжала:

– Я бы тебя не отдала, хотя они просили, уговаривали. И ты бы раньше не отдала, я знаю! Ты, хоть и дразнишься и вредничаешь, меня бы обижать не позволила. Как и Ельга. Где она теперь? Ян, она что, умерла?

Мелкая всхлипнула. Еще не хватало ее утешать. Неужели не понимает, что им сейчас о себе надо думать? Или вон о тех вытертых силуэтах. О буквах. Странные, незнакомые, а смысл вроде и понятен. Или нет? Она встряхнула головой.

– Я-ан, – снова затянула сестра.

Вдруг из-за стен раздался плеск, и Янка с размаху закрыла рот Мелкой ладонью, зашипела от злости. Ну что опять? Быстро оглядела комнату – нет, ни топора, ни кочерги у печки. А уж с каким удовольствием она бы схватила колун и, если кто в дверь голову сунет…

Плеск приближался – медленный, тяжелый. Мелкая взвыла под рукой, и Янка прижала ладонь сильнее.

– Молчи! – прошипела в самое ухо.

Не помогло. Мелкая извернулась, укусила руку – ужас как больно! Янка стиснула зубы, чтоб не вскрикнуть. Молчать. Прятаться. Пусть мимо идут.

Плеск стих. Что-то с шорохом отвело ивовые плети, с кряхтеньем отерлось о бревна у закрытого окошка. Мелкая опять замычала. Да заткнется она наконец?! Янка прижала ее к груди, втиснула лицом в шубку. Пусть мех кусает! Еще и приподняла, чтобы в пол не стучала. А что по ногам пинается – потерпеть можно.

За стеной ухнули, прошли дальше, со стуком опустили что-то у двери. Словно и правда хозяин из леса пришел. Янка стиснула Мелкую сильнее – пусть себе бьется, не будет в другой раз скулить! Свалилась на голову, толку с нее никакого, одна обуза. Бесполезная, бестолковая. Надо лишь подождать. И молчать. Не дышать.

Мелкая вцепилась пальцами в мех, дернула, и Янка едва не ойкнула от неожиданной боли. Вот же! Шубка-то толстая, крепкая, а как за кожу щипнули.

Шаги на пороге. Нет! Они ведь спрятались!

Кто-то вздохнул, дверь скрипнула, приоткрылась, и Янка до крови прикусила губу. Нет, она здесь не