Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля

– Конечно, не хотела! Чтобы тебе весь почет, а про меня потом мамке с батей наговорить всякого, чтоб ни конфет, ни подарочков с полгода не видела. Я тебя сразу раскусила!

Ельга отвела глаза, как от чего-то неприятного, а потом обхватила себя руками. Янка тоже на нее глядеть не стала. Вон кто-то мелкий, серенький, в валенок заполз, вытряхнуть бы надо.

– Да что же ты… – снова заговорила Ельга, и голос такой, будто она только что редьки пожевала. Горький. – Смотрю на тебя каждый раз и не верю, что моя сестра, родная кровь. Эта хоть мелкая еще, глупая! Ты большая, а с тобой хуже, чем с врагом. Все себе на выгоду выкрутишь, будто и не нужно ничего и никого, если оно пользу Яне не приносит! Глаза бы мои на тебя не смотрели, маленькое ты злое чудовище!

– А ты и не смотри, – сощурилась Янка. – А то больно много глядишь да приглядываешь. Мне и мамки хватает, чтоб поучать! А сестра не для этого нужна. Мелкая и то лучше понимает.

Янка дернула младшую за рукав, хотела к себе притянуть, чтоб Ельга видела – их двое против нее одной. Но Мелкая смотрела куда-то мимо сестер.

– Ой, глядите-ка! Кустик тот, – сказала, будто и не слушала, как старшие ругались.

Янка с Ельгой оглянулись. И правда, тот куст с красными ягодами, возле которого тулуп Руськин лежал, теперь тут как тут. Сколько часов они за ним шли, все догнать не могли, а остановились – сам пришел. Но уже без тулупа.

Да и плевать на него, а вот ягодки какие! Алые, глянцевые, аж слюнки потекли, только на зуб положи – прольется сладкий, густой сок по языку. И висят гроздьями, весь куст облепили, можно до отвалу наесться!

Пока Мелкая зевала, Янка кинулась обирать. Надрала пригоршню, все пальцы красным перемазала, кожу защипало. А запах-то, запах, слаще малины!

– Сдурела?!

Ельга подлетела, саданула по рукам так, что ягоды покатились по земле, точно драгоценные бусины. Такие спелые, что лопались. Янка ахнула, наклонилась было собирать. Скорей, скорей, пока по лесу не разбежались во все стороны. Несколько ягодок, кажется, вместе собрались, отрастили лапки, как у сороконожки, и юркнули под камень. Старшая сестра дернула Янку за воротник:

– Совсем ума нет?! Разве можно жрать что попало? В обычном-то лесу не всякая ягода сгодится, а тут…

Янка развернулась, стиснула кулаки, зубами даже клацнула.

– Во-о-от! А я и говорю, разве что поучать можешь! Думаешь, что лучше всех, что знаешь, как правильно. А мне вота где твое правильное сидит! – Янка провела рукой по горлу. – Ты мне не мать!

– Уж конечно, – как-то устало отозвалась Ельга. – У меня нет подарочков, и конфет нет. Есть только «Ельга, присмотри, пока мы в город с отцом уедем» да «Ельга, умой», «Ельга, почитай». Так что верно все, я тебе не мать. А раз ты лучше знаешь, как надо, так давай веди!

– Ага, – фыркнула Янка, правда уже вяло. Устала. – Сначала сама нас заблудила, а теперь «давай веди».

Но спорить и правда не осталось сил. Вот если бы ягодок съела… Мелкая тоже еле стояла. И хотя белесый туман скрывал небо, стало ясно, что вечер давно, смеркается и что-то темное бродит за молочным пологом.

– Надо убежище искать, вот что, – сказала Янка. – Хоть дух перевести.

А сама поежилась. Если днем чудища издали пугали, то ночью что будет? В ответ в кроне дерева зашуршало и вывалилось до середины ствола что-то грязно-желтое, склизкое, точно слизняк. И с него закапало, как слюна из голодного рта.

Мелкая тоже заметила, взвизгнула, Ельга ей рот рукой закрыла, повела вперед. Янка обогнала и зашагала впереди, оглядываясь – не поползло ли следом. Нет, так и висело, лишь чуть приподнялось, повернулось в их сторону.

«Малявку-то отдай. Меш-шает только. А сама уйдешь…»

Янка глянула назад – Мелкая споткнулась. В который уже раз. Ельга скорей ее подхватила и как-то тревожно, крепко схватила за руку. Слышала ли она тоже? А может, ветер им про нее, Янку, такое же говорит? Отдайте, дескать.

Ну уж нет, она будет в оба глядеть!

«Отдай… Хочешь, и тебе кусочек ос-ставлю?»

– Убежище, отдых, – проговорила Ельга так тихо, что Янка едва услышала. – Нет, что-то здесь не так.

Ну еще бы! Ужас какая разумная нашлась, словно непонятно, что все не так! Янка фыркнула, но Ельга продолжила, не обращая на нее внимания:

– Вперед идти легко, а позади мрак и чаща. Все глубже идем, но не сожрал никто. Вон то чудовище – что ему помешало, сразу у границы лесной? Кинулся, схватил кого, да и все. Что мы сделали бы?

– Да сытый просто был, – безразлично бросила Янка. – Чего тут думать. Будь голодный – так и сожрал бы. Ждет, стало быть, пока проголодается. Пасет, как вон Руська телят.

– Пасет?..

Ягодный сок на языке – сладкий и одновременно кисленький, в самый раз, как кисель мамкин, который на праздники… Опомнившись, Янка выдернула пальцы изо рта и украдкой оглянулась – нет, кажется, никто не заметил. Ельга слишком младшей занята да мыслями своими, а Мелкая просто бредет, на землю глядя. Даже не ноет.

– А ведь правда. – Ельга внезапно остановилась. – Ведут нас. Куда нужно. Им нужно, не нам.

Сначала Янка и не поняла, к чему сестрица, а потом взвилась – откуда только силы взялись. Подскочила, уставилась в лицо.

– Так что получается? По-твоему, надо обернуться да в пасть ему прыгнуть? Чтобы, значит, подавился да и помер?!

Ельга помедлила, хмуря брови, открыла было рот, но тут лес взвыл – жутко, волчьи, сжимая полукруг. Не одно чудовище – дюжина, две, а то и больше! Стая.

– Бежим!

Янка схватила Мелкую за руку, прыгнула вперед по тропке, подальше от воя, и уже после заметила, что Ельга так и стоит на месте и хмурится пуще.

– Чего стоишь?! Или… – От внезапной догадки Янка широко распахнула глаза. – Хочешь им нас скормить, да? А сама уйти?

Ельга отшатнулась, словно ей влепили пощечину. И стоило бы! Так и знала Янка, что за этой правильностью лежит, надо было просто копнуть поглубже. Поглядите, какое лицо сразу непонимающее да обиженное!

А вой все ближе. Янка сделала шаг назад – и еще, когда Ельга протянула руку, пытаясь удержать.

– Нельзя бежать туда, куда гонят! Поймите!

Янка понимала одно – за спиной старшей сестры метались черные тени, скалили зубы. И глядели не на Ельгу – на нее да на Мелкую! А за ними всеми вздымался жуткий силуэт –