ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

много власти. Её могут обмануть, запугать или другим способом выведать, откуда она берёт кристаллы. А наш Плюшкин — калач тёртый, лис старый и прожённый. Он не подведёт, потому что это не в его интересах. Выдать свой же золотой источник доходов — значит потерять всё, а то и жизнь, если конкуренты или власти прознают. Так что, думаю, всё идёт в нужном русле, и нам стоит пока просто плыть по течению, но с открытыми глазами. Всё будет хорошо, если мы будем осторожны.

Ничуть не успокоенный, но и не находя что возразить, Ли молча повёл его дальше и вскоре остановился возле одной из неприметных дверей в старом корпусе.

— Лао, мы пришли. Это здесь.

Когда ребята зашли внутрь, оказалось, что скромное с виду помещение было обманчиво. Перед их глазами открылись бесконечные ряды высоких, до потолка, стеллажей, заваленных свитками, манускриптами в деревянных переплётах и даже каменными плитами с высеченными письменами. Из-за скудного освещения — лишь несколько тусклых горящих свечей, — казалось, будто этот коридор знаний уходит в темноту, в бесконечность. Книг и свитков было так много, что обычный человек, наверное, не осилил бы их и за несколько жизней. У самого входа стоял простой деревянный стол, а за ним сидел старичок самой обыкновенной, ничем не примечательной внешности и что-то старательно выводил тонкой кистью. Позади него выстроились ещё с десяток пустых столов, видимо, предназначенных для посетителей, но сейчас в зале царила мёртвая тишина.

Ли слегка кашлянул, привлекая внимание. Когда старик поднял голову, мальчик почтительно поклонился, толкнув товарища в бок, чтобы тот сделал то же самое, и робко произнёс:

— Добрый вечер, мастер Тушу. Мы не знакомы лично, меня зовут Ли. Я привёл к вам своего друга Лао.

Лицо старичка расплылось в тёплой, искренней улыбке:

— А, Лао! Что-то ты давненько к нам не заглядывал! Я, кстати, уже достал тот трактат по северным варварам, который ты так упорно у меня выпрашивал. Похвально, что привёл с собой товарища — молодые люди в наше время редко интересуются наукой или простым чтением. Если бы не мастера, заказывающие материалы для лекций, я бы, наверное, тут совсем позарастал пылью и плесенью. А ещё объясни своему другу, что я не мастер, пусть зовёт меня просто архивариус, без лишних титулов.

— Простите, уважаемый архивариус, — смущённо сказал Ли, — но с Лао случилось… несчастье. У него полностью пропала память. Мне даже пришлось его лично к вам провожать, так как он забыл дорогу.

— А язык у него тоже пропал? — с добродушным любопытством спросил старик, переводя взгляд на молчащего Краса. — Почему он молчит, а говоришь за него ты? Расскажи-ка сам, юноша, что за недуг с тобой приключился. Может, я чем-то смогу помочь — в моих свитках много записей о редких болезнях разума.

После того как Лао, стараясь быть убедительным, пересказал свою заготовленную легенду о потере памяти в результате падения и переутомления, Тушу долго сидел молча, уставившись куда-то поверх его головы, будто обдумывая что-то очень сложное. Затем он сказал нечто совершенно неожиданное:

— Твой друг… он в курсе?

— В курсе чего, уважаемый архивариус? — насторожился Лао, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Старик досадливо хмыкнул, словно ему помешали в важном размышлении, и повернулся к Ли:

— Будь любезен, мальчик, выйди за дверь на пару минут. Мне нужно поговорить с Лао наедине. Очень важно.

Ли, мельком с беспокойством взглянув на друга, молча поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь. А то, что сказал дальше этот, казалось бы, безобидный старик, ввергло Краса в полное смятение.

— Как тебя зовут? — спросил архивариус, и его голос внезапно потерял всю свою старческую мягкость, став твёрдым и проницательным.

— В смысле? — попытался выиграть время Лао. — Вы же в курсе, меня зовут Лао.

— Ещё раз повторяю, и в последний: как тебя зовут? — старик не повышал голоса, но в его тихой интонации была сталь.

— Лао Турандэ, — выдавил из себя Крас, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Молодой человек, — медленно произнёс Тушу, складывая руки перед собой на столе. — Я очень, очень долго живу на этом свете. Я прочитал уйму книг и изучил множество трактатов, мне известны секреты, о которых обычные люди даже не догадываются. Да что там говорить! Ши Вейж, которого многие считают полубогом, был когда-то моим учеником. Я изучил все существующие, описанные где-либо болезни и травмы, в том числе и травмы разума. Но твоя… твоя «болезнь» мне абсолютно неизвестна и противоестественна. Поэтому задам тебе вопрос ещё раз, и ответь честно: как твоё настоящее имя? И из какого мира ты на самом деле прибыл? Можешь не переживать, я тебе не враг. Если бы было иначе, ты уже был бы мёртв, и никто бы даже не нашёл твоего тела.

Вдруг Крас почувствовал, как внутри его головы возникло невероятное, давящее присутствие, перерастающее в жуткую, сверлящую боль. Это напоминало ощущения, когда его «просвечивал» Вед в своей обители, только на сей раз преобладала чисто физическая, почти невыносимая агония. Поняв, что перед ним не просто пыльный библиотекарь, а нечто гораздо более могущественное и опасное, он решил, что играть в кошки-мышки бесполезно и даже смертельно.

— Меня зовут Сергей Кравцов, — с трудом выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Прибыл я из мира под названием Земля.

Едва эти слова были произнесены, чудовищная боль моментально улетучилась, будто её и не было. Старик же слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворённое любопытство.

— Хм, какое интересное название для планеты, — протянул он задумчиво. — Вот Вейж, вот проныра! А ведь знал, что ты ко мне в конце концов придёшь, наверняка намекал про библиотеку, верно?

— Совершенно верно, архивариус, — честно подтвердил Сергей, всё ещё чувствуя лёгкое дрожание в коленях.

— Нет, — решительно покачал головой старик, и в его глазах блеснула весёлая искорка. — Отныне ты будешь звать меня мастер Тушу, тебе я разрешаю. Вот он мне сюрприз преподнёс, этот Вейж! Надо что-то ответное подготовить, какую-нибудь древнюю пакость в подарок. И ведь ни словом не обмолвился, просто смотался, свалив на меня такого… важного гостя, — архивариус никак не мог успокоиться, качая седой головой. Наконец он сменил тему, и его взгляд снова стал сосредоточенным: — Теперь мы будем видеться чаще, Сергей. Хотя, пожалуй, я всё же буду