Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

— Смотрим все сюда! — смахнув с верстака разложенные там инструменты, Сибрук принялся разворачивать карту с надписью «Северная Арания». Края тут же попытались свернуться обратно, и Аллан прижал один мешочком с инструментами, а Тайлер — кружкой со своим любимым клановым пойлом.

— Конечная точка этапа, городишко, именуемый Норнлокк, — Шкипер ткнул огрызком карандаша в маленькое темное пятно у подножия хребта Глен-мор. — Пятьсот двадцать миль, если лететь по прямой. В наших планах обозначен как «вариант А». Почти шестьсот, если лететь вдоль железной дороги. Зато получается неплохая цепочка из хорошо заметных ориентиров, да и сама железка — довольно неплохой указатель. Поэтому вариант «Бэ», то есть «большинство». Это самое большинство полетит как раз вдоль железной дороги, с четырьмя посадками. Самые осторожные или прожорливые по воде и топливу вообще с пятью-шестью. Рисковые попробуют с тремя, а потом будут объяснять судьям, почему свалились в овечий загон с пустым котлом.

— А мы? — спросила я, уже заранее предчувствуя, что не буду рада ответу.

— С одной.

— Потому что, — гордо выпрямился Тайлер, — у нас отлаженный котёл с принудительной циркуляцией, конденсаторная система мистера Грориссона и сниженный бутан в качестве топлива.

— Сжиженный, — поправил Аллан.

— Я так и сказал.

— Нет.

Старый Шкипер стукнул карандашом по карте.

— Подерётесь в полёте, джентльмены, времени у вас будет предостаточно. Наш дорогой мистер Грориссон заверяет, что «Варг» способен без посадки дотянуть до Дромнесса. Это, — Сибрук нахмурился, водя карандашом вдоль нитки железной дороги, — где-то здесь, примерно на половине пути к хребту. Ори со своими уже выехал туда утренним экспрессом. К моменту вашего прибытия наготове будет запас воды, топливо, горячая еда…

— … и горячая ванна! — вырвалось у меня.

— Мисс Грин… — после паузы вкрадчиво спросил Сибрук, — вам доводилось принимать ванну… допустим, в котле паровоза?

— Нет, сэр.

— Попробуйте как-нибудь, — все тем же обманчиво-вкрадчивым тоном посоветовал Старый Шкипер. — Незабываемые впечатления гарантирую.

Поймав сочувственный взгляд Тайлера, я сообразила, что «незабываемые» впечатления вовсе не тождественны приятным. И проглотила уже готовую сорваться с языка реплику.

— Ори клянется, что ему хватит два часа на полную проверку, — не дождавшись от меня ответа, продолжил Старый Шкипер. — Значит, есть шанс уложиться в четыре. Потом второй отрезок до Норнлокка.

Я посмотрела на карту. Жирная клякса столицы королевства, равнины, реки, пятна лесов, торфяные болота, все более редкие городки, крохотные точки лишь изредка подписанных деревень. Чем дальше от Клавдиума, тем разреженней становилась паутина из дорог и поселений, уплотняясь лишь у самых зубцов Глен-мора. Формально человеческие, тамошние жители веками жили благодаря торговле с гномами, а потому слово из гномских караков значило в тех местах куда больше, чем указы Её Величества.

А где любят гномов, там не очень-то уважают эльфов, так уж издавна сложилось.

Пятьсот двадцать миль. На бумаге проложенный Старым Шкипером тонкий пунктир выглядел совсем не страшно. Если только не думать о долгих часах полета сквозь холод и усталость.

— Погодный прогноз не поменялся? — спросил Аллан.

— Час назад принесли свежую сводку. Низкая облачность почти на всём пути. Местами дождь в нижнем слое. Профессор Хэмвен рекомендует идти выше, на десяти тысячах футов.

И опять, слова сами по себе не казались особо страшными. Если только не вспоминать, что верхушки мэллорнов, где захватывает дух от высоты — четыре или пять сотен. В Глен-Море на десяти тысячах футов начинается граница нетающих снегов. Холод, высасывающий тепло и жизнь сквозь любую одежду, воздух, которым нельзя надышаться, как ни старайся. И даже солнце не греет, а слепит, безжалостно выжигая глаза. Когда-то я читала длинное исследование, где автор весьма убедительно показывал: концепция Вечного Льда в человеческой религии являет собой позаимствованную у гномов и переработанную концепцию о путешествии «потерянных душ», то есть нарушивших законы кланов. Согласно легендам, даже самый закоренелый преступник, доставивший под гору камень с вершины легендарной Белой Скалы, самой высокой точки хребта Глен-Мор, мог рассчитывать на полное прощение. Но пройти весь путь и вернуться удавалось лишь считанным героям за всю эпоху. Остальные же неудачники усеивали своими телами дорогу к вершине. Правда, легенда не уточняла, как именно гномы отличали камень с вершины от любого другого.

— По рекомендации профессора Ори заменил пропеллеры, — продолжил Шкипер. — Больше размер, более агрессивный угол наклона. Если Фрэнсис не начудил с расчетами, получите прирост мощности процентов на десять, а то и больше. Мелочь, а приятно, из таких вот мелочей победа и куется.

— А если придётся лететь ниже? — уточнила я.

— Тогда полетите ниже, — пожал плечами Сибрук, — пусть и с потерей скорости. Решать будешь ты, девочка. Именно это я каждый год пытался вдолбить в деревянные бошки, — Старый Шкипер кивнул на Аллана, — очередных гардемаринчиков. Когда наступит время решать, будет лишь небо и ты. Не у кого спросить подсказку, некогда искать в книгах все, что поленился выучить, и самые высокородные родичи не спасут любимое дитятко из объятий урагана, разбушевавшейся стихии на эти заморочки плевать. Лишь небо и ты! — повторил он, зачем-то пристукнув деревянной ногой о верстак.

* * *

Если вчерашнее лётное снаряжение казалось просто тяжёлым, то сегодняшнее было уже не одеждой, а броней парового гиганта, на который забыли поставить паровой котёл. Тёплые стёганые штаны, в которых я почувствовала себя не эльфийкой, а плохо набитой подушкой. Сапог из овчины. Второй сапог. Толстый свитер из грубой шерсти — колючий, пахнущий овцой, ланолином и сундуком. Поверх него утепленная кожаная куртка с почти негнущимися рукавами. Шлем с наскоро вшитыми вставками для эльфийских ушей — получилось неудобно, но лучше, чем просто мерзнуть на ветру. В качестве шарфа я отстояла подарок Анриетты. На руках две пары перчаток: тонкие шелковые и толстые кожаные поверх них.

— В этом я не смогу рулить катером! Даже пошевелиться не смогу!

— Зато сможешь не замерзнуть!

Сам Аллан оделся похожим образом, став похожим на полуорка — большой, широкий, лысый. Однако лейтенант и в этом наряде умудрялся выглядеть почти щегольски, я же чувствовала себя завернутой в толстое одеяло рыбиной. Протухшей и уже начинающей пованивать.

Хотя смазку нужно было наносить в последнюю очередь.

На крышке жестяной баночки по кругу шла многообещающая надпись: «почти не имеет запаха!». Уж не знаю, кого подразумевало это «почти», потому что пахла смазка весьма отчетливо. Воск, кашалотовое масло и оливковое. Ею следовало намазать открытые участки лица: скулы, нос, губы, подбородок, всё, что не закрывали очки и шарф. Я попробовала сама, но Аллан оценил результат и отобрал жестянку.

— Фейри, это же не тональный крем или еще какая-то женская дребедень. Тонкий слой поможет примерно никак.