Чудеса в раскрутке - Андрей Андреевич Уланов

взрывается не так часто, как про это пишут газетчики, — устало возразил Тайлер, — иначе бы в Клавдиуме полгорода лежали в руинах, утечки же случаются регулярно. К тому же на «Варге» не топка с дверцей, как на паровозе, доступа к открытому пламени нет. Но бутан тяжелее воздуха, он довольно быстро заполнил бы весь объем… это как вода, только невидимая, но задохнуться можно ровно так же, как и захлебнуться. Дальше гаснет горелка… и, скорее всего, вы бы остались без котла, в глуши, где до ближайшего телеграфа не меньше дня пути. Понятное дело, ни о каком участи в гонке после такого речи не идет.

— То есть, — недоверчиво уточнил Аллан, — ты полагаешь, эта диверсия имела цель вышибить нас из гонки, а не убить?

— Спроси чего полегче, — поднявшись, Том поглядел на злосчастную трубку в руке, явно перебарывая желание закинуть её как можно дальше. — Убить… не знаю. Так-то и я могу придумать с десяток способов понадежней, но для большинства нужен свободный доступ к внутренностям «Варга». Если же есть всего пара минут…

Со стороны болота донесся странный звук — похожий на полувздох, полувсхлип, но слишком долгий, а еще какой-то неживой.

— Ладно, — Аллан рубанул воздух ребром ладони, — с этим будем разбираться после. Сейчас есть проблемы поважней. Надо понять, где мы, какие у нас возможности…

— Сда-ается мне, ка-апитан, са-ар, — произнес Тайлер, гнусавя и растягивая гласные, — мы на острове! Са-амом необита-аемом острове из всех необитаемых островов, са-ар!

— Очень ценное наблюдение, кочегар! — проворчал Аллан. — Прямо и не знаю, как мы жили без подобного знания.

— Плохо и недолго, са-ар. К счастью, — уже нормальным тоном добавил Том, — у вас есть я. А еще корзинка пирогов и большая фляга с травяным настоем.

— Пироги? Марилена все-таки вручила тебе ту несчастную корзинку⁈

— Не сумел придумать, как отказать, — улыбнулся полугном.

Корзину заботливо укутали полотенцем и перевязали голубой лентой. Даже сейчас, после долгого полёта, её содержимое хранило теплый запах дворцовой кухни. Говядина с луком, крольчатина, картофель, что-то с сыром и яблоко с корицей. Отличное меню для ужина на болоте.

— Попробую залатать эту дурацкую трубку, — Том запил пирог большим глотком настоя, вытерся рукавом и протянул флягу мне. — Есть смола… ваша, эльфийская… и полоски жести. Если повезет, продержится до Дромнесса.

— Помощь нужна?

— Нет.

— А если…

— Сказал «нет», значит «нет», — повысил голос Тайлер, — в машинном хватит места для одного злого меня. К тому же вы понятия не имеете, что можно трогать, а что нельзя. Захотите чихнуть и переломаете половину катера. Сидите снаружи, ешьте пирожки, смотрите на болото и не мешайте.

— Слова настоящего гнома, — прокомментировала я, глядя на захлопнувшуюся дверцу. За ней вспыхнул яркий электрический свет, и от этого наш полумрак стал еще темнее. Даже для эльфа.

А еще вокруг раскинулось болото, живущее своей странной жизнью. Неподалеку от островка что-то захлюпало, словно кто-то большой осторожно переставлял ноги. Воображение немедленно нарисовало в уме картину приближающегося болотного чудища, всю свою долгую жизнь мечтавшего сожрать мокрую и начинающую мерзнуть эльфийку.

Конечно, на самом деле хлюпанье и бульканье издавали пузыри болотного газа.

И переминающийся с ноги на ногу Аллан.

— Если стесняешься, зайди за катер, — предложила я, — или просто развернись. Мы к таким вещам относимся куда проще вас, людей.

— Да я вовсе… — даже в сумерках я отчетливо разглядела, как лейтенант покраснел, — ты же все услышишь.

— А если у тебя лопнет мочевой пузырь, ты тоже услышишь, как Марилена мне голову отрезает, — пообещала я, — тупым кухонным ножом. С того света услышишь, орать я буду громко.

— Но…

— Если ты решил вдруг вспомнить о моей репутации, то довольно сильно запоздал. Эльфийка, человек и гном на необитаемом острове, звучит, как один из ваших пошлых анекдотов, не так ли? Иди уже. Обещаю, что не буду вслушиваться. Не слушать мы тоже умеем.

Не знаю, поверил мне Аллан или нет, но все же, пятясь, он отошёл за корму. А я, присев у борта, прислонилась затылком к мокрой лакированной доске и попыталась «почувствовать мир».

Глупость, конечно же, полнейшая. Для правильной настройки даже в Лесу нужно множество вещей. Мелочей тут нет, как повторял наставник, ибо каждая мелочь имеет значение. Обстановка, наряд, погода, чаша с «вводным отваром», секрет которого бережно хранит каждая Ветвь. Нельзя просто сесть и «почувствовать мир», это известно любому эльфу.

А я просто устала и переволновалась, поэтому, едва коснувшись «Варга», провалилась… куда-то?

…в ползущие над пустошью низкие серые облака. Капли мелкого дождя рождались там, сливаясь из облачного тумана, и начинали свой путь вниз, к почти невидимой земле. Мелкие капли, почти что водяная пыль, ветер крутил их, как хотел, порой заставляя даже подниматься обратно вверх. Но затем ему наскучила игра, и он помчался дальше, а капля полетела вниз, к выступающему над равниной пригорку, нелепо скособочившемуся аппарату на нем, сидящей рядом эльфийке… и на этом все закончилось!

— Может, накинешь все-таки куртку? — Аллан уже успел вернуться и стоял рядом, облокотившись плечом о борт, — смотреть на тебя зябко.

— Мне пока не холодно, — возразила я, — свитер достаточно теплый.

— Как скажешь…

Из катера донесся треск, металлический лязг и громкие ругательства на Старой речи.

— Похоже, ремонт идет нормально, — решил О'Шиннах. — Раз он проклинает, а не умоляет о толике божественной помощи.

— А ты полон скрытых талантов. Не знала, что владеешь гномским.

— Потому что я и не знаю Старую речь, — рассмеялся лейтенант, — понимать на слух три дюжины слов и столько же ругательств будет любой, кто имел дело с гномами хотя бы месяц.

— Тогда просто поверим в твой оптимизм.

— Только мой? — удивленно переспросил Аллан. — А у тебя какие поводы для печали? Мы остались живы, сейчас Тайлер починит катер, и продолжим полёт.

— А если все-таки не починит?

— Значит, взлетим и будем дрейфовать, пока нас не вынесет за пределы этой, — лейтенант сильно топнул сапогом, заставив землю влажно чавкнуть, — болотной гадости. Мы ведь уже как-то летали на катере без котла и пропеллеров, помнишь?

— Предпочла бы забыть! — воспоминание, словно порыв ледяного ветра, заставило меня зябко передёрнуть плечами, — Тот безумный полёт, катастрофу и все остальное.

— Но ведь мы выжили. Сейчас тоже выживем. Все хорошо.

— Знаешь, Аллан, — медленно произнесла я, — у тебя просто удивительный талант подбадривать. От которого хочется утопиться в ближайшей луже.

— Тут недалеко, если что, — фыркнул человек, а затем присел на корточки рядом. — Но лучше скажи, отчего ты так вцепилась в Кэла?

— Кэла?

— Едва ты услышала о его возвращении, тебя как подменили, — пояснил Аллан. — Ты начала скакать, словно бешеная белка.