Похититель реальности - Пол Энли

Он представил, как цепочки РНК проникают в их мозговые клетки, заставляя создавать силиценовые волокна с полупроводниковыми сенсорами и активаторами на концах, в местах соединения с синапсами.

– Я уже заметил изменения в их работоспособности: детали они подмечают быстрее меня – быстрее, чем раньше.

Ламонтань потер глаза, почувствовав внезапную усталость.

– Спасибо, что поделились. Я уверен, что доктор Ли действует в обход закона, но боюсь, что здесь, в Тихоокеании, у меня связаны руки. Я могу разве что сообщить о нарушениях.

– Как считаете, следует мне позвонить в FDA или полицию?

Преподобный на мгновение прикрыл глаза, погрузившись в короткую молитву, а когда снова открыл, в них читалась холодность и решимость.

– Нет.

Он наклонился ближе к Ларри и заговорщическим шепотом добавил:

– Если вы готовы, то нам, всем нам, очень пригодится человек, который тесно сотрудничает с доктором Ли и при этом разделяет наши взгляды.

– Полагаю, я мог бы сообщать вам о его действиях.

– Не повредит ли это вашему положению среди коллег?

– Ниже падать мне уже некуда.

– Если вы считаете, что риск не слишком большой, мы будем рады, если за их деятельностью присмотрит кто-то с сильным моральным компасом и твердой верой в нашего Спасителя Иешуа.

– Я согласен, – отозвался Ларри. – Но я не член вашей Церкви.

Ламонтань улыбнулся.

– Неважно. Дух Его крепок в вас, даже если вы пока этого не осознаете.

Ларри протянул преподобному ладонь с вирусной пилюлей.

– Как мне с ней поступить?

Преподобный взял пилюлю.

– Предоставьте это мне. Я позабочусь об ее уничтожении.

Ларри сразу охватила паника. Он уже несколько недель боролся с собой, пытаясь решить, стоит ли соглашаться на бесценный подарок Дариана. Когда у него так непринужденно отняли право выбора, его сомнения лишь усилились. Но вглядевшись в лицо преподобного, он увидел ясную уверенность и еще кое-что, чего не смог понять, – возможно, легкое нетерпение.

Все будет в порядке. К решению подобных вопросов преподобный готов куда лучше меня.

Смирившись со своим решением, Ларри ощутил прилив облегчения.

– Капсулу лучше сжечь, как поступают с медицинскими отходами. Смывать ее в канализацию слишком опасно.

– Не тревожьтесь.

Преподобный положил руку на плечо ученого и произнес нараспев:

– Господь, благослови этого человека, этого воина. Благослови его жертву и укрепи его решимость. И пусть еще сильнее возгорится в нем любовь к Тебе через служение.

Ламонтань встал, наклонился и поцеловал Ларри в макушку. Это благословение странным образом принесло утешение. Преподобный достал из кармана пиджака визитную карточку.

– Мне пора идти, но вот мои личные контакты. Для вас я всегда доступен. Не стесняйтесь звонить в любое время, днем и ночью. Вы храбрый человек, доктор Русалов. Возрадуйтесь и не бойтесь, ибо Бог благословляет жертву, которую вы приносите во имя Его.

Преподобный обхватил правую руку Ларри обеими ладонями и крепко пожал в знак глубокого уважения.

– Вы знакомы с доктором Люциусом Праттом?

– С факультета философии? Немного. Мы познакомились, когда Дариан впервые появился в университете. Нас пригласили на приветственный обед. Нас – в смысле постдоков Дариана. А что?

Ламонтань поджал губы.

– Как вы, наверное, догадались, доктор Пратт – наш верный союзник.

Ларри улыбнулся и кивнул, вспомнив спор между Праттом и Дарианом за обедом в тот день.

Как я мог забыть? Это был самый мучительный бесплатный обед в моей жизни. Я оказался в ловушке без возможности тактично улизнуть.

– Если хотите, я мог бы попросить его время от времени проверять, как у вас дела.

Преподобный вскинул руку, упреждая возможные возражения насчет подобного присмотра.

– Не переживайте. Следить за вами он не станет. Но если захотите выговориться – выслушает. Можете свободно обращаться к нему как к собеседнику.

Ларри опустил голову.

– При условии, что он будет рядом как друг, а не как ваш шпион.

– Разумеется, я не имел в виду ничего подобного. Ради нас вы сильно рискуете, и я хочу, чтобы у вас была постоянная поддержка. Вам не придется идти по этому пути в одиночку.

Ларри кивнул в знак согласия.

– Хорошо, я с ним поговорю.

Ламонтань улыбнулся больше глазами, чем ртом, а затем подал знак телохранителям. Они слаженно спустились по ступеням и покинули зал. Ларри ошарашенно проводил их взглядом.

Во что я влип? – подумал он.

Проходя мимо забытого столика с напитками и закусками, преподобный Ламонтань взял бутылку сока и с приятным щелчком открыл крышечку. Когда они вышли в вестибюль, он отправил своих людей наружу проверить главный вход, а сам, пока охрана занята и никто в опустевшем вестибюле не обращает на него внимания, положил денди-пилюлю в рот и запил соком.

Он просиял от осознания невероятной удачи и предвкушения колоссального преимущества, которое только что получил от имени Церкви.

Благодарю, Господь, за то, что привел меня в это время и место, и за этот чудесный шанс расширить мои возможности в служении Тебе.

Затем преподобный направился к выходу, где его дожидалась машина.

Глава 33

Запись разговора между доктором Люциусом Праттом (Университет Саймона Фрейзера, Бернаби, Британская Колумбия, Тихоокеания) и преподобным Аланом Ламонтанем (Остин, Техас, Новая Конфедерация) по материалам АНКБ, 14 ноября 2037 года.

Пратт: Алло?

Ламонтань: Доктор Пратт, это Алан Ламонтань.

Пратт: Преподобный Ламонтань! Прошу, скажите, что мы никак не причастны к тому, что сегодня произошло.

Ламонтань: Доктор Пратт, вы ведь в курсе, что этот разговор автоматически записывается?

Пратт: Да. Да, ко-конечно. Просто не могу прийти в себя.

Ламонтань: Понимаю. Но вы можете не переживать: Церковь не имеет никакого отношения к стрелявшему. Он действовал в одиночку, руководствуясь личными мотивами. Господь ему судья.

Пратт: Благодарю. Рад слышать. Есть ли новости о состоянии доктора Ли?

Ламонтань: Новостей пока нет. Но ни для кого не секрет: если прогноз врачей окажется неблагоприятным, мы расценим его как правосудие Иешуа. И все же весьма прискорбно, что столь юный и светлый ум должен так рано предстать перед Господом за свои проступки.

Пратт: Порой дрожь берет от того, насколько быстрым и безжалостным бывает Его правосудие. [вздыхает] Но Дариан сам навлек на себя беду. Он даже не пытался сдержать ни свои безрассудные исследования, ни их последствия.

Ламонтань: Точнее и не скажешь. Собственно, потому я вам и звоню.