МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

– Верно, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Ладно. Пуляйте. Я готов.

Внезапно я понял, что не слишком удачно выразился в комнате, полной вооруженных полицейских, но моя оплошность прошла незамеченной. Капитан шумно откашлялся и продолжил.

– Мистер Скив, – начал он официальным тоном, – хотите ли вы выдвинуть обвинения против предполагаемых нападавших, которые в данный момент находятся под стражей?

– Что за глупый вопрос? Конечно, хочу.

Кельвин отчаянно замахал мне рукой и указал на Дж. Р.

Уличный торговец медленно, но решительно покачал головой. Мол, лучше не стоит.

– Э-э-э… прежде чем я приму окончательное решение, капитан, – уклонился я от прямого ответа, пытаясь понять, о чем думает Дж. Р., – не могли бы вы сказать мне, что будет, если я не стану выдвигать обвинения?

– Наверное, мы задержим их до завтрашнего утра для допроса, но потом отпустим.

Не скажу, чтобы меня удовлетворило такое обращение с бандой, пытавшейся меня ограбить. Тем не менее Дж. Р., похоже, знал, что делал, и я не собирался идти против его невысказанного совета.

– А если я все же выдвину обвинения? – задал я новый вопрос, пытаясь понять.

– Я не судья, – пожал плечами капитан, – поэтому не могу сказать наверняка… но могу высказать предположение.

– Будьте так любезны.

– Мы предъявим им обвинение в покушении на ограбление и нападении с намерением причинить тяжкие телесные повреждения… Не думаю, что мы сможем обвинить их в покушении на убийство.

Меня это вполне устраивало, но полицейский еще не закончил.

– Тогда суд назначит адвоката, если у них его еще нет, и тот добьется, чтобы их выпустили под залог. Деньги, вероятно, они возьмут у поручителя и завтра к полудню будут разгуливать на свободе.

– Что? Но они…

– Назначение даты суда займет пару месяцев, и тогда ваше слово будет против их слова… а они не только местные жители, они вас превосходят численно…

Я начал понимать, к чему он клонит.

– …то есть если дело дойдет до суда. Скорее всего, будет какое-то соглашение о признании вины, и они признают себя виновными по менее строгому обвинению, что означает меньший срок с более ранним условно-досрочным освобождением, при условии, что приговор не будет приостановлен, как только он будет вынесен…

– Довольно! Стоп! Думаю, я просто откажусь от выдвижения обвинений.

– Я так и думал, – кивнул капитан. – На мой взгляд, так будет проще для всех. В конце концов, вы не пострадали и ваши деньги все еще у вас.

– Конечно, следующему, на кого они нападут, возможно, повезет меньше, – сухо сказал я.

– Я не говорил, что это лучший способ уладить это дело, а лишь самый простой.

Прежде чем я успел придумать остроумный ответ, в дверной косяк постучал полицейский в форме и, шагнув в комнату, передал капитану лист бумаги. Что-то в том, как сжались губы последнего, когда он читал его содержание, заставило меня занервничать.

– Ну-ну, мистер Скив, – сказал он наконец, бросая лист на стол перед собой. – Похоже, это не первый случай, когда вы имеете дело с полицией с момента прибытия в наше измерение.

– Ой-ой! – воскликнул Кельвин, закатывая глаза. – Ой, что сейчас будет!

– Что заставляет вас так говорить, капитан?

Что-то подсказывало мне, что строить из себя невиновного бесполезно. К сожалению, других идей, как действовать, у меня не было.

– Что заставляет меня так говорить? Отчет, который я только что получил. Я подумал, что мне следует проверить другие участки, слышали ли там о вас, и, похоже, да, слышали.

– Вот почему они тянут время, – вставил Дж. Р. – Чтобы дождаться поступления отчетов. Это называется эффективностью полиции.

Капитан никак не отреагировал на его слова.

– Согласно ему, у вас уже было две стычки с полицией. Во-первых, за подозрительное поведение на улице…

– Я был вежлив и просто старался никого не толкать! – раздраженно воскликнул я. – Извините, я был здесь новичком и не знал, что слово «грубый» является ключевым словом этого измерения. Вам следует повесить таблички или что-то в этом роде, предупреждающее людей о том, что на Извре вежливость является основанием для полицейского преследования!

Капитан продолжил, как будто я ничего и не говорил:

– …а позже в тот же день вы попытались уклониться от оплаты довольно дорогого блюда.

– Ради бога, я потерял сознание! Как только я очнулся, я заплатил за еду, хотя и не съел ни кусочка.

– Что уже само по себе звучит довольно подозрительно, – сказал капитан, поджав губы. – Зачем вам было заказывать еду, которую вы не могли или не хотели есть?

– Потому что, когда я ее заказывал, я не знал, что это нельзя есть. Я уже устал повторять… Я здесь впервые!

– Понятно. – Полицейский откинулся на спинку стула и рассматривал меня сквозь прищуренные глаза. – У вас на все есть бойкий ответ… не так ли, мистер Скив?

– Потому что это правда! Был бы я менее подозрительным, не будь у меня ответов на ваши вопросы? Скажите мне, капитан, я очень хочу знать! Я знаю, что я не преступник, но что нужно, чтобы убедить вас?

Капитан медленно покачал головой.

– Честно говоря, понятия не имею. Я долгое время служу в полиции и научился доверять своим инстинктам. Твоя история звучит убедительно, но чутье подсказывает, что от тебя можно ждать любых неприятностей.

Поняв, что игра складывается против меня, я отказался от идеи произвести на него впечатление своей невиновностью.

– Думаю, итог тот же, что и до того, как появился этот листок. Вы собираетесь выдвинуть против меня обвинения… или я могу идти?

Он еще несколько мгновений пристально смотрел на меня, а затем махнул рукой.

– Давай, убирайся отсюда… и забирай с собой своего маленького уличного приятеля. Просто прислушайся к моему совету и в будущем не носи с собой столько денег. Дразнить животных опасно. Выйдет себе дороже.

Эх, будь у меня голова на плечах, я бы оставил все как есть. К сожалению, это был долгий день, и я одновременно устал и был раздражен… Опасная комбинация.

– Я запомню это, капитан, – сказал я, поднимаясь на ноги. – Мне всегда казалось, что полиция должна быть рядом, чтобы защищать невинных граждан, таких как я… а не тратить время на их преследование. Поверьте, я усвоил урок.

Все полицейские в комнате внезапно напряглись, и я слишком поздно понял: критиковать полицию не менее опасно.

– А если мы не будем проверять подозрительных персонажей до того, как они натворят бед, то все, на что мы годимся, – это писать отчеты ПОСЛЕ того, как преступление уже