Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Я не хочу гордиться. Я хочу продержаться, как нам было велено. Но, Уинн… буресвет.

– Знаю. Ваш спрен может назвать нам какие-то цифры?

– Она говорит, по ее расчетам буресвет закончится сегодня в течение дня, самое позднее – завтра рано утром, в зависимости от того, сколько нам придется летать, а камнестражам – чинить стены.

Повисло молчание. Вьента нашептала Сигзилу на ухо еще кое-какие цифры: ее оценки понесенных потерь – они, как правило, оказывались точными. Он запрашивал эти сведения и был за них признателен, но в сочетании с дождем и общим чувством неуверенности Уинна…

– Что нам делать? – спросил Сигзил.

– Сэр, – отозвался Уинн, – я… в некотором роде надеюсь, что на этот вопрос сумеете ответить вы. Нам понадобится план. И в текущих обстоятельствах, вероятно, план какой-то необычный. Вы дали нам продержаться до сих пор. Есть ли у вас еще идеи?

– Я работаю над этим, – заверил Сигзил. – Но, если честно, я надеюсь, что на сей раз чудо предложит кто-нибудь другой. Когда все разместятся, созовите совещание для планирования.

* * *

Хаос.

Сменяющие друг друга лица, но каждое в крови, каждое при смерти.

Те, кого Далинар знал, те, с кем сражался бок о бок, те, кого убил.

Потом… что-то новое.

Незнакомый мир. Далекое место, куда он принес смерть, разрушение и разорение как Черный Шип, облаченный в доспех цвета угля. Мир с причудливой и прекрасной архитектурой, объятый пламенем. Хруст пепла под подошвами.

Толчок.

Наваждения исчезли, и Далинар оказался… во дворце в Холинаре? Одет в алетийский мундир, на манжете винное пятно, верхние пуговицы расстегнуты. Вокруг ревнители в серых одеяниях подносят еду простолюдинам, рядами рассевшимся на полу. Пир нищих? Да… да, в правление Гавилара такие устраивали часто.

– Эй, – окликнул его кто-то, хлопнув по плечу. – Рортель! Я добыл. Пойдем.

Рортель… так звали солдата из элитного отряда Далинара. Он погиб в одном из ранних боев на плато, но этот момент был раньше, и, судя по всему, Далинар сейчас в его теле. Заговорил с ним Малан – высокий зеленоглазый мужчина с курчавыми волосами, член Кобальтовой гвардии. В руке он держал кувшин вина.

– Ну давай, – повторил Малан. – Пойдем.

Далинар позволил утащить себя. Шквал побери! Он… опознал эту ночь. Ночь его провала. Он прошел вслед за Маланом в дверь, миновал сидевшего у стены нищего. И остановился, потому что узнал его. Это был Аху, его приятель-собутыльник.

– Йезриен, – прошептал Далинар, опускаясь на колени рядом с неопрятным, заросшим бородой мужчиной с грязными, в колтунах волосами. – Кровь отцов моих… это в самом деле ты. За все те годы я тебя так и не узнал…

Король Вестников находился здесь в эту самую ночь.

Йезриен взял его за руку:

– Ты меня увидел?

– Да, – ответил Далинар. – Я вижу тебя теперь, друг мой.

– Тот, кем я был, – проговорил Йезриен. – Он сбежал от меня. Я его отпустил, как листья перед бурей. Его ты видел? Я бы… стал им снова. Прошу.

Далинар сжал руку Вестника, но это было всего лишь видение.

Его ухватил за плечо Малан:

– Идем. Далинар хочет вина.

– Далинар выпил уже предостаточно, – сказал Далинар. – Зря он послал нас красть с Пира нищих. Позорит свое имя.

Малан поднял его на ноги.

– Следи за языком! У нас приказ.

– Приказ, отданный пьяницей, – устало заметил Далинар. – Мне не нужно снова видеть этот день, я его прожил.

Малан покосился на него, будто на спятившего, и, пожалуй, так оно и было.

Невдалеке раздались крики. Малан встрепенулся, схватившись за меч. Далинар же снова опустился на колени рядом с Йезриеном.

– Я понимаю, что ты ненастоящий, – шепнул он Вестнику, – но я видел, каким ты был. Тот человек не был безупречен, но изо всех сил старался нас защитить. Спасибо тебе.

Нищий посмотрел на него, и на миг его разум словно прояснился.

– Ты видел себя?

– Думаю, сейчас увижу, – ответил Далинар.

– Не теряй его, – с горячностью сказал Йезриен. – Не отпускай.

Он поглядел вверх и добавил:

– Иногда я чувствую, где мне нужно быть… И потому пришел сюда…

По коридору промчались солдаты, вопя, что к покоям короля направляется убийца. Далинар знал, что они опоздают, и за это им следовало благодарить судьбу. Сзет, обладавший силами, каких в Алеткаре не видели две тысячи лет, перебил всех, кто встал у него на пути.

– Надо поднять Черного Шипа, – сказал Малан, опять крепко взяв Далинара за плечо. – Пойдем.

Далинар дал себя увести. Говоря по правде, эту часть ночи он помнил плохо. Потому что…

Потому что вон он, в пиршественном зале, куда еще не дошли новости о нападении. Расходились танцоры, переговариваясь друг с другом. Стояли брошенные барабаны паршенди. Люди беседовали в приглушенном свете прикрытых самосветов. Какая-то женщина играла на флейте в окружении вертлявых спренов музыки.

Далинар в одиночестве сгорбился за низким столиком, уронив голову на деревянную поверхность и ворча, что прислуга – по приказу Навани – больше не подает ему выпивку.

Еле ворочая языком, он ткнул пальцем в подошедших солдат:

– Вы что-то нашли? Дайте.

– Сэр, вам нужно идти! – сказал Малан. – Там убийца…

– Дай. Мне. Выпить, – потребовал молодой Далинар. – Я все еще ее слышу. Хочу, чтобы она угомонилась.

Далинар – тот, что старше, – с отвращением наблюдал, как его более молодая версия шарит рукой в поисках кувшина вина. Большинство людей время от времени выпивали лишку, но тут было нечто другое: человек, которому нельзя доверять. Человек, давно предавший и себя, и всех, кто его любил. Скоро будет пожинать плоды.

Этого человека Далинар ненавидел. В этом сходились обе его версии. При виде более молодого себя в таком состоянии его замутило.

– Сэр, – сказал Малан, когда младший Далинар отхлебнул прямо из кувшина, – вам нужно…

Старший Далинар отвесил младшему пощечину, отчего тот выплюнул вино. Малан потрясенно попятился – такое поведение не было свойственно его другу, оба успешно помогали Далинару. Молодой взревел в ответ на оскорбление и, пошатываясь, поднялся. Когда он бросился вперед, старший Далинар, ненавязчиво заведя одну руку за спину, отступил в сторону, затем снова от души ударил младшего по лицу.

Когда младший Далинар с рычанием набросился на него, старший схватил его за рубашку, залитую вином:

– Там погибает твой брат. Прямо сейчас.

Молодой Далинар уставился на него, моргая покрасневшими глазами, и смысл слов вроде бы дошел до него.

– Гавилар.

– Его убивают, – сказал старший Далинар.

– Гавилара?

Молодой Далинар высвободился из хватки и, шатаясь, двинулся к дверям. На полпути он повалился на пол. Впал в беспамятство.

«Брат, сегодня следуй Заповедям…»

Далинар тяжело вздохнул, качая головой:

– Позорище.

Парочки