Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

Но все… все и так меняется, чего бы там она ни нарешала. Ей даже Ночехранительница соврала. Нельзя больше притворяться, что ей десять лет. Из-за того, что она притворялась, будто ей десять… Гэв попал в неприятности. Потому что она не желала расти, а нежелание расти значит нежелание учиться. Это бесит, но так нельзя. А если она хочет перестать быть бесполезной…

Может быть…

Шквал побери! Если все вокруг все равно поменяется, надо ведь меняться вместе с ним. Или так, или можно сидеть в комнате и жаловаться, что ее никогда не берут ни на что важное.

Тем же вечером, когда Крадунью выпустили из иллюзии, она разыскала ревнителя в больничных покоях. Теперь он был пристойно одет и ворчал – как и полагается – на то, что врачи пытаются за ним ухаживать. Похоже, подход у него самое то.

Он заметил Крадунью в дверях.

Чувствуя себя нескладной и нелепой, она отвела взгляд, обхватив себя руками, но тихо спросила:

– С чего начнем?

И-14. Правильное будущее

Вражда отвернулся от крыс Сья-анат в Духовной реальности и сосредоточил внимание на Далинаре. Все это время он принимал скорбь, вызванную содеянным с Харбрантом. Убеждение необходимо подкреплять доказательствами, иначе это вовсе не убеждение.

Сначала Рошар, затем Космер. Разрушение Харбранта станет его величайшей жертвой, его утрата – свидетельством серьезности его намерений. Культивация прекратила попытки спорить с ним или переубеждать. Она разыграла свои комбинации и потерпела поражение.

Теперь на пути Вражды стоял лишь человек-чулл. Впрочем, будущее Далинара представлялось туманным. Таравангиан не мог прозреть выборы этого человека, как не сумел предвидеть нападение Культивации на Харбрант. Взаимодействие с кем-то, запятнанным прозревающим будущее существом, затрудняло предвидение, особенно в краткосрочной перспективе.

Пока Далинар дрожал, съежившись в одиночестве в Духовной реальности, Вражда осознал кое-что. Его планы станут проявлением величайшей доброты к этому человеку, позволят ему раскрыть свой потенциал. Однако прежде Далинар должен признать, что путь Вражды был правильным с самого начала.

Состязание Вражда, разумеется, выиграет, поскольку любой исход послужит ему. Но по-настоящему ему нужен тот результат, при котором Далинар перейдет на его сторону. Как же заставить его увидеть? Как заставить принять правильное будущее?

Ответ был прост. Придется переломать старого друга, чтобы создать его заново. К счастью, Вражда имел опыт по этой части. И в том, как причинять Далинару страдания, и в том, как справляться с собственной болью, вызванной подобными действиями. В сущности, он понемногу становился экспертом в этом деле.

День восьмой

Сигзил – Далинар – Каладин – Венли – Ясна – Сзет – Шаллан – Адолин

88. Цикл войн

Мне кажется, что я плохо объяснила точную природу антисвета. Возможно, причина отчасти в том, что даже я, его первооткрыватель, пока не понимаю всех тонкостей того, что сделала, хотя и опасаюсь, что последствия этого будут ощущаться еще много лет.

Из «Ритма войны», первое заключение, Навани Холин

Сигзил командовал войсками, когда Нарак-три пал.

Он нырнул в сторону с копьем в руке под непрестанно грохочущим небом, а за его спиной наконец умер Претворенный. Йелиг-нар, способный родиться на краткое время, чтобы причинить сокрушительный ущерб, прежде чем поглотить своего носителя, был сброшен в центре Нарака-три. Сигзил с товарищами сразили его, оставив громоздкое тело валяться среди горы трупов. Но это плато было потеряно. Его наводнили Сплавленные, пока Йелиг-нар отвлекал на себя внимание сил обороны. Сигзил собрал защитников и продолжил бой. Его преследовали мысли о смерти Лейтена и Тефта, но он держал голову высоко, потому что кто-то должен это делать, а он согласился принять на себя бремя командования.

Скорбеть он будет позже. Он не может позволить себе этого сейчас – ради защитников. Он отдавал приказы и следил за отходом сил с Нарака-три на платформу Клятвенных врат. По его сигналу камнестражи, использовав часть последних запасов буресвета, обрушили мост в ущелье.

По другую его сторону, на недавно завоеванном плато радовались певцы. В захваченном хранилище они обнаружат кучу незаряженных самосветов. Оставалось надеяться, что они подумают, будто защитники просто использовали весь свет в ходе обороны, и не раскусят обман.

Сигзил, выдохнув облачко пара, поплыл назад сквозь дождь, припустивший сильнее. Плотнее запахнув непромокаемый плащ, приземлился на укрепления Нарака-один. Бой закончился, и он не смел слишком много летать, приходилось беречь буресвет.

Шквал! Сигзил посмотрел сквозь пелену дождя вниз, где выстроились рядами новые Сияющие. Ясна прислала их для поддержки Нарака, но он не мог ввести их в бой. Его ограничивала не численность Сияющих в его распоряжении, но количество самосветов для их снабжения. Он долго стоял на стене, ощущая спад после битвы, сходящее на нет напряжение – и эмоциональное, и физическое. Прямо сейчас он войскам не требовался – с ближайшими задачами разберутся снабженцы и целители, – но все равно оставался на виду.

Составить ему компанию пришел генерал Уинн. Пожилой военачальник не без труда взобрался на укрепления.

– Отступление проведено безупречно, светлорд, – сказал он.

Уинн был уже не в той форме, чтобы самому держать оружие, но проделал огромную работу за кулисами, благодаря чему отход прошел гладко. Впереди все еще оставалось два дня, и они не могли позволить себе потерять другие плато. От Сигзила требовалось, вопреки отвлекающим мыслям, придумать способ, который помог бы им продержаться.

Он смотрел на толпящихся внизу в ожидании медицинской помощи солдат: им придется разбивать лагерь под дождем, поскольку со сдачей Нарака-три они лишились большого количества казарм.

– Генерал Уинн, как вы справляетесь с потерей людей под своим командованием? – спросил Сигзил. – Я имею в виду на личном уровне.

– На этот вопрос, светлорд, мало хороших ответов, – произнес престарелый военачальник, привалившись к парапету рядом с Сигзилом под барабанящим по плащам дождем. – В моем возрасте… что и говорить, потери уже не случайность, а состояние. Из сорока пяти офицеров, в числе которых я служил под командованием Гавилара, остался я один. То же и с братьями-сестрами. То же и… в общем-то, почти со всеми людьми моего возраста.

– Мне жаль.

– Их не убивал предатель у меня на глазах, – сказал Уинн, положив руку на плечо Сигзилу. – От такого, несомненно, больнее. Но позвольте заметить следующее: я видел, как вы сегодня командовали обороной, не утратив самообладания. Вы встретили потери так, как должно офицеру. Гордитесь