Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Привет! – сказала она. – Привет, привет, привет!

Рядом пошевелился висевший на цепях мужик. Крадунья отворила дверцу клетки и достала курицу, а та вцепилась ей в руку когтями, довольно-таки острыми, между прочим. Мужик проморгался, открыл покрасневшие глаза и нахмурился.

– Это… неожиданно, – проговорил он.

– Помочь? – спросила Крадунья, крепче прижимая к себе курицу. – А то я тут это… наверно, герой или типа того.

– Был бы признателен, – хрипло ответил он. – Только поторопись, пока…

Дверь распахнулась. Предположительно сломанная. М-да, Крадунья любила оказываться правой, но сейчас можно было бы и ошибиться, ее бы устроило.

Вошли трое, и это были не официальные стражники или кто-то вроде них. Двое обвешенных ножами громил. И женщина в хаве, сверкающая кольцами на пальцах. Крадунье хватило одного сердитого взгляда женщины, чтобы догадаться, что это сообщники ужасного человека, который ее поймал и продал врагу.

Шквал бы побрал ослепшего в последнее время Сородича!

Крадунья зарычала, затем призвала Виндля в виде меча и закричала:

– Эй, Сородич! Если ты слышишь, пошли сюда тех стражников! Мне правда-правда стоило тебя послушать!

Ответа не было. Но если башня услышала курицу, сможет услышать и ее. Крадунья не стала ввязываться в бой с рванувшими к ней двумя громилами, а ударила клинком по цепям, на которых висел пленник. Ничего не вышло – еще бы, с ее-то шквальной удачей! Цепи были сделаны из чего-то, что меч не смог перерубить.

– Уходи, – сказал пленник. – Беги. Я выживу.

Держа под мышкой бешено орущую курицу, Крадунья увернулась от замахнувшегося на нее громилы, спрыгнув со шкафа. Она приземлилась рядом с дырой в полу и собралась было туда сигануть, но оглянулась через плечо на болтавшегося под потолком мужика.

Шквал побери!

Не сегодня.

Крадунья сбросила в дыру курицу, хотелось верить, что в безопасность. Та спорхнула вниз. А потом, когда громилы подобрались ближе, Крадунья засияла светом. Завтрака и закусок хватало, пусть даже она съела не так много, как обычно. Она сделала пол скользким и проехала между двумя нападавшими. Они выругались, но она тут же врезалась в шкаф, образовав нелепую кучу хлопающих страниц и длинных спутанных волос.

– Хватайте ее! – крикнула женщина. – Быстро. Надо уходить из башни.

Крадунья выскочила из кучи книг и с воплем шарахнулась назад от двоих громил. Она попыталась набрать скорость с помощью крути, но в комнате не хватало места для маневра. В конце концов она проскользнула между противниками и врезалась в маленькую постель, рассыпав сферы, – и навернулась, запутавшись в собственных ногах.

Да почему у нее всегда так происходит, шквал побери?!

Почему всякий раз, как покажется, что она добилась успеха, ее предает тело? Почему оно не может просто оставаться таким же, как было? Почему все не может просто оставаться таким, как ей хочется?

Крадунья оглянулась на громил и снова подумала, не сбежать ли, поскольку курица внизу испуганно вопила. Но снова ощутила в себе упрямство.

Не сегодня.

Она слишком часто терпела неудачи в последнее время.

Ей явилась в видении мама, и это не давало покоя. Ее бесила внутренняя слабость, не желавшая признать – в самой глубине, что она осталась одна. Ее бесило, что она впутала Гэва в неприятности и не может помочь, потому что не может разобраться, что делать с этим дурацким телом, которое постоянно растет.

Сегодня она обезумела.

Вот не надо ее сегодня злить.

Закричав, Крадунья оттолкнулась ногой от стены, когда громилы подобрались близко. С помощью бурлящего где-то глубоко внутри света она сделала пол скользким и принялась наворачивать круги по комнате, не даваясь в руки противникам и набирая скорость до тех пор…

Пока не взлетела на стену. Двигаясь по наитию, полуприсев, заскользила на одной ноге, потом на другой, отталкиваясь от камня голой кожей, которая становилась порой невозможно скользкой. Волосы потоком летели следом, пока она кружила по комнате вокруг крутящихся в замешательстве громил. Когда один из них до нее дотронулся, она сделала и его скользким. Из его второй руки выпал нож, а ноги разъехались в стороны. Он сильно ударился при падении, а Крадунья заложила еще петлю по полу и, завершив круг, подпрыгнула, чтобы приложить его товарища обеими ногами в лицо.

Ее ноги не соскользнули. У них оказалось невероятное сцепление, и они будто приклеились к лицу противника, с размаху опрокинув его назад, поскольку Крадунья вложила в толчок весь свой вес. Череп с треском впечатался в камень.

Спрыгнув, она встретилась взглядом с женщиной и поняла… неясно как, но поняла… что та тоже крутая. Так что Крадунья оказалась готова, когда та метнулась по комнате с безумной скоростью. Пол налился сцеплением, и женщина с разгона влетела на этот участок. Хруст сообщил о том, что ее ноги поломались от приложения слишком большого усилия при движении, и она навернулась, как всегда случалось с Крадуньей.

Сама Крадунья затормозила возле опрокинутого книжного шкафа. Волосы опали вокруг лица. Никто из троицы не шевелился. Тишину нарушал лишь звук крутящейся цепи: подвешенный на ней пленник наблюдал за Крадуньей.

Она встала, обливаясь потом и чувствуя подступающую мощную головную боль. Минутку! Это же… это же Зайхель там висит! Ревнитель с мечами. Она его обычно видела, когда ходила посмотреть, как тренируются парни. Из-за крови и такого количества волос она не поняла… Она съежилась под его взглядом. Чего он на нее так уставился?

– Это было, – произнес он, и Крадунья скривилась в ожидании продолжения, – пожалуй, самое впечатляющее проявление природного таланта, какое я только видел.

Девочка… медленно разъежилась.

– Чего? Я же навернулась.

– Эта женщина – ферухимик с полным набором способностей. Ты отреагировала вовремя, несмотря на ее многократно увеличенную скорость. А использование абразии… твое управление силами…

Крадунья посмотрела на Виндля, проступившего из выросших рядом с ней лоз. Он пожал отсутствием плеч.

– Я обычно наворачиваюсь, – сказала Крадунья. – Ну, типа, оч много. У меня с этим все плохо.

– Дитя, ты когда-нибудь видела, как кто-нибудь пытается ходить в осколочном доспехе с непривычки? – спросил мечник.

– Нет…

– Невероятная сила требует невероятной тренировки, – сказал он, – иначе она может превратиться в неуклюжесть.

Он посмотрел на нее и будто бы… изменился. Раньше, на тренировочных площадках, он всегда казался таким безразличным. Теперь же словно бы почти светился – не буресветом, а энтузиазмом.

– Тебе, – тихо сказал он, – нужен учитель.

– А тебе, – ответила она, – нужны какие-нибудь штаны.

Наконец явились стражники, и, пока они снимали Зайхеля, а Крадунья баюкала курицу, мысли девочки возвращались к словам мечника. Учитель. Ее куча народу хотела учить. Она от них сбегала.

По-другому ли