Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

«Попробую, – сказал Глис. – Но теперь это сложнее. Не знаю почему. Разве что…»

– Разве что? – шепнул Ренарин.

«Разве что это его влияние. В небе!»

Вдалеке встала тень. Черная, зловещая. Его корона простиралась к небесам, а из глаз лился золотой свет.

– Так-так, – произнес Вражда, и его голос – до странности знакомый – накрыл их с головой. – Вот оно что. Крысы в стене. Поразительно, что вам всем удавалось от меня прятаться. К несчастью, я весьма занят. Так почему бы вам не побыть там, куда я вас помещу, пока не освобожусь?

Видение распалось, и их швырнуло в туман, отделив друг от друга.

Конец седьмого дня

Интерлюдии

Крадунья – Вражда

И-13. Крадунья

Быть королевой вроде как должно быть круто. Но это было не круто.

Это было отвратительно!

Может, потому что Крадунье не давали делать ничего по-настоящему королевского, хоть она и носила иллюзию лица и тела Навани. Она пробовала предложить введение Обратного дня, в который слуги получат возможность бить хозяев, и подписать закон о его создании. Предложила семнадцать новых праздников. В непродолжительной попытке проявить больше благоразумия она даже попросила, чтобы ей дали поиграть с той штукой, которая взрывается при смешивании, как делала Навани. И пообещала, что вылечится, если лишится каких-то действительно нужных запчастей.

Ее сторожа – светледи Хал и светлорд Аладар – всякий раз смеялись. Как будто она шутила. Вот только они не смеялись, когда она в самом деле пошутила, сказав, что лицо Аладара выглядит так, как будто он чихнул, пока чистил зубы, да так все и оставил.

– А вы… чихаете, когда чистите зубы? – спросил он в ответ.

Ну да, наверное. Иногда. Не то чтобы она так уж следила. Крадунья фыркнула, откидываясь на своем «троне». У Навани не было даже приличного тронного зала, откуда Крадунья могла бы сыпать приказами и вопить, чтобы людям рубили головы. Вместо него у Навани имелся кабинет. Для совещаний. Там стояло отличное кресло, но вовсе не трон.

Сегодня стол был заставлен великим разнообразием блюд, сплошь экзотических, чтобы отвлечь Крадунью. Они только этим и занимались: наваливали перед ней горы еды. Водили ее по коридорам, чтобы все думали, что Навани по-прежнему здесь, а не всосалась в дыру в прошлое или что-то вроде того. Ей велели отменять встречи под предлогом усталости, а потом заставляли безвылазно сидеть в покоях Навани. Постоянно подсовывали игры или книжки в попытке чем-то занять. Как будто она умела читать. «Юным леди такое обычно нравится», – говорили они. Как будто она леди.

Крадунья пихала тарелку вилкой, сидя в кресле Навани и свесив ноги через подлокотник. Она выглядела как Навани даже для себя самой, но иллюзия была не очень.

Ну, в каком-то смысле она была очень даже. Шут хорошо умел такие штуки. Но Крадунья была меньше Навани ростом, так что иллюзия всегда включала свободное платье полной длины, чтобы скрыть, что ее талия находилась куда ниже. И хотя иллюзия будто бы пялилась людям в глаза, Крадунья на самом деле смотрела откуда-то из груди, что иногда несколько отвлекало. Как будто тебе к лицу привязали две миски по бокам.

– Крадунья? – окликнул Виндль, образовав из кучи лоз свое бородатое лицо с глазами-кристаллами. Вид у него был встревоженный. – Вы… не едите? Взгляните на всю эту дорогостоящую снедь, которую вам вынуждены подавать, чтобы оградить вас от неприятностей!

– Не хочу, – буркнула она голосом Навани.

– Это что, икра? Крадунья, это же икра!

Девчонка перевернулась на живот и улеглась поперек кресла: талией на один подлокотник, плечами – на другой и свесив одну руку к полу. Такая крошечная комната! И без окон. Зачем Навани кабинет без единого окна? Кроме как ради желания, чтобы никто не подглядывал за ее закрытыми совещаниями, понятное дело. Кроме этого.

– Крадунья… – произнес устроившийся на столе Виндль, протянув одну лозу в качестве руки и похлопав ее по плечу. – Вы правда не виноваты. Мастер Шут это объяснил. Не вы вызвали взрыв.

– Как думаешь, они нашли там Гэва?

– Разумеется, нашли! Крадунья, они же узокователи. Самые потрясающие и искусные из всех Сияющих. Что и говорить, я бы побился об заклад, что они нашли его сразу же. Крадунья, все в порядке.

– Я ниче не могу сделать. Как и сказал Шут.

– Так зачем же хандрить?

– Прост хочу быть при деле, – пробормотала она. – Я была одной из первых. Но меня вечно никуда не берут. – Она уставилась в пол. – А когда берут, я все делаю не так. Каждый раз. Ты можешь врать и грить, что эт неправда, но эт не неправда, Виндль. Ты-то знаешь, что вечно выходит лажа. Будь у меня с этим лучше, может, спасла бы Гэва. А я не спасла. Даже себя не сумела спасти. Вот меня и заперли в комнате, когда надо спасать мир, а то… я споткнусь. Поврезаюсь в людей. Люди помирают. Гэв потерялся. А я тут в этом неудобном кресле спасаю никого. Потому что будь я там, все бы пошло не так. Они знают.

– Разве кресло неудобное?

– Пффф.

– А вы не пробовали… в нем сидеть?

Крадунья перевернулась и легла на спину поперек подлокотников, уставившись в потолок.

– Шквал… – проговорил Виндль. – И никакой остро́ты?

– Пффф.

– Это серьезно. В самом деле серьезно. Я… э-э… я…

Он подтянулся и подал лозу для тайного рукопожатия.

Ох, шквальный пустоносец.

От этого жеста ей вроде как стало чуть лучше.

– Крадунья, – произнесла башня, и над столом в предназначенном для этого месте появилось мерцание, – что значит «ко-ко»?

– Детская игра, – ответила Крадунья, пожимая протянутую Виндлем руку. – В нее играют с малышами, типо со слюнявыми, совсем-совсем мелкими малышами, которые еще не доросли до настоящих игр, типа, где бьют друг друга палками.

– Ах, ясно, – сказала башня.

– А что? – спросила Крадунья.

– Послышались отголоски этого термина в дальнем коридоре на тридцать третьем этаже, – объяснила башня. – Но в той стороне располагаются жилые помещения, так что, возможно, какая-то женщина гуляла с ребенком.

– А ты не можешь понять точно? – удивилась Крадунья.

– Я… работаю не в полную силу без Навани, – ответил Сородич, и его голос стал глуше. – Это не создаст больших проблем еще несколько недель, поскольку отчасти она здесь. В Духовной реальности она в каком-то смысле везде. Но… некоторое влияние ее отсутствие все же оказывает.

Крадунья вздохнула:

– Волнуешься?

– Вроде бы не с чего. Я ведь не хотело оказаться в нынешнем положении. Не могу определить, как