Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон

– Любопытно, – раздался голос, прокатился по стенам, сотрясая все видение. – То, каким ты был. Такое жалкое зрелище. Больно ли на это смотреть?

– Я знаю, каким я был, – ответил Далинар, выпрямляясь в полный рост. – Знаю, что никогда от этого не избавлюсь, потому что не могу вернуть Гавилара. Но я продвигаюсь вперед шаг за шагом! Слышишь? Шаг за…

Видение изменилось. В мгновение ока Далинар оказался в другом помещении. Здесь было холодно, на столе лежало тело Гавилара. Старший Далинар помнил этот момент: когда он очнулся, его привели сюда посмотреть…

Младший Далинар нетвердо спустился в комнату по ступеням и завыл. Старший поморщился и отвел глаза, вопреки сказанному, а младший кинулся к телу и обнял его, не обращая внимания на кровь. Заплакал от невыносимой боли, которая…

Шквал! Эта боль была ему знакома. От этого зрелища по-прежнему делалось больно, даже столько лет спустя. Будто рана, в которую влез хирург с ножом и щипцами.

«Брат, сегодня следуй Заповедям…»

– Деда? – раздался голос у него за спиной.

Шквал! Один из гвардейцев. Гэв?! Да, ребенок стоял среди стражи, поначалу не замеченный. Далинар тотчас протолкался вперед и подхватил Гэва, а реальность вокруг вновь обратилась изменчивой тьмой.

– Деда, – прошептал Гэв, – ты меня нашел. Кто был этот мертвый дядя? Почему тебя было два?

– Мертвый дядя – твой другой дедушка, Гэв. Мой брат, тот, в честь кого тебя назвали. Я… дал ему умереть.

– Как… тебе пришлось дать умереть папе?

Далинар прикрыл глаза, крепко прижимая к себе мальчика, а Духовная реальность опять превратилась в хаос.

– Все умирают, – прошептал Гэв. – Мы видим столько народу. Они убивают. И умирают. И убивают. И умирают. Бабуля говорит, эти сказки произошли давным-давно. Стольких поубивали…

Шквал побери… Далинар прижал к себе ребенка, думая, каково тому смотреть на Опустошения. Сам Далинар всю жизнь провел на полях сражений и к разрушениям привык. Может, даже стал безразличен. О мальчике стоило подумать больше.

– Мир наступит, Гэв, – пообещал он. – Над этим я и работаю, за это мы с тобой и боремся.

– Правда? – прошептал Гэв, прислонившись головой к груди Далинара. – Я этого не вижу, деда. Когда я открываю глаза, я вижу, как мы сражаемся снова, и снова, и снова… И я должен стать солдатом. Должен стать сильным и сражаться… как ты.

– Конец придет. Я его найду.

Обнимая Гэва посреди бушующей вокруг бури неопределенности, Далинар наконец понял кое-что о себе. Изначальный посыл, толкнувший его на поиски наставников-узокователей, а затем в Духовную реальность: его подхлестнуло растущее недоверие к Буреотцу и к Чести, и к этому плану по сковыванию Вражды. Далинар открыл глаза с этим осознанием. Вихрившаяся вокруг сила была силой Чести, не желавшей создавать узы больше ни с кем. В ней он видел смерть и разрушение, а теперь вновь и вновь повторялось видение, которое он недавно прожил. О том, как человечество предает Мишрам. Опять и опять.

– Что случится, если мы заключим мир? – спросил Далинар у силы. – Если я выиграю состязание?

Он увидел тысячу вариантов того, как это произойдет. Человечество нарушит мир. Разумеется, нарушит: Вражда позаботится о том, чтобы это случилось. Да, свое слово он сдержит. Но станет оскорблять, унижать. Поработит людей на своих землях и будет перетирать о камни, пока их родичи в свободных странах не потребуют воздаяния. И война начнется снова, ибо, хоть бог и не может нарушить данное слово, могут люди.

Всегда могли…

– Необязательно все должно быть именно так, – прошептал Далинар. – Ничто из увиденного нами не обязано сбыться…

И все же эта затея теперь казалась ему фикцией. Мир по договору? Даже если ему удастся его обеспечить, проблема вернется в будущем. Тот же цикл, что он наблюдал в видениях снова и снова, снова и снова. Смерть, разрушение, бой, война.

Мира не будет, пока не найдется решение основополагающей проблемы. А это соглашение – не более чем бинт, наложенный на рану в животе. План Чести ущербен. И всегда был.

– Потому-то ты мне и нужна, – сказал Далинар вихрящейся вокруг силе. – Мне нужна возможность разобраться с Враждой лично, положить конец войне в самом ее корне!

– Ты? – отозвался голос, и на Далинара упала тень.

Это был голос Вражды, тот же, что перед этим в видении. Он отличался от того, что Далинар слышал прежде. Теперь он казался смутно знакомым…

– Ты, Далинар Холин, полагаешь, что сумеешь принести мир? Ты ломаешь все, чего касаешься. Ты отобрал трон у Элокара, а потом отправил его на смерть. Ты хочешь стать богом, потому что жаждешь силы.

– Нет, – нахмурился Далинар. – Ты меня не знаешь. Ты…

На него налетела мощь Вражды и вырвала Гэва у него из рук. Бросила Далинара кубарем сквозь тьму. На него стали неумолимо наседать видения, прорывая рубежи его обороны, подтачивая уверенность.

И Далинар Холин познал, каково оказаться в самой Преисподней.

89. Откровения

Кто-то может счесть свет и антисвет противоположностями, какие существуют в философии, хотя в собственно науке о физике по-настоящему не встречаются. Жар отгоняет и уничтожает холод. Свет разгоняет и уничтожает тьму. Точно так же можно предположить, что свет и антисвет являются противоположностями, поскольку взаимно уничтожают друг друга.

Из «Ритма войны», первое заключение, Навани Холин

Каладин пытался удержать пойманное с вечера ощущение покоя, но оно испарилось, едва их компания приблизилась к пыленосческому монастырю. На смену ему пришла… решимость? Смирение? Нечто среднее?

Станет ли Сзет здесь сражаться или откажется? Решит придерживаться морали, которую начал выстраивать для себя, или склонится под давлением ожиданий? Каладин сделал все, что мог, чтобы его подготовить, но и Нейл тоже.

В принципе, Каладина вполне устраивало, если бы Сзет решил, что для защиты соотечественников необходимо убить носителей Чести. И все же что-то его цепляло в ситуации в целом. Окажись он сам на месте Сзета, чувствовал бы, будто им манипулируют. У них не было полной картины, а убивать, не имея полной картины… от такого становилось не по себе, так что Каладин прекрасно понимал намерение Сзета прекратить. И шквал побери, если Сзет хочет прекратить, он должен иметь такое право.

Они поднялись по серпантину, пробираясь по гористой местности на границе Шиновара с восточными землями. Сил улетела вперед. Нейл, похоже не ведавший усталости, стоял на уступе наверху. И потому Каладин, когда наконец взобрался, весь в поту, поборол желание вдохнуть буресвет. Если Нейл способен обойтись