Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

На новой квартире, в которую пришлось временно перебраться, соседи были не лучше, да и хозяйка терпимостью не отличалась. Сначала с ребёнком совсем пускать не хотела, но долгие уговоры и купленная на оставшиеся деньги коробка конфет заставили её смягчиться.

– Только смотри, чтоб без шума! – Средних лет женщина с мочалкой пепельных волос на голове и в обтягивающем леопардовом халате презрительно скривила ярко накрашенные вишнёвые губы. – Иначе сам будешь с соседями разбираться!

Лёша устало кивнул и поспешил закрыть скрипучую деревянную дверь, чтобы избежать лишних комментариев. Но всё же через остававшуюся узкую щёлку до его слуха донёсся многозначительный вздох:

– И надо ему было так себе жизнь испоганить! Носится с довеском, вместо того чтобы избавиться и забыть. Видать, надеется, что девка к нему вернётся.

Дверь издала последний писк и бесшумно закрылась. Сжатая в кулак ладонь тяжело ударилась о стену, и, лишь стиснув до головной боли зубы, Лёша сумел сдержать разгоравшуюся внутри бурю.

Хотелось без устали колотить в дверь и кричать «Замолчи!», но он не мог позволить себе такой роскоши. Глаза щипало от обиды, и страх подкрадывался, удобно устраиваясь на его плече, у самого уха, принимаясь с новой силой нашёптывать свои песни.

Он не выбирал этого. Всё случилось внезапно, и мелькавшее перед ним будущее на курсе магистратуры теперь сменилось на детские пелёнки и каждодневные попытки сделать всё правильно. До начала учебных дней оставался месяц, но, похоже, его уже это не касалось. Профессор с командой должны были закончить полевые работы в октябре, потом ещё два месяца посвятить изучению находок вместе с иностранными коллегами и только в декабре вернуться домой. Хорошо, если им удастся отменить всё и воротиться сразу, как только Лёша до них дозвонится. Но что, если всё это время он будет вынужден действовать в одиночку? Что, если никто не сможет ему помочь?

Лёша дремал возле детской кроватки, тревожно прислушиваясь к учащённому дыханию ребёнка и время от времени проваливаясь в полудрёму. Последние несколько дней он провел, старательно выписывая на листочек адреса из газет и бегая с ним по разным местам в попытке найти хоть какую-то работу. Малышку приходилось брать с собой, и, похоже, прохладный ветер, предвестник скорой осени, успел пробраться к ней через тонкую клеенчатую люльку. Теперь прикроватная тумбочка была заставлена лекарствами, а в воздухе витало ощущение тревоги…

Его разбудил странный шум, доносившийся из парадной, который по мере пробуждения приобретал всё более чёткие очертания. Сначала это походило на какой-то странный гул, эхом разносившийся по широким пролётам лестницы, но чем сильнее он нарастал, тем больше напоминал человеческую речь.

В первые минуты Лёша подумал, что это просто очередной кошмар. Один из тех, что преследовали его со дня пожара, заставляя испытывать ужас при одной только мысли о сне. Но звук поворачивающегося в замке ключа вмиг развеял все сомнения. Один оборот, два… Замок щёлкнул, и полумрак комнаты разрезал упавший на пол поток света с вычерченной на нём человеческой тенью.

Лёша не помнил, как поднялся на ноги и медленно подкрался к двери, ведущей в коридор. Тень плавно покачивалась, словно не решаясь войти внутрь. Один тяжелый глухой шаг, и тишину разорвало криком, от которого всё внутри сжалось. Бессвязная речь вперемешку с ругательствами становилась всё громче и, миновав прихожую, незнакомец ввалился в комнату. Выключатель щёлкнул, и Лёша увидел перед собой рослого мужчину с перекошенным от злости лицом. От запаха перегара воротило, но страшнее были его глаза…

Он еле держался на ногах. Двигался, большей частью опираясь о стены и попадавшую под руку мебель, то и дело наскакивал на какие-то углы и от этого ещё больше шумел. Увидев перед собой Лёшу, мужчина изобразил на лице странную гримасу.

– Вот ты где спрятался, – тяжело ворочая языком, проговорил он и, снова разразившись ругательствами, двинулся в его сторону.

Всё это походило на страшный сон или сцену из кино, но никак не действительность. Лёша в страхе замер, чувствуя дрожь в теле, и с ужасом понимал, что в голове сейчас в бешеном вихре кружились лишь три вопроса: «Кто этот человек? Где он взял ключи? Что ему нужно?»

Между тем мужчина подошёл к нему вплотную, преградив путь к выходу.

– Э, да у тебя молоко на губах не обсохло… – смерив его тупым взглядом, промычал он и снова принялся голосить: – Надька, изменщица, к себе теперь молодняк водит?! В моей же квартире эту сволочь прячет!

Он всё больше надвигался, и Лёша шаг за шагом отступал вглубь комнаты, не чувствуя в себе сил произнести ни слова. Лишь испуганный детский плач заставил его прийти в себя и наконец начать действовать.

– Что вам нужно? Кто вы?

Голос предательски дрожал, отчего, по-видимому, мужчина чувствовал себя лишь увереннее.

– Кто я?! Ты в моей квартире, щенок! Тебя Надюха, гадина, притащила!

Мысли медленно перетекали, увязали и спотыкались друг об друга, чтобы в конце концов соединиться в единый пазл.

– Надежда Михайловна… Нет-нет, подождите! Вы всё не так поняли! Я просто снимаю у неё квартиру.

– Врё-о-ошь! – закричал незнакомец, с силой толкая его в грудь. – Знаю… всех знаю, сколько вас у неё было…

Он замер, неестественно наклонившись набок и неподвижно глядя куда-то вперёд себя. В наступившей внезапно тишине разнёсся детский плач.

– А ну… Это что ещё такое?!

Он с силой оттолкнул Лёшу в сторону и, шатаясь, зашагал к детской кроватке, в которой лежал ребёнок.

О том, что происходило дальше, позже вспоминалось смутно. Приходилось перебирать воспоминания, соединять осколки между собой, мысленно достраивая недостающие детали, восстанавливать последовательность событий той пугающей ночи…

При виде огромной надвигающейся фигуры Лёша почувствовал жалящий страх, который в момент превратился в отчаянную решительность. В несколько шагов обогнав мужчину, он остановился и выставил перед собой руки так, что они почти касались незнакомца, пытаясь защитить ту, что так нежно оберегал всё это время.

– Не подходите, – тяжело выдавил он и, подняв голову, посмотрел прямо в обезумевшие глаза противника.

Повисла давящая пауза, в которой безошибочно чувствовалась надвигающаяся, как грозовые тучи, опасность.

Тяжелая рука опустилась на плечо Лёши, тут же осадив его сразу на несколько сантиметров к полу. Мужчина, крепко вцепившись в него пальцами, с силой отбросил его в сторону. Попытки отбиваться не приносили результата. Лёшины удары, кажется, были для него