Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

– Ты ведь уже обо всём знаешь?

– Ты про Покровских? – сообразил Марк, медленно вытягивая из себя слова. – Да, слышал об этом. Поздравляю с приобретением семьи.

На последних словах Мира вздрогнула и прожгла его таким взглядом, что он тут же пожалел, что не удержал язык за зубами. Вся натянутая как струна она, казалось, балансировала на грани, едва сдерживая себя, чтобы не решиться на что-то.

– Тогда ты должен знать, для чего я пришла.

Не было ничего общего между той девчонкой, что отчаянно спорила в магазине, беспомощно краснея и сжимая хрупкие руки в кулак, и той, что сейчас сидела перед ним бледной статуей, без единой кровинки в лице.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Кулоны! Ты ведь не так глуп, чтобы бегать за Краевым из-за каких-то пустяков. Должна быть слишком веская причина, раз такой, как ты, добровольно сдался в рабство, да так, что дошёл до воровства. Ты ведь не для себя пришёл красть книгу, верно? Иначе бы так просто не сдался. Никита был прав. Для тебя было бессмысленно так рисковать. Тогда объясни мне, ради чего?

Она замолчала, но словно и не ожидала от него ответа. Уголок её губ приподнялся в горькой усмешке, и она на мгновение отвела взгляд. Затем достала из кармана кулон.

– Кулоны, возвращающие в прошлое, – это ли не мечта? – Мира задумчиво разглядывала украшение, и цепочка струилась у неё между пальцами. – У каждого есть за плечами то, что мешает в полной мере наслаждаться действительностью. Чтобы изменить это, сделать хоть что-то, повлиять на ход событий, залечить душевную рану, человек готов на многое. Ведь так? С самого начала я думала о том, как было бы здорово просто перенестись в прошлое, узнать, кто отправил мне письмо, прочесть текст до того, как он превратился в большую расплывшуюся кляксу. Всё просто! И не важно, что кулоны не работают на короткие отрезки времени. Можно же попробовать? Что, если в этот раз всё получится?

Казалось, Мира совсем забыла о чужом присутствии и разговаривала сама с собой, отчего Марк чувствовал ещё большую неуверенность. К тому же пока он совершенно не понимал, к чему ведёт этот разговор.

– Теперь я знаю почти всё. Все мои мечты сбылись, и даже кулоны не понадобились, только вот… – она понизила голос, так что казалось, каждое слово срывается с её губ тихим вздохом, – осталось одно желание, которое смогут исполнить только они. Думаю, ты поймёшь меня в этом. – Она подняла на него сосредоточенный взгляд. – Я хочу хоть раз взглянуть на лица своих родителей.

По её щеке медленно скатилась слеза, но она даже не обратила на неё внимания.

– Не надо!

Марк удивился, как испуганно прозвучал в этот момент его голос. Эта фраза вырвалась совершенно случайно, но, похоже, Мира только и ждала от него такой реакции, словно сигнала к действию.

– Почему же? С чего вдруг я должна отказываться от своей идеи? Ведь можно просто присоединиться к тебе. Будем работать вместе. Думаю, за это время ты уже достаточно продвинулся, а мне на роду написано продолжить дело родителей. Разве нет?

– Ты не знаешь, что это такое! А если бы и знала, то не захотела бы такой жизни! Твоя идея не имеет смысла! Могут потребоваться десятилетия, чтобы преуспеть. А что дальше? Скажи, разве ты остановишься на достигнутом? Разве не захочешь их вернуть?

– Я не глупа! Знаю, что, как бы ни старалась, не смогу вернуть к жизни умерших. Даже на долю секунды продлить их жизнь…

– Но поверь мне, ты попытаешься это сделать! – Марк чувствовал, как собственная боль вырывается на свободу, и он, сам того не желая, всё больше повышал голос, переходя на надрывный крик. – Ты сделаешь всё что угодно, чтобы их спасти! Ни перед чем не остановишься!

– Разве ты не поступаешь так же?

– Я всего лишь хочу отомстить!

Мира подняла взгляд, внимательно прислушиваясь к его словам.

– Хочу отомстить тому, кто сломал жизнь Ане! Кто лишил её возможности прожить эту жизнь так, как хочется ей! Тому, кто причинил ей боль, разрушил мечты!

Мира молчала, вынуждая говорить его всё больше и больше, так что он не заметил, как рассказал ей обо всём. О том, как, будучи в университете, познакомился с Аней, как они наслаждались каждой минутой, проведённой вместе за работой, как без слов понимали друг друга, словно были знакомы уже много лет. И едва сдерживая себя, дрожа всем телом, рассказал о том ужасе, что ждал их в будущем. О том, как однажды он решил пригласить её на дружеский ужин, позволил ей прийти самой, не стал встречать у дома. И как в тот же вечер их жизнь на долгие годы ограничилась больничной палатой, а виновник всего, водитель той проклятой машины, так и не был найден.

– В чём же разница? – спокойно спросила Мира, и на секунду Марку показалось, что она его совершенно не слушала.

– У тебя нет шанса что-то изменить! Ты ничем не сможешь им помочь. У меня же есть такой шанс!

– Так ты пытаешься изменить жизнь Ани или усмирить собственную боль? Разве месть хоть как-то ей поможет? Это её мечта или твоя? – Голос Миры смягчился, постепенно становясь всё более привычным и тихим. Она смотрела на него с укором, как на маленького ребёнка, которого поймала на вранье, самом настоящем самообмане, в котором он пребывал всё это время.

Марк почувствовал, как от её слов задрожали, покрылись трещинами защитные стены, которые он так старательно возводил вокруг себя в течение нескольких лет.

– У каждого боль своя, и мы никогда не сможем в полной мере прочувствовать чужую. – Казалось, всё вокруг замерло, и слова Миры тихим звенящим эхом разносились в этой тишине. – И всё же стоит ли эта рана того, чтобы раздирать её снова и снова в попытке достать спрятанные осколки? Не лучше ли позволить ей затянуться, спрятать глубоко внутри то, что уже стало неотделимой частью нас самих, и продолжить жить? Ради тех, кто рядом. Кто любит тебя, несмотря на многочисленные рубцы. Кто готов всю жизнь залечивать твои прошлые раны. Может, нам стоит хоть раз отбросить самолюбие и посмотреть на то, чем мы действительно можем помочь?

Мира выжидающе смотрела на Марка в то время, как он, окончательно запутавшись в собственных чувствах, боролся между желанием выставить девушку за дверь и умолять её продолжать говорить.

– Я действительно думала над тем, чтобы использовать кулоны.