Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

Краев взял телефон. Марк видел, как сильно дрожит его рука и какая мертвенная бледность появилась на его лице, когда он услышал голос на другой стороне.

– Прощайте, – прошептал он и, не дожидаясь окончания разговора, быстро вышел за дверь.

Некоторое время спустя, когда они с Сашей выходили из здания Института, её внимание привлекли машины полиции, стоящие неподалёку, и яркие огни проблесковых маячков, резко выделяющихся на фоне весенних вечерних сумерек.

Глава 16. Нева хранит секреты

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Ника вернулась в Москву. Она уехала, ничего не сказав, да и сама ещё не зная, что будет делать дальше. Лишь встретившись с Немовыми и собственными глазами убедившись в том, что её больше ничего не связывает с этими людьми, Вероника решилась уйти. Не сразу, через внутреннюю боль и отрицание, но ей пришлось.

Теперь она жила на съёмной квартире и всеми силами старалась «держаться», хотя на деле разваливалась на кусочки, которые, как мозаику, приходилось собирать и снова вклеивать на место зияющих дыр.

С работой не ладилось. Она нарушила контракт, уехав раньше, и её место в проекте заняла одна из тех, кого ей вздумалось когда-то по глупости назвать подругой. Новая квартира больше походила на чулан, как тот, в котором её запирали в детстве за провинности. А любимая некогда Москва теперь всё больше напоминала сырой склеп, в котором опасно не хватало воздуха.

Внезапный звонок Никиты и неожиданная просьба приехать на время оживили подавленное настроение Вероники. Да, просьба была действительно странная, но она уцепилась за неё, как за спасательный круг, который поможет ей выплыть из этого моря уныния.

Билеты Ника забронировала практически в тот же вечер. А через два дня уже мчалась в плацкарте, слушая странную смесь из музыки, орущей в наушнике, женских сплетен и выкриков проводников, настойчиво предлагавших чай и орешки.

Когда поезд остановился на перроне, её уже ждали. Через толстое двойное стекло окна было видно, как Мира стояла около Никиты, крепко цепляясь за его руку, и, похоже, немного нервничала.

Вероника сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула, улыбнулась и шагнула на платформу. Спустя несколько секунд она уже стояла рядом с ребятами и с присущей ей лёгкостью беззаботно болтала так, что повсюду эхом разлетался её звонкий смех.

– Я смотрю, вы тут времени зря не теряли! – Она шутливо подмигнула.

Мира смущённо покраснела, попыталась незаметно убрать руку, но Никита мягко удержал её.

– Прости, что сорвали тебя с места и отвлекли от дел.

– Ах да, – Ника неестественно махнула. – Всё в порядке. Дела подождут.

– Ты уже решила, где остановишься?

Похоже, самый неудобный вопрос дня уже прозвучал.

– Честно признаться, я не бронировала гостиницу. Подумала, что могу остановиться у Александра Григорьевича.

Никита с Мирой как-то странно переглянулись, и он, аккуратно подбирая слова, ответил:

– Боюсь, пока это будет не очень удобно.

В сердце Ники как-то странно щёлкнуло.

– С профессором что-то случилось?

– Нет, не волнуйся. С ним всё в порядке, – поспешил заверить Никита. – Дело в том, что… Он пока не знает, что ты приехала. Мы ему не говорили.

Внутри всё больше нарастало волнение, и странное предчувствие мешало Веронике сохранять привычную улыбку.

– Почему?

– Лучше поговорим, когда доберёмся домой. Давай я возьму твой чемодан.

Никита легко подхватил полупустой багаж, а Мира, не проронившая за всё это время ни звука, торопливо зашагала рядом с ним, словно боялась отстать хоть на шаг.

Поездка в такси прошла в полном молчании, но, кажется, в головах у каждого вертелось слишком много вопросов. Веронике тоже было над чем подумать. В особенности над тем, стоит ли говорить профессору что-то о её положении и ситуации с квартирой.

Несмотря на то что за последние несколько лет Александр Григорьевич стал для Ники самым близким человеком и единственным, для кого она хоть что-то значила, пусть и из-за памяти родителей, она всё ещё чувствовала себя скорее обузой, чем частым желанным гостем. Каждый взгляд на неё отдавался у старика болью на сердце, так что лишний раз не стоило его тревожить. К тому же она ещё верила, что сможет всё решить собственными силами.

В квартире её с порога радостно встречал Сёма. Он отчаянно просился поехать со всеми вместе на вокзал, но в итоге было решено оставить его дожидаться их дома с горячим чаем. Вся эта коротенькая история была рассказана с таким воодушевлением и скоростью, что Веронике пришлось сильно постараться, чтобы ничего не прослушать. И всё же беззаботная речь на мгновение заставила её улыбнуться, забыв о проблемах.

Когда собрались за столом, довольно долго все молчали. Без слов наполняли кружки кипятком, передавали тарелки, звенели ложками, словно набираясь сил для начала разговора.

– Ника, мы тебя попросили приехать, потому что… – начал Никита, но Мира его резко перебила:

– Ник, почему ты так неожиданно уехала?

Жаль, что они решили начать разговор именно с этого вопроса.

– Из-за квартиры, – Вероника быстро сглотнула, подавляя желание молчать, – тётя настаивала на том, чтобы я подписала какие-то документы и заверила передачу. Я отказалась и ушла. Скорее даже сбежала. Но это не сильно помогло. Дядя подключил связи, и меня выгнали со старой квартиры. Сейчас пока снимаю другую и пытаюсь найти работу. Адрес родственничкам не оставляла, так что… – она улыбнулась, но один уголок её рта так и остался опущенным, – есть время чуть обустроиться, пока они снова не перекрыли воздух.

– У них действительно есть права на квартиру?

– Как раз пытаюсь это проверить. Нашла юриста, но она сейчас в отпуске. Нужно ждать. А даже если и документы окажутся поддельными, придётся доказывать через суд, а это недешёвое удовольствие.

– Планируешь рассказать об этом профессору? – сосредоточенно что-то обдумывая, спросил Никита.

– Пока не знаю. Сначала попробую сама разобраться. Не хочу его впутывать в это.

Он понимающе кивнул.

В остальное время разговор шёл вполне обычно, отчего неловкость между ними понемногу начинала спадать. Однако Вероника всё ещё продолжала чувствовать себя словно в ловушке. Никита точно пытался начать разговор совсем о другом, но Мира его прервала и будто специально тут же переменила тему. Такое положение дел раздражало: неприятно находиться в компании людей, среди которых ты единственный, кто о чём-то не знает.

Чай медленно остывал в кружке, и Никита всё чаще поглядывал на Миру, которая, казалось, впала в какое-то оцепенение и всеми силами сдерживалась,