Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

– Ты знаешь?!

– О том, что я не Покровская? – Вероника до конца раскрыла дверь и вошла в комнату. – Да. Немовы уже просветили. Пожалуй, это единственный поступок, за который я им признательна.

Она опустилась в кресло напротив, так что оказалась лицом к лицу с Мирой и Никитой. Скрестив руки на груди, словно пытаясь таким образом защититься, Ника продолжала держаться спокойно, даже отстранённо.

– Так что можете не волноваться, – продолжила она. – Это уже не новость. Меня больше интересует другое. Ты…

Она подняла взгляд на Миру. Ком в горле не позволил ей продолжить, и Вероника замолчала, чтобы окончательно не сломать вновь выбранную маску.

Мира, похоже, тоже еле сдерживала слёзы и была готова на всё, чтобы изменить неожиданно сложившийся ход событий.

– Мира пропавшая дочь Кати и Димы, – Никита решил взять слово, предоставляя девушкам возможность немного прийти в себя и просто послушать. – Мы нашли человека, который отправил письмо. Тебя выдали за Покровскую специально, чтобы не позволить Мире попасть в семью Немовых.

– Что ж, оно того стоит. Не самое лучшее место, – горько заметила Ника.

– Лёша был коллегой и близким другом Кати и Димы. Он много времени проводил с ребёнком, а когда случился тот неудачный опыт с перемещением, взял на себя заботу о девочке. Но обстоятельства сложились так, что в итоге Мира оказалась в приюте, а ты – в семье Немовых.

– Значит, хоть тут они не соврали… – Ника тяжело вздохнула. – Дядя спьяну проболтался обо всём. Я ещё сомневалась, но по документам видно. Тест ДНК подделали, оригинал даже прятать далеко не стали. Остальные свидетельства, думаю, тоже вызовут вопросы у юриста. Подробностей я узнавать уже не стала: дядя разбил витрину в гостиной, тётя порезалась о стекло. Пришлось вызывать скорую, полицию – не до того было. А потом не могла заставить себя вернуться. Только в больницу позвонила, чтобы убедиться, что тё… – Она запнулась, вспомнив что-то, но решила оставить всё как есть и закончила: – Тётю уже выписали.

– Прости, – Мира виновато взглянула на неё полными слёз глазами, – Мне жаль, что…

Ника не дала ей закончить.

– Не думай, что разрушила мою жизнь. – На её губах появилась улыбка. Не та, что в напряжении силится сдержать внутреннюю боль, а светлая, лишённая каких-то скрытых смыслов. – Мне кажется, я наконец-то чувствую себя спокойно. Теперь мне ясно, почему я всегда ощущала себя чужой, как лишняя деталь в пазле. Больше не придётся корить себя за недостаточную привязанность и холодность. Просто это был не мой пазл, понимаешь?

В коридоре хлопнула входная дверь. Сёмка, в отличие от Вероники, вполне явно заявлял о своём присутствии. Никита использовал его приход как предлог, чтобы оставить девушек наедине, и вышел из комнаты.

– Ты правда не сердишься? – неуверенно спросила Мира.

– Конечно, сержусь, – честно призналась Ника. – Только не на тебя. Скорее, мне даже легче оттого, что это оказалась именно ты. Не знай я о том, где находится настоящая Мира, у меня был бы повод всё ещё отрицать очевидное. Но есть ты, а значит… мне пора двигаться дальше.

На следующий день они поехали и рассказали обо всём профессору. Потребовалось некоторое время, чтобы Александр Григорьевич пришёл в себя после первого потрясения. Заново выслушав пересказанную ему историю, он со слезами радости на глазах по очереди обнял Миру и Веронику, сказав, что, как бы там ни было, за время их знакомства они обе давно уже стали для него как родные. Затем, что-то вспомнив, ушёл в свою комнату, а вернувшись, протянул Мире небольшую белую папку, по старинке перевязанную верёвкой.

– Странно, что я раньше не заметил сходства. Похоже, совсем ослеп, раз в голове даже сомнений не возникло. Хотя тогда и мысли такой быть не могло. Считал, что Вероника – вылитая копия Кати.

В папке лежало множество старых фотографий, но первой Мире в глаза бросилась именно эта. С хорошенькой маленькой девочкой, на голове которой виднелись два озорных белых банта. За ней виднелась вторая и третья. Вот девочка уже выросла. Вот она счастливо улыбается, стоя в свадебном платье рядом с молодым женихом. А здесь они на раскопках весело смеются, а рядом с ними стоит ещё полный сил профессор и радостно машет в камеру рукой.

Слёзы застилали Мире глаза, и руки дрожали, перебирая драгоценные моменты жизни тех, кого ей всегда так не хватало. Кого она отчаянно искала и чьё присутствие никогда не покидало её. И пусть прошла лишь пара недель с тех пор, как правда открылась и ей вернули утерянное, Мире казалось, что она знает их уже очень много лет. Намного больше, чем может вместить человеческая жизнь. Ведь это были её родители.

В тот день было ещё много разговоров, искренних слёз и улыбок. Пришедший из школы Сёмка с некоторым недоумением поглядывал на всё происходящее, явно не разделяя всеобщего оживления. Ему вполне хватило небольшого объяснения от Никиты, чтобы тут же принять новые реалии и переключиться на более насущные дела.

Постепенно за обсуждением событий последних недель, включая внезапное увольнение Краева, Никита успел сбегать в магазин за продуктами, а Мира с Никой на скорую руку приготовить обед и накрыть стол. Профессор вспоминал молодость, их знакомство с Покровскими, совместные экспедиции. Рассказывал, как они впервые нашли кулоны и обнаружили их особые свойства. Некоторые из этих историй Мира уже знала благодаря Никите, другие же слышала впервые.

И всё же это походило на сон, очень приятный. Казалось, стоит лишь пошевелиться, и лица сидящих за столом людей расплывутся белой дымкой, а сквозь убаюкивающий голос профессора послышится сначала тихий, а потом всё более явственный звук будильника. Хотя нет, это скорее походило на стук.

Мира вздрогнула, почувствовав, что чуть не задремала прямо за столом, и снова вслушалась в доносившийся из коридора звук, который перекрывали голоса говоривших и работающий телевизор. Ей не послышалось. В дверь действительно стучали. Все были слишком увлечены беседой, чтобы услышать, поэтому Мира незаметно поднялась и вышла из комнаты.

Открыв дверь, она с удивлением обнаружила за ней Марка.

– Долго же пришлось стучать. Собирался уже уходить, – посмеиваясь, сказал он вместо приветствия.

– Прости. Шумно просто, не сразу услышала. Ты…

Пока Мира раздумывала, как лучше сформулировать вертевшийся на языке вопрос, из-за её спины выросла ещё одна фигура. Никита бережно обнял её за плечо, и внутренняя неловкость тут же растворилась.

– Привет, Марк. Решил заглянуть