Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

Он обменялся рукопожатиями с Никитой, кивком головы поздоровался с Мирой. Затем обратился к Ане:

– Уделишь мне пару минут?

Девушка в ответ по-дружески улыбнулась.

– Только пару! – подняв указательный палец, серьёзно заявила она. – Я ведь теперь ужасно занятой человек.

Марк медленно проводил взглядом удаляющиеся фигуры Никиты и Миры.

– Сегодня отличный день! – задумчиво произнесла Аня. – Самый подходящий для этого.

– Для чего? – удивлённо переспросил он.

– Скоро узнаешь, – Аня хитро улыбнулась, а затем, притянув к себе Марка, тихо шепнула ему на ухо: – Специально пораньше отпустила Миру. Так о чём ты хотел поговорить?

– Я в выходные уезжаю. Меня не будет две недели. Тебе может понадобиться какая-нибудь помощь на это время?

– Уезжаешь? Куда? – тут же заинтересовалась Аня, с любопытством заглядывая в лицо Марка. – Ты-то, случайно, ничего не задумал?

– Нет, но…

– А зря! – тут же перебила она. – Если будешь тянуть, обещаю, я лично займусь этим делом!

Марк в ответ усмехнулся:

– Почему-то я даже не сомневаюсь, – он немного помедлил. – Мы едем к маме.

Глаза Ани округлились, и она несколько мгновений пыталась подобрать слова, перед тем как с восторгом прошептала:

– Эта девушка невероятна! Всё-таки я не ошиблась с выбором. Ты просто обязан на ней жениться после такого!

– На самом деле это я предложил…

– Тем более!

Губы Марка дрогнули в улыбке, и он снова попытался вернуться к теме разговора:

– Нас долго не будет в городе. Уверена, что тебе не нужна помощь?

Аня стала серьёзнее.

– Марк…

– Знаю, ты со всем справишься сама. Но всё же?

– Тебе больше не нужно всё время думать и переживать обо мне. Я правда в порядке. К тому же Мира часто заходит в мастерскую, так что я теперь не одна. Понимаешь?

Он кивнул.

– Обещаю, что скоро привыкну.

Аня снова повеселела, а потом, заглянув ему за спину, сказала:

– Думаю, это будет не так сложно. Тебя кое-кто уже ждёт.

Марк обернулся и увидел стоявшую недалеко от них Сашу. Её собранные волосы растрепал ветер, а глаза немного щурились от яркого солнца.

Она подошла и с улыбкой обхватила руку Марка.

– Простите, если помешала разговору. Марк обещал мне сегодня прогулку в парке, так что…

– Куда мы идём?

Мира потянула Никиту за руку, вынуждая его остановиться.

– Скоро узнаешь. Потерпи, – обернувшись, но не замедляя шаг, ответил он. – Лучше расскажи, как дела в мастерской?

– Ты знаешь, о чём спрашивать, – засмеялась Мира, снова ступая рядом с Никитой. – Аня просто невероятная! Правда! Я ею восхищаюсь! Если б не наши с ней занятия, мне бы вряд ли удалось пройти вступительные в училище. Но вот её работа с детьми… Когда их приводят, кажется, что они уже потухли совсем. Но Ане каким-то образом удаётся снова зажечь в их глазах живой огонёк и вызвать улыбку. Это ведь чудо! Правда?

– Правда, – разглядывая сияющее счастьем лицо Миры, повторил Никита. – Чудо…

– А как дела у профессора? Ты ведь к нему заезжал сегодня?

– Всё в порядке. Звал нас в гости. Теперь, когда Краева осудили, он занял место декана факультета. У него теперь много забот. Ещё и Сашин проект покоя не даёт. Дух исследователя с годами в нём не ослабевает, так что он принимает в работе самое активное участие. К счастью, Саша только рада.

– Вероника пока не звонила?

– На днях. Сказала, что с помощью Лёши практически закончила все дела с документами. Как освободится, планирует приехать.

Они вышли на шумный Невский, а затем, перейдя Фонтанку, свернули на Лиговский проспект. Пройдя под одной из арок, оказались во внутреннем дворе.

– Ты ведь не боишься высоты? – улыбнувшись, спросил Никита.

Винтовая лестница уходила на несколько этажей вверх и заканчивалась дверью, за которой скрывался выход на крышу. Стоило шагнуть, и Мира замерла, восхищённо глядя на открывавшийся вид вечернего города. Питер шумел машинами и музыкой, поблёскивал металлом крыш в лучах закатного солнца.

– Как красиво! – выдохнула Мира, подойдя к краю площадки и взявшись руками за ограждение. – Всегда хотела побывать в таком месте.

– Почему же не приходила?

Мира задумалась:

– Не знаю. Странно было идти сюда одной. Когда ты находишься внизу и добираешься по одному и тому же маршруту на работу и обратно, каждый раз видишь знакомые лица кассиров в магазине, то чувствуешь себя не так одиноко. Успокаиваешься мыслью, что рядом кто-то есть. Но стоит оказаться в таком месте, как это, один на один с собой, и иллюзия рушится.

– Все боятся одиночества. Даже те, кто это тщательно скрывает.

Никита стоял за ней, нежно обхватив за плечи, и также пристально всматривался в раскрашенное огненными красками небо.

– О чём задумалась?

Мира почувствовала рядом с собой его тёплое дыхание.

– Просто думаю о том, как сильно всё изменилось за этот год. Столько произошло событий. Сейчас я, пожалуй, впервые в жизни чувствую себя по-настоящему счастливой. Но иногда мне становится страшно от мысли, что…

Она замолчала, напряжённо сжав губы.

– Ты боишься снова всё потерять?

Мира ответила лишь взглядом, не решаясь высказать вслух тот страх, что всё ещё жил у неё внутри.

– Постой. У меня есть кое-что для тебя.

Никита опустил руку в карман и достал небольшую золотую подвеску – круглый медальон с мелким, выгравированным цветочным орнаментом на крышке. Тихо щёлкнув замком, он открыл его, и Мира с каким-то внутренним трепетом склонилась над протянутой к ней ладонью. Внутри, за прозрачными окошками на каждой из сторон, были вставлены маленькие фотографии её родителей.

– Знаю, ты по ним очень скучаешь. Теперь они всегда будут рядом.

Мира лишь интуитивно догадалась, что Никита улыбнулся, потому что пелена застилавших ей глаза слёз не давала толком ничего разглядеть. В висках бешено пульсировала кровь, и сердце болезненно сжималось от ощущения переполнившей её нежности и благодарности.

– Спасибо, – еле слышно прошептала она и, подняв взгляд, столкнулась с парой карих глаз, с бесконечной заботой смотрящих на неё.

– Это не всё.

Никита зажал между пальцами кулон и аккуратно вытащил из углубления тонкое кольцо, которое до того обрамляло фотографию Димы и было совершенно незаметно для незнающих глаз.

– Хочу, чтобы ты никогда больше не боялась остаться одна.

Солнце скрылось за горизонтом, прочертив в небе алую полосу, на которую уже со всех сторон надвигались сумерки. Город внизу вспыхнул золотом, наполнившись новыми звуками и смыслами. Они сидели, прижавшись друг к