Великая Библиотека - Анастасия Шелест

и задать справедливый вопрос. Необходимость в нем отпадает, когда один из парней, который первым встречается на нашем пути, поднимает голову и, завидев Гера, торопливо склоняет голову.

– Господин Гер, добрый вечер. Могу я чем-то помочь?

У меня дергается глаз. Клянусь музами, я сдерживаю рвущийся наружу нервный смешок только потому, что цепенею от недоверия. Да не может такого быть. Это так нелепо и в то же время очевидно, что я просто не могу это принять.

Мелькнувшее в глазах парня подобострастие только подтверждает мои догадки, а приосанившийся Гер, отвечающий деловым и строгим голосом, уничтожает последние сомнения:

– Да, Адриан. Принеси мне новые артефакты.

– Как пожелаете, господин Гер, – поклонившись, отвечает парень и спешно скрывается в лабиринте столиков.

Едва сдерживая смех, я поглядываю на Гера, а тот упорно избегает пересекаться со мной взглядами – неудивительно, потому что эта сцена вместе с увиденным в коридоре складывается в кое-что совершенно прекрасное. Пусть даже не думает теперь, что эти глупости сойдут ему с рук.

Словно прочитав мои мысли, Гер уже оборачивается ко мне, когда возле него возникает тоненькая высокая фигурка – Лора. Она обнимает Гера, и лиловые губы чувственно касаются его щеки, а потом Лора непривычно тихо мурлыкает:

– Привет. Я так рада, что ты заглянул.

Музы милостивые, это именно то, чего не хватало. Теперь все просто идеально. Идеально, чтобы меня разорвало изнутри от усилий, которые приходится прикладывать, чтобы не выдать нас моим выражением лица.

Метнув на меня взгляд, Лора хмурит белесые брови и недовольно протягивает:

– А почему она с тобой? Что-то случилось?

Чудно. Мало того, что он толкнул меня в руки к психопату Марку, так еще и лишил единственной подруги из какой-то нелепой ревности.

Сконфуженный Гер переступает с ноги на ногу, но, вспомнив, что здесь, видимо, должен вести себя иначе, нацепляет на лицо снисходительное выражение и отмахивается:

– Ерунда. Это только по работе.

Лору не очень-то убеждает его ответ. Она поджимает губы и, недоверчиво нахмурившись, открывает рот, но Геру везет. Перед ним появляется Адриан, протягивает две резные деревянные шкатулочки размером с ладонь и, поклонившись, отступает.

Гер моментально пользуется ситуацией. Схватив шкатулки, он быстро поворачивается и, чмокнув Лору – ему приходится встать на носочки, – деловито заявляет:

– Прости, милая, мне нужно закончить работу. Встретимся на ужине.

Выслушивать недовольства он явно не готов. Воспользовавшись заминкой, Гер торопливо шагает к дверям, а я кое-как заставляю себя последовать за ним, а не остаться, чтобы поподробнее разузнать о происходящем в этой странной книге.

Стоит массивным дверям закрыться за нами, как Гер шумно выдыхает и, не сбавляя шаг, сворачивает за угол. Я едва поспеваю за ним и чуть не врезаюсь в его спину, когда Гер резко останавливается.

Перехватив мой насмешливый взгляд, он неловко переступает с ноги на ногу, но хмурится и бурчит:

– Ничего не говори. Пожалуйста, ничего не говори.

Нет, серьезно? Неужели он считает, что после сцены с Марком достаточно просто вежливо попросить?

Гер протягивает мне резные шкатулки и бросает:

– Все. Можно уходить.

Я просто не могу удержаться. Он действительно сам виноват.

Картинно округлив глаза, я опускаю голову и с придыханием уточняю:

– Разве вы не справитесь сами, господин Верховный Книгоходец? Всего-то вынести пару маленьких артефактов из книги. Должно быть проще простого для такого талантливого руководителя…

– Да хватит, – огрызается Гер, всунув мне в руки шкатулки. – Это всего лишь фанфик.

Приподняв брови, я скептически фыркаю и бросаю:

– Знаешь, было бы просто потрясающе, если бы все было так просто и приятно на самом деле. Тебе стоит поработать над реализмом.

Темные глаза Гера блекнут, и огонек в них гаснет. Я понимаю, что перегнула, когда он молча исчезает из коридора, но угрызений совести не испытываю. Ничего не имею против самого Гера, но ему действительно стоило быть поаккуратнее со своими фантазиями.

Ладно. Главное, чтобы никто больше о них не узнал. А если Геру вдруг захочется поделиться с кем-то своим гениальным творчеством, то у меня есть что ему противопоставить. Берту наверняка не понравится этот странный сюжетик.

Выдохнув, я стискиваю шкатулки и закрываю глаза, представляя кабинет, где нас наверняка ждут. Стоит незримой силе выбросить меня наружу, как нетерпение остальных начинает ощущаться буквально физически. Я еще не успеваю открыть глаза, а уже чувствую порывистое движение в мою сторону, и полный надежды голос Лоры раздается совсем рядом:

– Ну? Тея, все получилось?

Вот уж из-за чего не стоило переживать. Вынести артефакты – далеко не главная проблема. Важнее, чтобы они действительно сработали.

Кивнув, я открываю глаза и шагаю к госпоже Рид, которая напряженно перебирает бисерные колечки на пальцах. Протянув шкатулки, я перехватываю ее взгляд. Она смотрит на меня не дольше пары секунд, тут же сухо кивает и, порывисто развернувшись, шагает к дверям.

Лора торопливо следует за ней, бросив нам:

– Я очень хочу в этом поучаствовать. Тея, отдохни теперь, ты умница!

Куда уж там. Меня совершенно не за что хвалить. Уж точно не сейчас.

Хлопок двери напоминает, что мы вообще-то закончили. Оставаться здесь незачем, но расходиться никто не торопится. Я бы с радостью вернулась в спальню и, уткнувшись в подушки, мысленно проклинала фантазии Гера, но вместо этого поворачиваюсь к нему и, скрестив руки на груди, процеживаю:

– Ничего не хочешь сказать? – Губы поджимаются, и я с трудом удерживаю себя на месте, чтобы снова не начать наступать на него.

Не стоило начинать это при посторонних, но брать слова назад уже поздно. Гер, потупив взгляд, шагает назад, но так просто от ответственности за эти глупости ему не сбежать.

Отвечать он не торопится, а мой напряженный вопрос повисает в комнате. Первым не выдерживает Берт, миролюбиво шагая ко мне и уточняя:

– Что случилось?

Плохая идея рассказывать ему все. Кому-либо в этой комнате. Ни Эрик, ни Берт, ни тем более Марк не должны знать, что там придумал господин Верховный Книгоходец в своей недокниге.

Я собираюсь соврать, что мы не сошлись во мнениях по поводу защиты Академии, но Гер вскидывает подбородок и цедит сквозь зубы, вцепившись в меня хмурым взглядом:

– Теодоре не понравилась моя книга.

Желание хлопнуть себя по лбу удается преодолеть с трудом. Зачем он сказал? Неужели считает, что сможет найти поддержку хоть в ком-то из здесь присутствующих?

Берт хмурится, переводя взгляд с меня на Гера, и уточняет:

– Почему? О чем она?

– Ни о чем, – выпаливаю я моментально, надеясь, что это остановит внезапный приступ болтливости Гера, но зря.

– Она про Академию. – Он явно собирается продолжить, но