Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Потрясающе. Я не хочу сидеть сложа руки и позволять остальным рисковать ради моей защиты.

Подавшись вперед, я вцепляюсь в Эрика возмущенным взглядом и с вызовом говорю:

– Ты не можешь мне запретить, ясно? Я не собираюсь…

– Не могу, – моментально соглашается Эрик. Что-то странное и непривычное мелькает в его взгляде, и он бросает: – Я не хочу, чтобы ты пострадала. Довольна?

Тишина заливает гостиную; кажется, что даже фильм остановился. Я чувствую направленные на нас взгляды и захлопываю рот, проглотив воинственный ответ.

Довольна? Да ни черта подобного. Неужели нельзя было сказать это как-то иначе?

Эрик откидывается на спинку кресла, показывая, что разговор окончен. Я пытаюсь подавить несогласие, убеждая себя, что еще будет время для споров. Берт вздыхает, но тишину нарушает спокойное предложение Марка:

– Если вам не хватает людей, возьмите наших.

Берт оборачивается, недоверчиво моргая, но Эрик отзывается быстрее:

– Обойдемся.

Справедливо. Или глупо? Музы, я понятия не имею. Будто у нас есть выбор. В такой ситуации любая помощь сгодится.

Словно прочитав мои мысли, Марк фыркает, лениво наклоняя голову к плечу.

– У меня сложилось впечатление, что не в вашем положении воротить нос. Я, конечно, понимаю, что никто и рядом не достоин стоять с безупречными книгоходцами Академии, но ситуация паршивая.

Эрик сужает глаза и, стиснув пальцами подлокотники, отзывается:

– Это не повод отказываться от всех принципов.

Вот и ответ. Я не готова взвешивать аргументы и думать. Куда проще принять позицию Эрика и согласиться.

Марк рывком поднимается на ноги и вальяжно приближается к нам. Его взгляд перестает сверлить мою спину, но это не приносит облегчения. Теперь он вцепляется в Эрика, и, сощурившись, Марк цедит:

– А что для тебя повод, не поделишься? – Театрально вскинув ладонь, он добавляет: – Только не говори, что ничего. Кажется, в некоторых вопросах ты все-таки руководствуешься не уставами Академии.

Зеленый взгляд красноречиво стреляет в мою сторону, и меня швыряет в бесконтрольное желание раствориться.

Не представляю, на что он намекает. Не представляю, как все это его касается.

Эрик порывисто распрямляется, и я едва сдерживаюсь, чтобы не дернуться за ним – этого еще не хватало. Берт, готовый вмешаться, настороженно следит, чтобы перебрасывание колкостями не переросло в драку.

– Какие-то проблемы? – с вызовом вскинув брови, уточняет Эрик.

Я смотрю на его плотно стиснутые челюсти, и в голове проскальзывает жалкая неуместная мысль – что, если сейчас аккуратно коснуться его щеки? Он улыбнется, удивленно моргнет или оттолкнет? Наверное, сразу все.

Марк засовывает руки в карманы джинсов и, усмехнувшись, презрительно кривит губы:

– Да, знаешь, есть кое-какие. – Передернув плечами, он продолжает: – Невероятно раздражает, что ты строишь из себя безгрешного блюстителя правил, но, когда речь заходит о…

– Это не твое дело, – хмыкает Эрик, разжимая побелевшие пальцы. – Тебе пора смириться с этим.

Музы, пусть это прекратится. Победоносная ухмылка Эрика не успокаивает. Он больше не готов бросаться в драку, но от его мрачного торжествующего взгляда становится не по себе. Им обоим стоит заткнуться, но Марк сплевывает:

– Вот как? Мне почему-то так не кажется. – Пожав плечами, он дергает подбородком, отбрасывая с лица русую челку, и усмехается. – Да что это мы, в самом деле? Давай спросим. Птичка…

Не хочу ничего слышать. Не хочу ни о чем говорить. Мне надоели эти глупости.

Вскочив на ноги, я возмущенно взмахиваю руками и выпаливаю:

– Хватит! К чему это все вообще? Марк, имей совесть. – Вцепившись в него пылающим взглядом, я теряю весь запал от насмешливого движения русых бровей.

– Я? – наигранно переспрашивает он, обиженно поморщившись. – О чем ты, птичка? Я всего лишь предложил помощь…

К пегасам. С этим человеком бесполезно разговаривать.

– Спасибо, – отрезаю я, не желая слышать больше ни звука. – Мы подумаем, что можно сделать.

Одним музам известно, как я сдерживаюсь, чтобы не заявить, что сыта по горло помощью Марка.

Скосив взгляд на Эрика, я невольно опускаю голову и выдыхаю. Надо было молчать. Я всего лишь хотела остановить это безобразие, а случайно поставила под сомнение его слова.

Эрик на меня не смотрит. Он опускается обратно в кресло и покачивает головой, а я напряженно царапаю ладони. Не понимаю, что между нами происходит. Очень сложно адекватно реагировать, когда тебя швыряет из ледяной пустыни в полыхающий костер.

Марк открывает рот, наверняка собираясь сказать что-то колкое и гадкое, но нас спасает распахнувшаяся дверь.

Ручка с грохотом врезается в стену, и в гостиную влетает Лора. Серые глаза сияют, светлые пряди выбились из косы, и она едва может удержаться на месте, нетерпеливо подпрыгивая.

– Гер закончил! – вскинув руки, выпаливает она. Это как раз не новость – Гер закончил пару часов назад, – и Лора морщится, добавляя: – Книга готова! Можно нырять!

В гостиной повисает звенящая недоверчивая тишина, а потом все приходит в движение. Гул голосов взвинчивается к потолку. Все вскакивают на ноги, беспокойно мечась. Я бросаюсь к Лоре, никого не дожидаясь. Она тут же перехватывает меня под локоть, вытягивая из гостиной, и тащит по коридору, сбивчиво тараторя:

– Готова, Тея? Гер пойдет с тобой, чтобы не тратить время на поиски. Он все покажет, но на всякий случай – это две деревянные резные шкатулки с камнями внутри и рунами на стенках. Мы закопаем их под порогом, и здание станет недоступно для библиотекарей. Они не смогут ни увидеть его, ни как-то навредить.

Мои брови удивленно приподнимаются, но я не задаю вопросов – если из всего многообразия вариантов остановились на этом, значит, он лучший. Я отрывисто киваю на каждое слово Лоры, пока она не вталкивает меня в одну из дверей.

Перешагнув порог, я бегло осматриваюсь. Взъерошенный и растрепанный Гер с выпученными глазами стоит перед широким письменным столом. Возле шкафа неподалеку стоит госпожа Рид, перебирая бисерные кольца на пальцах. За мной в кабинет влетают Берт, Эрик и Марк. И зачем тут целый отряд?

Я отгоняю лишние вопросы, концентрируясь на главном. На темно-красной лакированной столешнице лежит книга, и я торопливо шагаю к ней и подхватываю ее.

Увесистая, страниц пятьсот, не меньше. Обложка шершавая и плотная – простой темно-синий фон с фамилией Гера и лаконичным названием: «Академия».

Фантазия у автора явно кончилась.

Не сдержавшись, я быстро пролистываю книгу, блаженно прикрыв глаза. Страницы белоснежные и плотные, а от запаха свежей краски начинает кружиться голова.

– Я первый, – заявляет Гер, деловито поправив маленькие круглые очки, и отнимает у меня книгу. – Буду ждать тебя здесь.

Его пухлый палец