Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

Я коротко склонила голову:

— Богов здесь больше нет, отец. Есть только мы. И мы выживем.

Вечернее солнце Менажери плавилось в волнах океана, заливая площадь перед дворцом густым багровым светом.

Внизу стояли тысячи фавнов. Плотная, притихшая толпа заполнила все прилегающие улицы, террасы и крыши деревянных домов. Они видели, как пару часов назад конвой андроидов увел закованных в кандалы братьев Альбайн. Они видели, как имперские транспорты сгружали на причалы контейнеры с очищенным термальным Прахом и медицинскими блоками. В воздухе висело тяжелое, осязаемое ожидание: люди и фавны на этой площади впервые за поколения смотрели на имперские знамена не со слепой ненавистью, а с затаенной надеждой и страхом перед неизведанным будущим.

Я шагнула к каменным перилам балкона.

Рядом со мной стояли родители. Отец больше не прятал глаз — он стоял прямо, облаченный в парадную мантию, с лицом, высеченным из камня. За моим левым плечом замерла Янг, чей взгляд уверенно скользил по первым рядам толпы.

Я активировала голосовой ретранслятор, и мой голос, усиленный резонансом Ауры и скрытой мощью Силы, накрыл затихший город.

— Народ Менажери!

Тысячи взглядов обратились вверх. Кошачьи, волчьи, лисьи глаза блеснули в угасающих лучах заката.

— Десятилетиями нас учили мириться с крошками с чужого стола. Нас загнали на этот песчаный остров и внушили, что наш удел — вечно просить пощады у продажных Советов или бросаться под пули ради безумных фанатиков в масках! Но старый мир рухнул! Больше нет Советов Вейла и Мистраля. Нет рабовладельческой корпорации Шни. На континентах воцарился новый порядок — порядок силы, дисциплины и равенства перед лицом общей угрозы!

В толпе послышался глухой, одобрительный гул, быстро набиравший силу.

Отец сделал шаг вперед, встав рядом со мной. Он положил тяжелую ладонь на широкие каменные перила и поднял правую руку, обращаясь к своим соплеменникам:

— Волей старейшин и решением Дома Белладонна… Менажери открывает свои гавани! С этой минуты остров входит в состав единого государства под верховной властью Императрицы Руби Роуз! Мы складываем оружие распри и поднимаем клинки ради защиты нашего общего дома!

Гул толпы взорвался тысячеголосым ревом.

Молодежь, уставшая от безнадежной изоляции и нищеты, вскидывала кулаки. Старики облегченно опускали головы, глядя на разгружаемые медицинские капсулы. Знамена с оскаленной маской «Белого Клыка» на флагштоках гавани срывали и сбрасывали в воду, а на их место под мерный бой портовых колоколов поднимались черные шелковые полотнища с распускающейся алой розой.

Я активировала зашифрованную линию дальней связи на наруче.

Голографический проектор высветил холодный, величественный силуэт Императрицы, стоящей на мостике флагмана у заснеженных берегов Солитаса.

— Докладывает Командор Белладонна, — четко, без тени сомнения произнесла я, прижав кулак к груди. — Менажери приведено к присяге. Внутренние заговоры ликвидированы. Остров полностью интегрирован в структуру Империи.

На губах Руби Роуз мелькнула едва заметная, удовлетворенная полуулыбка:

*«Превосходная работа, Блейк. Все четыре стороны света теперь принадлежат нам. Передайте гарнизонам приказ: начинаем реализацию проекта "Эгида". Настало время построить оружие, перед которым содрогнется сама Тьма».*

Я отключила связь и посмотрела за горизонт, где над чернеющими водами океана зажигались первые холодные звезды.

Тылы были надежно прикрыты, а вековой раскол между видами стерт железной волей Империи. Теперь у цивилизации оставалось лишь два незакрытых фронта: дикие пески анархичного Вакуо на западе и цитадель Салем.

Глава 24. Эгида

**POV:** Пенни Полендина (Главный Техно-Инквизитор Империи Розы)

**Дата и время:** 20 ноября, 80-й год После Великой Войны, 09:00

**Локация:** Подземный уровень Академии Атлас, вход в Хранилище Реликвии Создания

Сенсоры внутренней диагностики работали на предельной частоте.

Температура в шахте лифта опустилась до минус сорока градусов Цельсия, но мои гидравлические контуры и праховые стабилизаторы функционировали с абсолютной точностью. Я шла на шаг позади Императрицы, фиксируя каждый скачок энергетического фона древних механизмов.

Мы спустились на глубину двух километров под парящий остров — в самое сердце скального монолита, где находились колоссальные гравитационные якоря.

Здесь, в центре купольного зала из полированного базальта, высились циклопические врата Хранилища Атласа.

Они не походили на деревянные арки Хейвена. Эти врата были выкованы из сплава титана и чистейшего синего Праха, оплетенного защитными рунами древней магии. В центре сверкал замок в форме раскрытой ладони, требующий прикосновения Девы Зимы.

Рядом с нами стоял Верховный Маршал Джеймс Айронвуд.

Его правая механическая рука мерно гудела сервоприводами, а на строгом темном кителе с золотыми кантами тускло блестел знак высшего командования Империи. В глазах маршала больше не было прежней разрывающей паранойи и сомнений — имперский порядок дал ему то, чего так не хватало при старом Совете: железную структуру и единую цель.

— Директор Озпин всегда утверждал, что если мы извлечем Реликвию Создания, Атлас рухнет на Мантл и погибнет, — произнес Айронвуд, глядя на врата. — Мы держали сокровище богов взаперти лишь ради того, чтобы горстка знати могла жить на летающем куске камня.

— Озпин использовал священный огонь, чтобы греть чайник, Джеймс, — спокойно отозвалась Руби Роуз.

Она подошла к вратам Хранилища.

На ее поясе ровным лазурным светом пульсировала золотая лампа Реликвии Знания. Руби не стала искать престарелую Фрию — угасающую Зимнюю Деву, чей разум давно блуждал в лабиринтах деменции.

Императрица подняла обе руки.

В ее правой ладони закружился обжигающий вихрь пламени Девы Осени. В левой — расцвели морозные, пронзительные ветры Девы Весны, отобранные у Рейвен. Две стихии слились воедино, подкрепленные несокрушимой, давящей волей Темной стороны.

*СКРЕЖЕТ.*

Древний замок Хранилища не выдержал двойного стихийного напора и прямого принуждения Силы.

Световые руны вспыхнули ослепительно-белым, каменные и титановые запоры с грохотом втянулись в пазы, и исполинские трехметровые плиты разошлись, открывая зев карманного измерения.

Мы шагнули внутрь.

Здесь не было воды, как в измерении Джинн. Пространство Хранилища Создания представляло собой бесконечную чертежную мастерскую, зависшую посреди золотистого сияния. Вокруг плавали гигантские светящиеся шестерни, архитектурные схемы и чертежи мостов, парящих в пустоте.

В самом центре парил