Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

Мы захлебывались.

Здесь не было орбитальной цитадели «Эгида» — станция держала геостационар над Солитасом, перенаправляя энергию на щиты столичных верфей. Мы пришли в Вакуо сами: Первый Легион, три тысячи линейных пехотинцев и батальон штурмовых дроидов «Рыцарь-200». И пески встретили нас не переговорами, а капканом, захлопнувшимся с глухим хрустом костей.

— Левый фланг, держать строй! — хрипел я во внутренний комлинк, отбивая щитом удар трехметрового зазубренного тесака.

Передо мной стоял фавн-носорог из клана «Кровавый Песок». Его глаза налились бешенством от боевого стимулятора, самодельный экзоскелет на гидравлике выл на пределе. Он ударил снова, вбивая меня коленями в раскаленный шлак. Мой Аура-щит вспыхнул предупреждающим желтым, рассеивая чудовищную кинетику.

Я не стал фехтовать по правилам Бикона.

Я шагнул под удар, сократив дистанцию, и вогнал утяжеленный клинок «Кроцеа Морс» прямо в неприкрытое сочленение брони под челюстью гиганта. Сталь с влажным хрустом пробила горло, вонзившись в основание черепа.

Фонтан густой темной крови залил мои латные перчатки и забрало шлема. Фавн рухнул на меня всем весом, судорожно дергаясь в предсмертной агонии. Я с трудом выдернул меч, оттолкнув тушу сапогом, но времени на вдох не было.

Кочевники Вакуо не боялись смерти. Это были не бандиты Рейвен, привыкшие грабить безоружных фермеров, а псы пустыни, поколениями жравшие песок и рвавшие глотки за глоток воды.

Они подорвали передовые тяжелые БТРы Атласа глубинными праховыми фугасами в узких улочках трущоб. Дроиды серии «Рыцарь-200» оказались беспомощны в пылевой буре: кочевники закидывали сервоприводы машин расплавленной смолой и забивали бронированные корпуса кувалдами из обедненного титана.

— Командор! Третий взвод смят! — орал в наушнике капитан Новак. Звук его голоса оборвался булькающим хрипом и треском пробитой кирасы.

С крыши полуразрушенной глинобитной постройки спрыгнули трое наемников с цепными пилами и праховыми огнеметами.

Струя белого фосфора ударила в шеренгу новобранцев Вейла. Парни закричали — страшно, срывая связки, катаясь по песку живыми факелами. Запах горящей плоти мгновенно заполнил переулок.

— Пирра! — рявкнул я, отсекая руку стрелку с гранатометом.

Из песчаного марева метнулась черная тень. Пирра Никос не танцевала, как на турнире Вайтл — она работала как промышленный мясницкий крюк.

Ее копье «Мило» с мерным металлическим лязгом меняло форму, прошивая тела насквозь. Магнетизм вырывал клинки и праховые магазины прямо из рук наемников, скручивая их собственные протезы и железные нагрудники в бесформенные тиски, ломающие ребра.

Но даже ее Аура была на исходе — красные всполохи щита мерцали на грани истощения. Лицо Пирры под шлемом было бледным, губы разбиты в кровь.

— Их слишком много, Жон! — крикнула она, отбивая щитом залп крупнокалиберной картечи. — Академия Шейд подняла всех охотников-наемников! Они отрезают нас от точки эвакуации!

Из глубины центрального проспекта показалась основная колонна Вакуо.

Тяжелобронированные колесные броневики, обшитые ржавыми листами стали, неслись прямо на наш поредевший строй. На головной машине стоял сам Теодор.

Его лицо было перекошено дикой, оскаленной яростью, боевой шест искрил нестабильным зеленым Прахом Ветра, создавая перед машинами локальное торнадо из щебня и колючей проволоки.

— Вы пришли сюда учить нас порядку, щенки Атласа?! — гремел усилитель на броневике Теодора. — Здесь нет порядка! Здесь только песок и падаль! Сдохните в этой дыре!

Колеса первого броневика с чавкающим звуком подмяли под себя троих наших пехотинцев, вминая их тела в раскаленный камень мостовой.

Мы не побеждали. Нас перемалывали в фарш.

Я сплюнул вязкую кровь на внутреннюю сторону щитка, сжал рукоять меча двумя руками и заставил Темную сторону сжечь остатки физической усталости в слепую, расчетливую ярость.

Если Вакуо хочет захлебнуться в крови — мы утопим их первыми. Любой ценой. Даже если для этого придется вырезать половину города собственными руками.

Ударная волна от броневика Теодора выбила из моих легких весь воздух.

Окованный железом бампер снес наш передовой заслон, разрывая тела дроидов на куски и впечатывая пехотинцев в песчаник стен. Меня отбросило на десяток метров назад. Спина с глухим стуком встретила обломок каменной колонны, в глазах на секунду потемнело, а индикатор Ауры на наруче мигнул критическим алым светом.

Аура лопнула, оставив только голую броню и кровоточащие связки.

Сквозь звон в ушах я услышал рев Теодора.

Директор Шейда спрыгнул с крыши машины, не дожидаясь ее полной остановки. Его бронзовый шест рассек воздух с гулом вертолетного винта — концентрированный ветряной клинок срезал стволы двух штурмовых винтовок наших солдат вместе с их предплечьями. Брызнула кровь, послышались истошные вопли умирающих.

— Вставай, Арк! — взревел Теодор, бросаясь прямо на меня. — Ты думал, что напялил черную тряпку и стал богом войны?! Ты остался тем же жалким неучем, которого Озпин впустил в Бикон из жалости!

Его шест обрушился сверху вниз, целя мне прямо в висок.

Я едва успел вскинуть щит.

*ТРЕСК.*

Тяжелая титановая пластина «Акелона» треснула от чудовищного импульса ветра. Руку обожгло дикой, ослепляющей болью — лучевая кость хрустнула под напором кинетики, а меня снова вбило коленями в крошево из камня и гильз. Теодор не стал отступать: он провернул древко, ударив затыльником шеста мне под ребра, пробивая стык брони.

Я закашлялся темными сгустками, но вместо отступления перехватил клинок обратным хватом и рванул вперед, в клинч.

— Мы пришли сюда не учить тебя, старик, — прохрипел я ему в лицо, чувствуя на губах железистый вкус собственной крови. — Мы пришли забрать твою армию. Живой или мертвой!

В трех метрах справа Пирра Никос билась в кольце из дюжины наемников гильдии «Черный Песок».

Ее щит был помят выстрелом из гранатомета, а на правом бедре сочилась рваная рана от осколка. Когда двое мечников попытались зайти ей в спину, Пирра отбросила формальные стойки охотников.

Она взвыла от боли и ярости, выпуская Силу во все стороны без контроля и пощады.

Металл в телах нападавших — протезы, гильзы в патронташах, застежки брони — в долю секунды нагрелся и сжался внутрь. Раздался кошмарный, влажный хруст: наемники закричали, когда их собственные кольчуги и нагрудники начали вдавливаться в их грудные клетки, дробя ребра и вспарывая легкие.

Пирра развернулась,