Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

Руби протянула руку и сжала рукоять скипетра.

Золотое сияние вокруг сгустилось, и из изумрудного ядра вырвался вихрь теплого золотого дыма.

Перед нами материализовался исполинский дух со смуглой кожей, обнаженным торсом и длинными седыми волосами, собранными в небрежный узел — Амброзиус, гений Реликвии Создания. Он потянулся, широко зевнул и смерил нас проницательным, слегка насмешливым взглядом:

— О-о-о… Наконец-то свежие лица! Надоело висеть в этой ледяной дыре и удерживать кусок скалы в воздухе. Ну, смертные, чего вы хотите на этот раз? Еще один летающий дворец? Вечный двигатель для тостера?

Амброзиус опустил взгляд на скипетр в руке Руби, и насмешка на его лице мгновенно угасла.

Он почувствовал то же, что почувствовала Джинн в Мистрале: бездонную, выверенную мощь Темной стороны и две первородные стихии, пульсирующие в жилах девушки.

— Ты не строишь декорации, дитя, — голос духа стал серьезным. — Твой разум мыслит другими масштабами.

Руби подняла свободную руку.

Из наруча моего оптического интерфейса вырвался плотный голографический луч, развернувший перед духом трехмерную модель колоссального орбитального комплекса — гибрид стадиона «Амити», модифицированных гравитационных двигателей Атласа и фокусирующей праховой линзы циклопического калибра.

— Мне не нужны летающие города, Амброзиус, — произнесла Императрица, и в ее серебряных глазах вспыхнул холодный стальной блеск. — Мне нужна несокрушимая твердыня на орбите планеты. Оружие, способное стирать орды Гримм прямо из верхних слоев стратосферы.

Она указала на чертеж:

— Твоя задача — перестроить ядро Атласа и конструкцию "Амити" в единую орбитальную цитадель. Проект «Эгида». И ты сделаешь это прямо сейчас.

Мои оптические сенсоры фиксировали колоссальную деформацию пространства и материи.

Когда Амброзиус принял чертежи из моего интерфейса, законы физики Солитаса перестали существовать. Золотое пламя Реликвии Создания охватило стадион «Амити» и циклопические несущие пилоны Атласа. Металл, праховые кристаллы и композитные плиты плавились без нагрева, перетекая по силовым линиям духа и пересобираясь прямо в воздухе на высоте десяти километров над землей.

— Внимание всем бортам сопровождения, — передавала я по закрытой командной сети, пока мои внутренние процессоры рассчитывали векторы гравитационной стабилизации. — Отойти на внешнюю орбиту радиусом пятнадцать километров. Зафиксирован колоссальный всплеск первичной материи.

Мы с Руби и Маршалом Айронвудом стояли на открытой платформе ведущего дредноута, укрытой плотным барьером Силы от ледяного разреженного ветра стратосферы.

В небесах над нами разворачивалось рождение гиганта.

Прежний круглый стадион «Амити» исчез. Вместо него возник исполинский восьмигранный бастион из матовой черной брони и закаленного обсидианового сплава, диаметром более четырех километров.

В нижней полусфере цитадели смыкались циклопические бронеплиты, обрамляя главную фокусирующую апертуру — суперлинзу диаметром в триста метров, в центре которой мерцало чистое изумрудное ядро Реликвии Создания, сопряженное с батареями гравитационного Праха Атласа. По внешнему периметру платформы выстроились восемьдесят тяжелых артиллерийских башен дальнего боя и сотни автоматических ангаров для истребителей-перехватчиков.

Амброзиус парил над цитаделью, раскинув руки, его золотистый силуэт постепенно растворялся в созданном монолите:

— Готово, маленькая Императрица! Каркас безупречен, гравитационные стабилизаторы замкнуты на внутренний контур Реликвии. Эта крепость никогда не упадет, пока существует мое творение! Но помни: если ты прикажешь мне создать что-то новое… вся эта летающая гора железа обратится в пустоту!

— Ты создал идеальное оружие, Амброзиус, — ровно произнесла Руби, поднимая скипетр к груди. — Других задач для тебя не будет.

Дух с коротким смешком втянулся обратно в граненый изумруд на скипетре, оставив нас наедине с рожденным колоссом.

— Все бортовые системы цитадели перешли на штатное питание, — доложила я, завершая полную диагностику интерфейсов станции. — Главный праховый реактор активирован. Атмосферное давление внутри жилых секторов стабильно. Скорость подъема на геостационарную орбиту — двадцать километров в час. Автономность орудийных батарей — сто процентов.

Джеймс Айронвуд тяжело выдохнул, глядя на цитадель с благоговением старого солдата, чья мечта наконец обрела плоть:

— Мы веками тратили ресурсы четырех королевств на возведение стен из бетона и камня, которые Гримм рано или поздно пробивали. Но теперь… теперь наш барьер находится там, куда не достанет ни одна тварь на планете.

— Стены строят трусы, Джеймс, — отрезала Руби, убирая скипетр в специальный герметичный кофр на поясе. — Мы построили меч, который занесен над головой каждого врага Империи.

Императрица повернулась ко мне:

— Пенни. Связать центральный интерфейс станции с наведением моего командного терминала. Мы не станем ждать, пока Гримм атакуют нас первыми. Проведем полевые испытания орудия прямо сейчас. Назови сектор с максимальной концентрацией монстров на северном рубеже.

Мои процессоры мгновенно обработали данные орбитального сканирования:

— Сектор «Черный Пик», сто сорок километров к северу от Мантла. Колоссальное логово реликтовых Гримм. Зафиксировано гнездовье из шести десятков Голиафов и двух сотен пещерных виверн.

Руби сделала шаг к краю платформы, и ее алый плащ взметнулся на космическом ветру:

— Вывести цитадель «Эгида» на огневую позицию над сектором. Подготовить главный калибр. Пора очистить небо Солитаса.

В панорамном зале управления «Эгиды» царила стерильная, математическая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом охлаждающих контуров суперкомпьютера.

Сквозь бронестекло верхней полусферы открывалась черная бездна космоса, усыпанная холодными звездами и расколотым диском луны. Внизу, затянутый плотной вуалью белых вихрей, медленно вращался континент Солитас.

Я стояла у центрального тактического колодца. Мои пальцы, подключенные к терминалу через оптоволоконные разъемы, передавали терабайты телеметрии прямо в синаптические матрицы станции.

— «Эгида» вышла на геостационарную орбиту точно над координатами сектора «Черный Пик», — доложила я, проецируя трехмерную голограмму горной гряды в центр мостика. — Высота сорок километров. Оптические сканеры фиксируют активность в расщелине: шестьдесят четыре особи класса «Голиаф» и колония виверн высшей категории угрозы. Скопление темной биомассы достигло критической отметки.

Руби подошла к краю возвышения.

Ее руки покоились на спинке командного трона. В полумраке мостика серебряные глаза Императрицы светились ровным, потусторонним светом, в котором читался холодный приговор всему первобытному хаосу внизу.

— Начать цикл зарядки главного калибра, — отдала приказ Руби.

— Принято, Владыка Роуз, — ответила я, запуская исполнительные протоколы. — Снятие предохранительных муфт. Подача энергии от ядра Создания на накопители гравитационного и огненного Праха.

За бронированными переборками