Фантастика 2026-80 - Мария Фир

это заслуживает уважения. А потому услышь же истину перед концом! Ритуал слияния не требует камней бездны. Лишь массовое жертвоприношение скрепляет узы между демоном и носителем. Теперь сообрази: зачем Абиссару понадобилось шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть камней бездны?

Крэм махнул рукой, и один из его подопечных принялся снимать с меня нагрудник. Он торопливо развязывал ремешки, пальцы шарили по застёжкам. Намеревался убрать переднюю плиту.

— Да где уж им, демонам, столько найти? — хмыкнул Крэм. — Для этого нужна целая вечность, да и та не поможет. Они транжиры по своей природе. Получат горсть и сразу промотают на суккуб или никчёмные ритуалы.

Йозеф застонал и попытался подняться. Но боец с хлыстом воткнул в его шею нечто, похожее на металлический шприц. Епископ вновь упал без сознания.

— Абиссар задумал разрушить барьер вокруг острова, — продолжил Крэм, поднося к лицу склянку. Встряхнул её. Белая жидкость заплескалась внутри. — Если он преуспеет, на волю вырвутся тысячи его сородичей. Вижу по глазам, ты понимаешь, что это значит. Мы не имеем права на ошибку. Десятки океанидов опустеют за несколько чамов! Сотни миллионов душ потеряют покой!

Передняя плита нагрудника звякнула о камень, когда её отшвырнул охотник на демонов. Металл прокатился по земле и остановился у надгробного креста.

— Но сперва, — примарх откупорил крышку. — Я нанесу на твою грудь особые письмена. Когда носитель демона умирает, есть риск спонтанного призыва. А мне риск не нужен.

Он вылил белую жижу себе на указательный палец, после чего посмотрел на того сподвижника, что снимал с меня доспех.

— Джус, сорви с него рубаху. Пора заканчивать.

Крэм вновь повернулся ко мне и свободной рукой извлёк из рюкзака кинжал с волнообразным чёрным лезвием. От предмета исходила радужная аура, переливалась разными цветами, подчёркивая внекатегорийный статус.

— Это будет не больно. Ничего личного, Макс Фаталь. Ты бы поступил так же на моём месте.

Ткань разорвалась с протяжным шорохом. Крэм сделал шаг вперёд и направил мне в грудь указательный палец, испачканный белой жижей. Опустил его, замер. Отшатнулся. Взглянул на охотников.

— Это… не может быть правдой, — прохрипел Джус и осторожно коснулся ключа на моей груди. — Предмет настоящий, не иллюзия. Это же отмычка междумирья! Человек что, арбитр?

— Сомневаюсь, — покачал головой Крэм. — Будь оно так, нам бы не поздоровилось. Предположу, что Макс Фаталь — претендент в арбитры.

— Мы не можем оставить его в живых. Первое, что он сделает, когда освободится, — начнёт строить план мести!

— Джус, напомни мне тринадцатое правило устава ордена, — ледяным голосом произнёс Крэм, не отрывая взгляда от ключа.

— Никто из братьев и сестёр Ордена не должен причинять вред арбитру, — проговорил он скороговоркой. В голосе явственно сквозила досада. — Ни словом, ни действием, ни помышлением. Не вставай на путь хранителя весов, ибо тот, кто вознамерится остановить его, сам нарушит равновесие.

— Все знают тринадцатое правило! — раздражённо рявкнул боец с хлыстом. — Но мы его нарушили. Обратного пути нет! И он всего лишь претендент, а не арбитр!

Крэм медленно обернулся и шагнул к сподвижнику.

— Всего лишь? А кем был основатель нашего ордена, Сайм Светлый, до того как стал арбитром?

Крэм убрал кинжал в ножны.

— Сколько претендентов мы видели мёртвыми? Сотни! Но Сайм стал арбитром — и он изменил судьбу всего Архипелага. Катастрофы случаются постоянно. Где-то прямо сейчас демоны рвутся на волю. Где-то свирепствуют чудища из бездны. И кто их остановит, если мы будем убивать претендентов?

Он повернулся ко мне. Голос стал тише, но от этого не менее жёстким:

— Ты отмечен Парадигмой, а значит, она тебе благоволит. Потому мы сохраним тебе жизнь.

Охотники заголосили одновременно. Перебивали друг друга и выражали несогласие.

— Довольно! — рявкнул Крэм. — Напоминаю: нарушение устава карается смертной казнью! И я лично приведу приговор в исполнение.

Лидер охотников на демонов вытянул вперёд руку с выставленным кинжалом и медленно обвёл им бойцов. Они переглянулись. Тот, кто гневно потряхивал кистенём, сглотнул слюну.

Лишь Джус возразил:

— Если носитель демона пойдёт на поводу у Абиссара, настанут тёмные времена.

— Значит, такова судьба.

Крэм встал напротив меня.

— Эффект подавляющего порошка вскоре иссякнет, — он спрятал кинжал в рюкзак. — Прояви благоразумие, если желаешь разобраться с возникшей дилеммой. В ином случае орден удалится по важным делам. А остальное — на усмотрение Единой. На всё её воля. Мы понимаем друг друга?

Я пожал плечами и сделал вид, дескать до сих пор пребываю в дурном состоянии и мысли путаются, будто ноги у пьяницы. Хотя эффект постепенно сходил на нет. Внутри меня просыпалась злоба, разгоралась всё ярче.

— Вижу по глазам, что понимаешь. Скоро мы тебя освободим, но сперва ты должен узнать кое-что важное, — он прокашлялся в кулак и огляделся по сторонам. — Многие тысячи зодов тому назад в Архипелаге правили демоны. Бессмертные существа не знали жалости и желали только развлечений. Как они развлекаются, полагаю, ты прекрасно понимаешь.

Крэм достал с пояса склянку с красной жидкостью и выпил залпом. Что-то изменилось в тот же миг. Его облик будто посветлел, стал мягче. Даже перехотелось на мгновение воткнуть гравиэспадрон в одну из прорезей на мешковатом головном уборе. Он явно повысил себе характеристику лидерства или навыки харизмы. Аура вокруг него стала приятнее, притягивала внимание.

— Сайм Светлый основал орден охотников на демонов долгие тысячи зодов тому назад, — продолжил он другим голосом. Уверенным и чарующим. — Между ним и тобой много общего, — указал на ключ. — Отмычка междумирья, что дарует возможность стать арбитром и пользоваться расширенным функционалом системы, — первое совпадение. Второе — легендарный демонический класс личности. Сайм Светлый был мастером огня.

Его слова лились песнью, а образ становился всё приятнее и приятнее. Хотелось слушать дальше, верить каждому слову. Но критическое мышление набирало обороты. Я чувствовал манипуляцию, сопротивлялся ей.

— Когда гибель казалась неминуемой, Единая даровала нам спасителя, — Крэм развёл руками. — Пока соседние океаниды горели в ярости демонов, мы жили и процветали. Но Сайм Светлый чувствовал муки совести. Ритуал «Последняя воля арбитра» — его величайшее деяние. Он изгнал демонов в океанид, где царит вечная тьма, и сковал их печатями на островах. Ценой стала его собственная судьба. Сайм Светлый бесследно исчез.

Крэм кивнул сподвижникам, и те принялись доставать гвозди из древа. Силищ в них хватало делать это голыми руками. Просто сжимали двумя пальцами шляпку и резко дёргали. Металл скрипел, вырываясь из коры.

Моё тело рухнуло наземь. Ноги подкосились, плечо ударилось о камень. Продырявленной ладонью я достал из рюкзака астерию и надкусил её. Сладкий сок брызнул на губы, потёк по подбородку.

— Макс Фаталь, прошу тебя не делать глупостей, — твёрдо