Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

рука Джонкилл парит перед моим носом. Она держит пару белых цилиндрических таблеток. «На, проглоти — о». Другой рукой она вытаскивает перчатку. Я отпускаю её. Она бросает таблетки мне в рот, стараясь не подносить пальцы слишком близко, чтобы я не укусил. Как будто я смог бы; ей нужно только дунуть на эту чёртову дыру в моей руке. Довольно сложно откусить кому-то пальцы, когда орёшь в смертельной агонии. Я пытаюсь выплюнуть таблетки, но она зажимает мне нос. «Непослушный, непослушный!» Я терплю, пока лёгкие не начинают гореть, но в этой битве воль может быть только один исход. «Это всего лишь обезболивающее», — укоряет она. «Кстати, если ты не проглотишь их по-хорошему, я разотру их и вколю тебе, так что будь паинькой».

Чёртовы Козлоёбы. Она вполне способна выполнить угрозу; я глотаю. «На что я похож на вкус?» — спрашиваю я, пытаясь отвлечься.

«На сырую свинину, только не такую копчёную. Хочешь? Ой, извини: мальчики уже всё съели». Она снова хихикает. «Не волнуйся, дай копроксамолу время подействовать, и ты будешь прекрасно себя чувствовать для разговора с Мамочкой».

Сердце всё ещё колотится, и я чувствую лёгкое головокружение. Рука холодная и влажная до самого запястья. Я не хочу думать о том, сколько крови я потерял. Пол-литра? Больше? Чёртовы ублюдочные козлоёбы-культисты. У меня в голове вспыхивает мимолётная фантазия — засунуть большие пальцы ей в глазницы, — но только мимолётная. У меня нехорошее предчувствие насчёт правой руки. Она пульсирует, как перегретый дизель, посылая волны боли до плеча и до локтя. Не знаю, смогу ли я её согнуть. Чёрт, мне, наверное, нужна операция, чтобы восстановить то, что эти милые каннибалы только что сделали. Всё, что требует двух рук, — забудьте.

«Что вы собираетесь со мной делать?» — спрашиваю я.

«Терпение, терпение! Ты отправляешься в волшебное, таинственное путешествие! Это будет весело!» Она поворачивается к Гарету. «Что у него в кармашках?»

«Вот это». Гарет достаёт мой бумажник и протягивает ей. Она с шипением отскакивает, когда оттуда выпадает моё удостоверение. «Ой, какая гадость! Ну и шутник же ты!» Она хватает бумажник и переворачивает его. «Кредитка, дебетовая карта, водительские права, библиотечный билет, карточка «Теско». Ха». Она вытаскивает одинокую двадцатифунтовую банкноту. «Госслужащий. Ясненько».

Гарет и Джулиан, кажется, находят это забавным. Госслужащие делают покупки в «Теско», у них нет платиновых кредиток, и они позволяют каннибалам съедать себя заживо при исполнении служебных обязанностей — и они находят это забавным? Огромное чувство негодования грозит поглотить меня. Чёртовы избалованные, снобистские, высокомерные, козлоёбы-культисты.

«Ой, смотрите! Блестяшка!» Гарет нашёл мой НекрономиПод.

«Что это? Ой!» — Джулиан наклоняется, и они чуть не сталкиваются головами, воркуя над зачаровывающими обводами айфона. «Ух ты! Дай-ка пощупать…»

«Моё! Моё прелессссь! Это айПод Тач?»

«Нет, я думаю, это…» — Джулиан внезапно выпрямляется. «Это же айфон, да? Как его выключить?»

Я лежу на поролоне, в луже тошнотворной пульсирующей боли.

«А зачем его выключать?» — требует Гарет.

«Потому что это телефон. Они же могут его отследить, да?»

«Дай посмотреть…» — я слышу знакомый звук, когда его палец нажимает на кнопку «Домой». «Как это работает — ой! Ух ты. А это что за иконки?»

«Я думал, ты знаешь…»

«Да, но он изменял главный экран». Гарет находит наушники, распутывает белые провода, свисающие из кармана пиджака. «Посмотрим, что у нас тут».

«Ребята». Джонкилл звучит напряжённо. «У нас нет на это времени…»

Я лежу, пытаясь быть невидимым, надеясь, что Гарет так же туп, как кажется.

«Где-то здесь должна быть кнопка выключения», — бормочет Джулиан. «Блестяшка…»

«Моё!» — Гарет собственнически прижимает его к себе. Наушники обмотаны вокруг его руки, как вьюнок.

Джонкилл прочищает горло: «Если ты не можешь его выключить, оставь его здесь. Нам пора. Сейчас».

«Фу ты». Джулиан встряхивается и отступает. Ублюдок, — думаю я. «Положи его, Гарет…»

«Моё!» — пищит Гарет и вставляет наушники себе в уши, а его большой палец неумолимо тянется к кнопке «Домой» НекрономиПода.

«Останови его…» — Джонкилл опаздывает, и они с Джулианом явно не члены Команды Б в моих глазах, потому что она прячется за Джулиана, когда тот хватает свой дробовик и наводит его на Гарета…

Который очерчен чёрным, танцующий под другую мелодию, когда извивающиеся белые провода бурят глубоко в его сознание кратчайшим путём, бурят и едят, и пожирают неавторизованного пользователя, осмелившегося воткнуться в устройство, работающее под управлением комплекса контрмер Прачечной…

И он дёргается по полу, теневая тень своего прежнего «я», дёргаясь так, будто его воткнули в провод под напряжением. Это длится всего пару секунд, затем 'Под разряжает свой смертоносный заряд через его мозг, и тело Гарета падает на пол, врезаясь в мои ноги, как мёртвый груз.

Белые наушники откатываются от его трупа, насытившиеся и каким-то образом толстые.

«Ты ублюдок…» — Джулиан через всю комнату, и дуло дробовика — туннель метро, заполняющий мой правый глаз.

«Стой!»

Джулиан делает глубокий, вздрагивающий вдох. Дуло не колеблется.

«Гарет облажался», — дрожащим голосом говорит Джонкилл.

«Мне плевать. Он должен умереть». Я вижу, как в груди Джулиана зарождается рычание, чувствую напряжение в его челюсти. Я перестал дышать: если я пошевелюсь…

«Гарет подвёл Всевышнего. — Джонкилл стоит позади Джулиана. — Он был слаб. Он поддался дрянной иллюзии. А ты собираешься поддаться глупому порыву, Джулиан? Ты слаб? Хочешь услышать, что скажет Всевышний, если ты повредишь сосуд?»

Мгновение Джулиан ничего не делает — затем выдыхает. «Нет». Он щурится на меня вдоль ствола своего ружья. «Ты умрёшь, мясо. И я буду смотреть, как ты уходишь». Дуло внезапно отводится в сторону, указывая в пол.

«Что мы будем делать с этим?» — спрашивает он Джонкилл, кивая на тело Гарета.

«Оттащи его вниз и сложи с остальными». Она пренебрежительно пожимает плечами.

«Телефон сосуда…»

«Вот тебе его телефон». Она пинает НекрономиПод; тот отлетает от стены и закатывается под комод. «Гарета теперь можно трогать. Тащи его вниз».

«А как ты переправишь пленника?»

«Уверена, он может идти». Джонкилл кладёт руку мне на правое плечо. Я вздрагиваю. «Ты ведь можешь идти, мистер Ховард? Пожалуйста, скажи, что можешь идти? Потому что если не можешь…» — Она перемещает руку на пару сантиметров вниз по моей руке