Хроники Аластора 1-3 - Джек Холбрук Вэнс

– Придётся потерпеть. И откуда ты знаешь, вдруг мне понравится инопланетная снедь?

– Ох! – поёжилась Джуилья. – Всякая пакость, и названий-то не выговоришь.

Семья посидела в молчании.

– Ну что ж, – пожал плечами Лайл, – если ты твёрдо решил ехать, никакие доводы тебя не переубедят.

– Увидите, всё будет к лучшему, – без убеждения отозвался Джантифф. – Когда я вернусь и отряхну с ног пыль далёких миров… надеюсь, всё устроится и определится. И вы, наконец, сможете мной гордиться.

– Ну что ты, Джантик, мы и так уже тобой гордимся, – возразила Ферфана, тоже без особого убеждения.

Джуилья спросила:

– И куда ты отправишься? Что будешь делать?

Джантифф отвечал с деланой весёлостью:

– Куда полечу? Туда, сюда, куда глаза глядят! Чем займусь? Всем на свете! Чем угодно! Главное – набраться опыта. Попытаю счастья на рубиновых рудниках Акадии. Навещу коннатига в Люсце. Не ровён час, приведётся заехать в Аррабус, провести недельку-другую в эмансипированном обществе.

– Эмансипированное общество! – прорычал Лайл Рэйвенсрок. – Щебечущая стая сверкунчиков-однодневок!

– Утверждается, по крайней мере, что аррабины полностью устранили неравенство. Работают всего тринадцать часов в неделю и премного собой довольны.

Джуилья обвиняюще указала пальцем на брата:

– Знаю я его! Останется в Аррабусе, эмансипируется по уши и вспоминать про нас забудет!

– Джулька, что ты придумываешь? Об этом и речи не может быть!

– А тогда ноги твоей чтобы не было на Висте! Читала я статью в «Дальновидце». В Аррабус слетаются бездельники со всех концов Галактики – и никто никогда не возвращается.

Ферфана, втайне мечтавшая о дальних странствиях, задумчиво пробормотала:

– Может быть, нам всем не мешало бы туда съездить, полюбоваться на чудеса в решете?

Её отец отделался сухим смешком:

– Где я возьму время? Кто-то должен работать!

Глава 3

Джантиффу, прибывшему в Унцибал дождливой ночью, невольно пришли в голову строки, прочитанные накануне в предисловии к справочнику «Народы Аластора»: «Оказываясь в незнакомой обстановке, опытные путешественники умеют не придавать чрезмерного значения первому впечатлению. Такие впечатления, основанные на привычных представлениях, сформировавшихся в другое время и в других местах, неизбежно обманчивы». В этот поздний час унылый унцибальский космодром казался лишённым всякого очарования и даже какой-либо оригинальности. Джантифф недоумевал: почему общество, способное на протяжении столетия удовлетворять потребности миллиардов, не сочло нужным позаботиться об элементарных удобствах относительно немногочисленных приезжих?

Покинув звездолёты, двести пятьдесят пассажиров очутились в темноте под открытым небом – их никто не встретил. Метрах в четырёхстах цепочка тусклых голубых фонарей тянулась, по-видимому, перед зданием космического вокзала. Ругаясь и ворча, пассажиры побрели по лужам к фонарям[43].

Джантифф, возбуждённый мыслью о том, что под ним – земля другого мира, шёл в стороне от молчаливо бредущей вереницы остальных приезжих. Ветер доносил из Унцибала необычный, но полузнакомый тяжеловато-кислый запашок, лишь подчёркивавший странность планеты Вист.

В здании космопорта к новоприбывшим монотонно обращался потрескивающий голос из громкоговорителя:

– Добро пожаловать в Аррабус! Приезжие подразделяются на три категории. К первой категории относятся представители коммерческих организаций и туристы, наносящие кратковременный визит. Вторая категория – лица, намеренные провести в Аррабусе менее одного года. Третья категория – иммигранты. Пожалуйста, вставайте в очереди у выходов, обозначенных соответствующими номерами. Внимание! Импорт любых пищевых продуктов запрещён! Все имеющиеся у вас пищевые продукты необходимо предварительно сдать в бюро экспроприации контрабанды. Добро пожаловать в Аррабус! Приезжие подразделяются на три категории…

Джантифф протискивался через плотную толпу – по-видимому, несколько сотен пассажиров, прилетевших раньше, ещё не покинули зал прибытия. В конце концов он нашёл петляющую замысловатыми зигзагами очередь к выходу № 2 и занял место в хвосте. Большинство приезжих относили себя к категории иммигрантов – очередь к выходу № 3 была в несколько раз длиннее. У выхода № 1 стояло всего несколько человек.

Постепенно, мелкими шажками, Джантифф продвигался вперёд. Вдали – там, где начиналась очередь, – виднелись восемь турникетов с прозрачными будками для чиновников. Функционировали, однако, только два турникета. Тучный субъект, пыхтевший за спиной Джантиффа, надеялся ускорить продвижение, подкрадываясь вплотную и слегка подталкивая Джантиффа выдающимся животом. Стремясь избежать соприкосновения, Джантифф переместился чуть ближе к стоявшему впереди верзиле. Толстяк не замедлил заполнить образовавшийся промежуток, и Джантифф, подпираемый упругим пузом сзади, уткнулся носом в спину спереди. Тем временем толстяк продолжал напирать. Верзила не выдержал и обернулся:

– Послушайте, любезнейший! Мне не меньше вашего надоело стоять в очереди. От того, что вы клюете мне спину, очередь не станет короче.

Опасаясь оскорбить толстяка, жарко дышавшего ему в затылок, Джантифф не нашёлся что сказать. Но когда верзила снова шагнул вперёд, Джантифф решительно остался на месте, несмотря на участившиеся толчки и пыхтение сзади.

В конце концов Джантифф оказался у окошка прозрачной будки перед турникетом и предъявил посадочный талон. Служащая – молодая женщина с жёлтыми волосами, экстравагантно всклокоченными над одним ухом, – отвела его руку в сторону:

– Что ты мне суёшь? Где разрешение на въезд – зелёная карточка?

Джантифф порылся по карманам:

– У меня, кажется, нет зелёной карточки. Нам не давали никаких зелёных карточек.

– Значит, вернись на звездолёт и возьми зелёную карточку.

Заметив краем глаза, что у толстяка сзади такой же белый талон, как у него, Джантифф в отчаянии возразил:

– А у этого господина тоже нет зелёной карточки!

– Не имеет значения. Тебя не пропишут, пока не предъявишь разрешение на въезд, – неужели не понятно?

– Но мне больше ничего не дали. Белой карточки должно быть достаточно!

– Отойди, не задерживай очередь.

Джантифф застыл, уставившись на свой талон.

– Вот, смотрите, здесь написано: «Посадочный талон и разрешение на въезд»!

Служащая покосилась на талон и с досадой прищёлкнула языком. Раздражённо подойдя к другой будке, она что-то сказала сидевшему там чиновнику. Тот позвонил по телефону.

Растрёпанная блондинка вернулась к турникету:

– Новая форма, её ввели месяц тому назад. А я уже год не тухтела в космопорте – и всех подряд посылаю назад на звездолёт, представляешь? Анкету давай… нет-нет, синий экземпляр, розовый оставь себе.

Джантифф предъявил требуемую бумагу – сложнейший вопросник, тщательно заполненный в полёте.

– Мм… Джантифф Рэйвенсрок. Из Фрайнесса на планете Зак. Мм… Профессия: специалист по технографике. Цель пребывания в Аррабусе: удовлетворение любопытства… Это ещё что? – Желтоволосая церберша подняла брови. – Какое такое любопытство?

Джантифф поспешил объяснить:

– Я хотел бы изучить общественное устройство Аррабуса.

– Так и надо писать!

– Хорошо, я исправлю.

– Поправки не допускаются. Придётся заполнить другую анкету. Где-то у входа, со стороны космодрома, был прилавок с бланками. По крайней мере, я их там видела в прошлом году. Давай поворачивайся.

– Подождите! – возопил Джантифф. – В графе полно пустого места! После «удовлетворения любопытства» я напишу «в целях изучения общественного устройства Аррабуса». Это не будет поправкой.

– Ну ладно. Так не полагается, конечно.

Джантифф