Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Вот почему Су Син и велел Цинь Мяоюй устроить так, чтобы она обольстила Юйчи Цзиньу и уехала с ним в Хотан. Отказаться девушка никак не могла: в Люгуне она была одна-одинешенька, и даже Су Сину уступала как в положении, так и во владении боевыми искусствами. Девушке ничего не оставалось, кроме как исполнить приказ. Она подстроила «случайную встречу» с Юйчи Цзиньу, того сразила ее красота, и он тут же захотел взять ее в наложницы.

Вся семья тетки яростно воспротивилась такому союзу. Они считали, что племянник хотанского князя девушке не пара, а «старший братец» и вовсе не пустил Юйчи Цзиньу на порог, когда тот пришел свататься. Однако Цинь Мяоюй твердо стояла на своем, и в конце концов ее «родня» уступила, решив, что девушка просто тщеславна и польстилась на достаток.

С тех пор она так ни разу и не приехала в Люгун проведать семью Цинь-ши, так хорошо к ней относившуюся.

Будучи ни много ни мало племянником хотанского князя, Юйчи Цзиньу считался знатным господином. В Хотане Цинь Мяоюй жилось куда лучше, чем на Центральной равнине: у нее были богатые наряды и изысканные яства, она купалась в роскоши; но все равно ей часто вспоминались «родные» в далеком Люгуне.

Как бы то ни было, девушка понимала: назад дороги нет. Втайне она никогда не оставляла занятий боевыми искусствами, и, хотя бойцом она была слабым – на Центральной равнине ее умения в лучшем случае сочли бы третьесортными, – Цинь Мяоюй знала: в такое время она жила, когда уважают лишь силу, и если ей хотелось вырваться из оков, единственным выходом были боевые искусства.

В Хотане у ее невольного избранника уже была и жена, и прелестные наложницы, но Цинь Мяоюй оказалась не только красива, но и всесторонне одарена, а потому вскоре стала любимицей Юйчи Цзиньу, и за несколько лет его расположение к ней ничуть не ослабело. Когда хотанский князь назначил племянника послом, дабы тот преподнес дары императору Великой Суй, женщине не составило труда устроить так, чтобы тот согласился взять с собой и ее – любимую наложницу. Вот только она и представить себе не могла, чем эта поездка закончится.

Когда Юйчи Цзиньу перерезали горло, алая кровь брызнула Цинь Мяоюй прямо в лицо, она тихо вскрикнула, широко распахнув глаза от страха и удивления, но нападавший, коим оказался Су Син, тут же осадил ее.

– Заткнись, хочешь, чтобы еще больше народу сбежалось?! – вполголоса рявкнул он. – Иди займись служанками!

Оставив на время Цинь Мяоюй одну, он пошел расправляться с оставшейся стражей.

Все эти люди служили самому князю и по меркам Хотана считались людьми весьма способными, но на Центральной равнине, где хватало настоящих дарований, их не сочли бы хоть сколько-нибудь сильными мастерами. Цинь Мяоюй с сожалением обнаружила, что за несколько лет упорных занятий она только лишь и смогла, что сравняться с этими посредственностями, а вступи она сейчас в бой с Су Сином, то не выдержала бы и десяти ударов.

Если прежде ее терзала хоть какая-то вина перед Юйчи Цзиньу, то, осознав свое бессилие, она тотчас отбросила все муки совести и замыслила забрать нефрит Небесного озера себе.

Юйчи Цзиньу так любил свою наложницу, что выдал ей тайну: посольство везло из Хотана не один нефрит Небесного озера, а два. Человек, ни разу не видавший сию диковину, вряд ли смог бы отличить подлинник от подделки, ведь и второй камень был драгоценным самоцветом, и нашли его в том же самом месте, что и настоящий. Не хватало ему лишь того единственного в своем роде многоцветного сияния, каким переливался истинный нефрит Небесного озера.

В знак искренности своих намерений хотанский князь послал в дар императору Суй оба нефрита, а Юйчи Цзиньу как раз незадолго до гибели посвятил в эту тайну Цинь Мяоюй. Потому-то она и решилась обмануть Су Сина: отдала ему поддельный камень, а сама украдкой забрала настоящий нефрит Небесного озера себе и спряталась в городе.

Цинь Мяоюй не забыла и о легендах. Поговаривали, будто чудесный нефрит помогает в совершенствовании и очищении головного и костного мозга. Соблазн был слишком велик, и она не удержалась. Испробовав разные способы, женщина наконец выяснила, что если в полнолуние поместить самоцвет так, чтобы свет попадал прямо на него, и сосредоточить внутреннюю силу в ладонях, то нефрит Небесного озера откликнется, и чудотворная ци заструится по меридианам. Повторив сие несколько раз, Цинь Мяоюй по-настоящему познала тайну драгоценного камня. Радости ее не было предела, отчего она начала заниматься еще упорнее – день и ночь напролет.

Тогда-то Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи и напали на ее след. Явившись к убежищу Цинь Мяоюй, они увидели, как наемник из Заоблачных Теремов, не мешкая, сразу ворвался внутрь, намереваясь во что бы то ни стало отнять жизнь своей жертвы. Цинь Мяоюй притворилась, будто не может одолеть нападавшего, выждала, пока двое других незваных гостей возьмут над тем верх, а затем сбежала, благодаря своим новым умениям застав врасплох служащих управы Левой Луны.

Испытав свою силу, женщина пришла в восторг: всего несколько дней назад она была весьма посредственным бойцом, теперь же Цинь Мяоюй увидела, что мощь ее возросла. Нефрит Небесного озера и вправду оказался необыкновенным камнем. Она даже подумывала постепенно поглотить всю чудесную ци, сосредоточенную в самоцвете: так она смогла бы войти в число сильнейших мастеров боевых искусств Поднебесной.

Но времени оставалось немного. Хоть Цинь Мяоюй и удалось ускользнуть от Цяо Сянь и Чжансунь Бодхи, она была тяжело ранена, а потому ей волей-неволей пришлось задержаться в городе, чтобы восстановиться. Из тех трех убежищ, что Инь Цзайжун, все это время называвшийся Су Сином, выдал Фэн Сяо, она укрылась в самом потаенном, о котором, кроме сообщника, никто знать не мог.

Женщина как раз выходила из задней двери дома: она намеревалась попытать удачу и покинуть город под видом вдовы, собравшейся навестить родных, – даже заблаговременно договорилась с караваном, к которому должна была присоединиться.

Цинь Мяоюй давно уже решила: если получится сбежать и затеряться в необъятном мире, то она перестанет работать на Когурё и никогда больше не станет никому подчиняться. Она хотела жить просто и честно, быть самой себе хозяйкой, и неважно, станут ее звать Цинь Мяоюй или как-то иначе – плясать под чужую дудку она больше не станет. Пока нефрит Небесного озера у нее в руках, даже Су Син не сможет ею командовать. Кто знает, может, у нее получится уговорить и его бросить все это и бежать вместе с ней?

Завидев под деревом недалеко от задней двери незнакомца,