Несравненный. Том 1 - Мэн Сиши

Мужчина этот был очень хорош собой. И пусть она за свою жизнь встречала немало разных людей, такого выдающегося красавца ей доводилось видеть впервые. Вот только когда Цинь Мяоюй на него смотрела, сердце ее не трепетало в восторге, как у влюбленной барышни, а сжималось от ужаса. То было чутье опытного бойца, завидевшего могучего противника. Нефрит Небесного озера не только приумножил силу, но и обострил органы чувств, так что теперь она замечала опасность гораздо раньше.

Тем временем незнакомец, посмеиваясь, заговорил:

– Я давно наслышан о вас, госпожа Цинь, и сегодня нам наконец-то посчастливилось увидеться. Вы действительно несравненная красавица, прекраснейший из всех цветов Поднебесной.

Собравшись с духом, Цинь Мяоюй улыбнулась в ответ:

– Позвольте узнать, как зовут вас, господин?

– О, мое имя еще красивее вашего, – заметил незнакомец.

Впервые мужчина беседовал с ней в таком тоне. В глазах его проглядывал восторг, но то было отнюдь не восхищение ею как женщиной: казалось, он действительно лишь любуется очаровательным цветком.

– Меня зовут Фэн Сяо, – представился наконец незнакомец.

Цинь Мяоюй обмерла, и удивило ее вовсе не имя незваного гостя, а то, кем он оказался. Такого человека следовало остерегаться.

– Так вы, господин, из чертога Явленных Мечей, – заметила она, разоблачив собеседника еще до того, как он озвучил цель своего визита. Женщина почтительно поклонилась и заговорила: – Надобно полагать, вы уже нашли Су Сина, и он рассказал вам, как все было? Нефрит Небесного озера действительно у меня, и я готова вернуть драгоценную яшму в царство Чжао в целости и сохранности. Никакими мольбами я вас обременять не стану, попрошу лишь об одном.

Фэн Сяо заложил руку за спину и спокойно ответил:

– Никто не смеет ставить мне условия.

Цинь Мяоюй горько усмехнулась:

– Господин, вы неверно меня поняли. Жизнь сей ничтожной ныне в ваших руках, разве посмеет она толковать о каких-то условиях? Сия Мяоюй лишь желает довести до вашего сведения, что в тот день Юйчи Цзиньу и всю его свиту убил Су Син, я же отняла жизнь лишь двух служанок, и, реши я их пощадить, они бы все равно пали от руки моего сообщника. И если бы я не забрала нефрит Небесного озера, Су Син уже давным-давно переправил бы самоцвет в Когурё.

Фэн Сяо впервые поглядел ей прямо в глаза.

Он обнаружил, что эта женщина оказалась весьма умна: не стала молить о пощаде, упрашивать отпустить ее. Вместо этого она просто рассказала, что случилось в тот день, стремясь отделить себя от сообщника, и всецело положилась на рассудительность второго господина чертога.

Наверняка она давно догадалась, что Фэн Сяо не из тех, кого можно обольстить, и просто так уйти он ей не даст, вот и решила поступить иначе.

– Зачем Когурё нужен этот нефрит? – поинтересовался Фэн Сяо.

Цинь Мяоюй ответила без утайки, не колеблясь ни мгновения:

– Я сама не знаю наверняка, но от Су Сина я слышала, что правитель Когурё ныне страдает от загадочного недуга, и никакие лекарства и снадобья не в силах ему помочь. Полагаю, сие может быть причиной, по которой Когурё желает заполучить нефрит Небесного озера.

Фэн Сяо остался весьма доволен ее искренностью: эта женщина и впрямь была гораздо умнее Инь Цзайжуна и куда лучше понимала, как себя вести. Ей не повезло лишь, что сообщник ее предал, а иначе она бы и впрямь уже улизнула из города и затерялась на просторах Поднебесной, как рыба в бескрайнем океане.

– Где камень? – поинтересовался второй господин.

Цинь Мяоюй достала из-за пояса расшитый кошель, вытащила самоцвет и бережно подала Фэн Сяо.

Прозрачный нефрит размером был не больше ладошки, но так сверкал и искрился на солнце своей чистой ледяной синевой, что чудилось, будто камень на самом деле живой.

Если прежде самоцвет с торгов и казался Фэн Сяо камнем редким и прекрасным, то теперь, взглянув на нефрит Цинь Мяоюй, он уверился, что до этого держал в руках лишь подделку.

– Почему он такой маленький? – не удержался он от вопроса.

Цинь Мяоюй бросила на Фэн Сяо внимательный взгляд и, немного поразмыслив, ответила:

– Я слышала, что нефрит Небесного озера помогает продвинуться в совершенствовании, и потому испробовала его на себе.

Она могла бы промолчать, но господин из чертога Явленных Мечей наверняка и так бы обо всем догадался. Как ни крути, ее жизнь сейчас была всецело в его руках, и она сочла, что лучше уж говорить обо всем честно, ничего не скрывая.

Цинь Мяоюй не знала, что и этот ее ход Фэн Сяо счел умным поступком. Видя, что господин так и не принял нефрит из ее рук, она подумала, не опасается ли он, что это ловушка и она что-то успела сделать с самоцветом, а потому поспешила добавить:

– Господин Фэн, сия Мяоюй сейчас словно между молотом и наковальней и не посмеет прибегать ни к каким малодушным уловкам.

Фэн Сяо поморщился, но в конце концов взял из ее рук самоцвет. Едва пальцы коснулись камня, холод пробрал второго господина до костей.

Чувство, что он испытал, было трудно описать словами: он словно с головой нырнул в толщу льда, но притом не почувствовал никакой боли. Прохлада тонкими струйками разливалась по всему телу, проникая прямо в сердце, очищая дух. Разум его сделался ясным, как у божества, перед которым открыт весь мир.

Но Фэн Сяо в тот миг думал вовсе не о чудесных свойствах нефрита, а о том, что он должен во что бы то ни стало доставить камень ко двору и отчитаться перед государем. Теперь самоцвет запятнан рукой, касавшейся печати, что побывала в тех же пальцах, которые трогали остатки фасолевого пирожного во рту покойницы, а потому второй раз Фэн Сяо не прикоснется к нему даже под страхом смерти.

037

Спешно вернувшись в усадьбу, где временно разместилась управа Левой Луны, Цяо Сянь не нашла и следа Фо Эра. Ей сразу стало понятно, что Фэн Сяо ее попросту обманул. Следом она сообразила, что Вестник остался совсем один, и в тревоге бросилась было назад, но едва вышла за ворота, как столкнулась с самим Цуй Буцюем, который неторопливо направлялся к себе. За ним следовал один из «орлов» чертога Явленных Мечей с каким-то юношей на руках.

– Это ученик Фо Эра, которого схватил Фэн Сяо, – пояснил Цуй Буцюй. – Прибери его куда-нибудь, он может нам пригодиться, когда явится Фо Эр.

Он говорил так, словно то был не живой человек, а какая-то вещь, но Цяо Сянь ничего не смутило, и она как ни в чем не бывало велела увести пленника.

В глубине души Сун Цзи уже приготовился к жестоким пыткам и решил мужественно хранить молчание до последнего